Василий Горъ 
Альфа-один

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8638957
«Горъ, Василий. Альфа-один : фантастический роман»: Эксмо; Москва; 2014
ISBN 978-5-699-75586-8
Аннотация

Сотрудник, испытывающий к компании благодарность, работает намного лучше, чем тот, который ее ненавидит…
Эту немудрящую истину бывший планетарный десантник Ярослав Колпин познал на собственной шкуре, когда вслед за сестрой Альбиной завербовался на бета-тестирование очередной локации сверхпопулярной игры, действие которой разворачивается в виртуальном мире Ллеваррены. И ответная «благодарность» корпорации «LS-inc» не заставила себя ждать. В первые же минуты погружения Ярослав и Альбина поняли, чего они на самом деле стоят…

Василий Горъ
Альфа-один

© Горъ В., 2014
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru), 2014

Глава 1
Ярослав Колпин

– Заключенный номер а-эр-эс – семьдесят три – четырнадцать – тридцать восемь, встаньте на красную линию и приложите руки к сканерам! Повторяю, заключенный номер а-эр-эс – семьдесят три – четырнадцать – тридцать восемь, встаньте на красную линию и приложите руки к сканерам! – Услышав гнусавый голос искина, раздавшийся из эффекторов системы контроля и наблюдения, я прекратил отжиматься, торопливо вскочил на ноги и, подбежав к двери, занял предписанную позицию. Пара секунд ожидания – и дверь, еле слышно зашипев, сдвинулась в сторону, а на полу перед моими ногами замигала алая стрелка.
– Заключенный номер а-эр-эс – семьдесят три – четырнадцать – тридцать восемь, следуйте в направлении, указанном красным световым указателем! – приказал искин и, удостоверившись, что я послушно вышел в коридор, заткнулся.
«Интересно, зачем проверять мою личность, перед тем как выпустить меня из камеры? Ведь это одиночка, а я и так под круглосуточным контролем?» – в который раз за неделю, проведенную в блоке «А», подумал я и, увидев, что стрелки под ногами слегка пожелтели, прибавил шагу. Дабы не нарушить еще одно идиотское требование правил поведения в ИУЗТ, предписывающее передвигаться по коридорам со скоростью от шести целых ровно до шести целых и двух десятых километра в час.
Вписался в скоростной режим, дошел до аквариума, раскорячился перед очередным сканером, дождался, пока за мной закроется переборка, и радостно хмыкнул – вместо того, чтобы провалиться вниз, к зоне для прогулок, пол ощутимо ударил в стопы и повлек меня вверх.
Минус двадцать третий… Минус двадцать второй… Минус двадцать первый… – цифры, сменяющиеся на контрольном табло, мелькали все быстрее и быстрее, а вместе с ними повышалось и мое настроение: «Ну наконец-то выпускают!»
Повысилось. До отметки «почти отлично». И рухнуло в ту же яму, в которой пребывало последние дни: кабинка аквариума внезапно замедлилась и замерла в одном шаге от долгожданной свободы – на минус первом ярусе! Выбросив меня в помещение, чем-то напоминающее грузовой отсек «Муравья».
– Заключенный номер а-эр-эс – семьдесят три – четырнадцать – тридцать восемь, подойдите к окну системы выдачи и приложите руки к сканерам! – ожил искин. – Повторяю…
«Окно системы выдачи?» – вслед за ним повторил я и сорвался с места: раз мне собирались вернуть личные вещи, значит, мое заключение действительно закончилось!
Очередное сканирование, пара минут ожидания – и бронепластовая заслонка, закрывающая окно выдачи, медленно опустившись вниз, превратилась в широченный стол, а через мгновение на него выскользнул здоровенный прямоугольный контейнер. Что делать дальше, я знал без всяких подсказок: прикоснулся ладонью к сенсору, и крышка, скользнув в сторону, открыла моему взгляду жалкую кучку того, что было изъято у меня во время ареста: армейский комм, армейскую же «подкову» и нагрудный идентификатор.
Нацепив комм на левое запястье, а «подкову» – на лоб, я шустренько ввел код активации и ошалело хмыкнул: вместо привычного многоцветья тактического экрана перед глазами возникло всего два жалких окна. Серый прямоугольник почтового сервера с мигающим «конвертом» и алый круг с вписанным в него треугольником. Последняя пиктограмма меня порядком удивила, так как сигнализировала об отсутствии связи с серверами ВКС. Чего не могло быть по определению: ИУЗТ «Белые скалы», в котором меня содержали, находилось менее чем в двадцати километрах от базы четырнадцатого полка мобильной планетарной пехоты.
Пока я проверял, не пытался ли кто-либо хакнуть мой комм, левая рука вцепилась в идентификатор, отработанным движением воткнула его в разъем комбеза и замерла, не успев опуститься: вибрации, которую я должен был почувствовать во время включения «краба», не было!
В это время снова подал голос тюремный искин – сообщил, что я, оказывается, уже получил все личные вещи, и потребовал, чтобы я вернулся в аквариум.
Естественно, я подчинился и через минуту оказался на шестом этаже – на открытой всем ветрам стоянке общественных флаеров. Где чуть было не оглох от рыка Медведя:
– Яр-р-р!!!
Повернулся, привычно качнулся вправо, нырнул под левую ручищу, скользнул за широченную спину ближайшего друга и сослуживца и легонечко ткнул пальцем в основание черепа:
– Все, здоровья тебе желать бесполезно…
Не знаю почему, но этот тычок словно выдернул из Игната позвоночник – здоровяк, не успевший меня облапить, сгорбил плечи, потерянно махнул ручищей и глухо буркнул:
– Эти суки тебя слили…
– Что?
– Уволили тебя, вот что!
– Кто? – не поверив своим ушам, выдохнул я. – Бардин?
– Нет, та падла из штаба ВКС… Ну, которая впряглась за Слизняка… – прошипел Медведь и смачно сплюнул себе под ноги.
Он не шутил. Совершенно точно – уж кого-кого, а его я знал как облупленного. И чувствовал, когда он серьезен, чуть ли не лучше, чем он сам. Поэтому я поскреб скулу и криво усмехнулся:
– М-да-а-а…
– Это еще не все… – приобняв меня за плечи и подтолкнув к флаеру, буркнул Игнат. – Адвокат Слизняка представил суду счет на лечение его подопечного. Хочешь, озвучу сумму?
Само собой, я хотел, поэтому кивнул.
Он ответил. Но только после того, как мы влезли в салон и задвинули за собой дверь:
– Шестьсот семнадцать тысяч сто девяносто восемь кредитов!
Я не поверил своим ушам:
– Сколько-сколько?!
– Шестьсот семнадцать тысяч сто девяносто восемь…
– Так, постой, я сломал ему челюсть, несколько ребер, ногу в колене, четыре пальца на правой руке и выбил пару зубов! Все это лечится за трое суток даже в капсуле стандартного армейского регенератора и кредитов за восемьсот!!!
– Судя по тому, что написано в счете, одно ребро проткнуло легкое, второе – почку, третье – селезенку; осколки зубов почти оторвали язык, а удар в челюсть привел к серьезнейшему кровоизлиянию в мозг, которое чуть было не повлекло за собой летальный исход…
– Бред!!! – возмутился я. – Я им что, «шланг»?? Если бы я хотел проткнуть ему легкое или порвать селезенку, сделал бы это качественно! Так, надо поднять записи УСК, провести экспертизу…
– Записей нет, – перебил меня Игнат. – И не будет: говорят, какой-то сбой на сервере… А насчет экспертиз – эти твари их УЖЕ провели! Причем не одну, а сразу две. Одну из которых подписал не кто-нибудь, а ведущий хирург «BNT-Vita»…
У меня пересохло во рту: оспаривать заключение такого авторитета было бессмысленно.
– Яр, счет неверный, но «опустить» того, кто его состряпал, скорее всего, не получится: сетевой безопасностью клиники занимается компания «FRTP»…
– Ты уверен?
– Червь пытался. И еле унес ноги… – вздохнул Игнат. – Второй раз пробовать отказался…
Я откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и вспомнил перекошенное лицо Слизняка и его слова: «Завянь, Шило, или проклянешь миг, когда родился!» Услышав скрип зубов, Игнат шлепнул ладонью по моему колену и успокаивающе пробасил:
– Не зависай, прорвемся! Алька твоя под постоянным присмотром…
– А она-то тут при чем? – не понял я.
Он помрачнел, но все-таки раскололся:
– В ночь со среды на четверг кто-то пытался вскрыть дверь в вашу квартиру, предварительно закольцевав информацию, поступающую на сервера УСК всего квартала…
– И? – сжав кулаки и подавшись вперед, спросил я.
– Я был в смене, а у нее дежурил Кот… – виновато опустив взгляд, вздохнул Медведь. – Утверждает, что кого-то зацепил, но покидать квартиру не стал, побоялся оставлять ее одну…
– С-суки… – прошипел я. – Поймаю – вырву позвоночник…
– Ты. Никого. Ловить. Не будешь. Понял?! – выделяя каждое слово, прорычал Игнат. – С твоей нынешней категорией – это самоубийство!!!
– Н-не понял? – ошеломленно выдохнул я и, не дожидаясь ответа, надвинул на глаза «подкову».
Уведомление департамента социальной справедливости, как обычно, поблескивало золотом. А вот его содержимое смердело: оказывается, по ходатайству гарнизонного суда меня понизили с С-1 до D-6! Причем не как-нибудь, а с гнусненьким таким дополнением «Без права апелляции»…
Кое-как переварив эту новость, я зацепился взглядом за десяток уведомлений из банка, открыл самое последнее и онемел: искин «Bank of Ledvar» сообщал, что с моего счета списано шестьсот тридцать семь тысяч сто девяносто восемь кредитов, а остаток средств составляет одну тысячу шестнадцать монет!
Перечитав уведомление раза три, но так и не поняв, откуда у меня вдруг появились такие деньжищи, я наконец догадался заглянуть в предыдущие. И, увидев фамилию отправителя первых же двадцати пяти тысяч, мысленно застонал: недостающие четыре с лишним сотни, необходимые для моего освобождения, собирали всем подразделением!
Минуты через три я знал точную сумму, которую мне подарили, – четыреста пятьдесят тысяч кредитов. Эквивалент сорока пяти удачных боевых выходов или двадцати двух с половиной «упокойных». Безумные деньги для отставника, только что получившего D-6…
Следующие пару минут я невидящим взглядом пялился в боковой экран и пытался понять, что делать дальше. Категорию «D-6» можно было считать приговором. Нет, де-юре ее «счастливый» обладатель имел те же права, что и владелец категорий от «A-1» до «C-6», но де-факто был обречен влачить жалкое существование где-нибудь в трущобах. И, все глубже и глубже насаживаясь на крючок социального пособия для малоимущих, мечтать о чуде…
Мысль о том, что у меня, отставного офицера, есть неплохой шанс завербоваться в армию рядовым, а через пять лет беспорочной службы получить D-2, умерла, толком не родившись. Для этого потребовалось всего-навсего открыть файл с заключением гарнизонного суда и внимательно перечитать последнюю строчку приговора: «Без права службы в вооруженных силах КНС».
Настроение, и без того никуда не годное, стало еще хуже, а память услужливо напомнила некогда слышанное изречение: «D-6 – не дно, а потолок, выше которого не прыгнешь…»
Выбросить его из головы оказалось на удивление сложно, и я, морально устав его повторять, попробовал отвлечься – внес в «напоминалку» комма имена всех тех сослуживцев, кто поспособствовал моему освобождению, от первой и до последней строчки изучил уведомление ДCC, а затем догадался заглянуть в приаттаченный файл. И на некоторое время завис – легонькое, в один мегабайт, дополнение сообщало, что в течение двух дней мне надлежит освободить занимаемую жилплощадь и переселиться в квартиру, соответствующую моему новому социальному статусу. Адрес квартиры прилагался – семнадцатый округ Арджвиля в просторечии называли Клоакой…

Минут через двадцать, уронив флаер на крышу моей башни, Медведь мрачно вздохнул, шваркнул кулаком по сенсору открывания ящика для аксессуаров, вытащил из него пару коробок и кинул мне:
– Держи, пригодится…
Потом скрипнул зубами и добавил:
– А эти – сдай…
То, что это не его блажь, а требование командира подразделения, было понятно без всяких объяснений. Так же как и то, что Игнату пора на боевое дежурство. Поэтому я, не тратя времени зря, кивнул, сорвал с себя комм, «подкову» и идентификатор, аккуратно положил их на пассажирское сиденье и, пожав протянутую руку, выскочил наружу.
– Шило, стой! Не тупи!!! – взвыл Игнат. – Куда ты без связи?!
– Задумался и забыл… – виновато улыбнулся я, влез обратно в флаер и сгреб с сиденья обе коробки. – Все, теперь лети!
– Фу-у-у… – облегченно выдохнул Медведь и заулыбался: – А я уж подумал, что тебя контузило…
– Не дождетесь… – фыркнул я и неожиданно для себя самого ткнул его кулаком в плечо: – Спасибо… И тебе, и парням, и командиру.
– Да ну тебя, Яр! – виновато вздохнул Игнат и сорвал флаер с места, а я, проводив взглядом стремительно удаляющуюся точку, неторопливо добрался до лифта, ткнул пальцем в сенсор вызова кабинки, дождался ее прибытия и вошел внутрь.
За время моего отсутствия антивандальное покрытие украсилось двумя новыми творениями – флуоресцирующим изображением сказочного дракона, кажется, из вирт-сериала о Баги-молотобойце и крайне информативной надписью «Муха – овца».
Задумчиво оглядев разукрашенную стенку, я вдруг пожалел о том, что авторы не работают в творческом тандеме: изображений дракона я видел предостаточно, а вот загадочное создание, которое можно было нарисовать по мотивам второго изречения…
«Может, написать, что народ ждет плодов их соавторства?» – подумал я и тут же выбросил из головы мухоовцу: лифт остановился, и мне надо было выходить.
Вышел. Добрался до двери в нашу квартиру и задумчиво уставился на механический замок, невесть откуда взявшийся на месте стандартного сканера, украшавшего нашу дверь с момента вселения.
«М-да… Эту железяку код-граббером не вскроешь…» – мелькнуло в голове. В этот момент дверь дрогнула и убралась в стену, а до меня донесся заунывный вой солиста «Nan-Yoy», исполняющего балладу с душещипательным названием «Alone».
«Алька дома…» – подумал я, дотронулся до сенсора закрывания двери, дождался, пока створка встанет на место, и, почувствовав едва заметное дуновение со стороны кухни, усмехнулся:
– Спрут, ты?
– Угу… – односложно отозвался снайпер, бесшумно выскользнул в коридор и вопросительно уставился мне в глаза: – Ну как ты, Яр?
– У меня есть три желания…
– Первые два я знаю: поймать Слизня и убить Слизня… – ухмыльнулся он. – Их, как ты понимаешь, выполним мы. А третье?
– Поваляться в ванне. Эдак с часик…
– Что, прямо в комбезе?
– Нет, его я, пожалуй, сниму. Но сначала поздороваюсь с сестрой…
Удостоверившись, что я в полном порядке и не собираюсь делать глупостей, снайпер слегка расслабился и ушел на кухню. Судя по запахам, которые до меня доносились, заниматься любимым делом – есть. Я стряхнул с ног осточертевшие ботинки и поплелся на голос Нормана Миррора.
Дверь в Алькину спальню оказалась закрыта. Впрочем, это меня не остановило – раз за ней играла музыка, значит, моя сестрица была в реале: либо с кем-то болтала, либо лазила по игровому форуму.
Когда створка, чуть слышно зашипев, ушла в стену, я ненадолго завис: игровая капсула, занимавшая добрую треть комнаты, куда-то исчезла, а моя сестричка, последние года четыре вылезавшая из нее только для того, чтобы поесть и выкупаться, лежала на диване, надвинув на глаза «подкову», и что-то вдумчиво изучала.
– А-а-аль… – присев рядом с ней, выдохнул я. А через миг утонул в глазах, мгновенно наполнившихся слезами.
– Ну чего ты… Не плачь… Вот увидишь – все будет хорошо… – бормотал я, прижимая к себе содрогающееся тело и пытаясь понять, как остановить приближающуюся истерику.
– Я скучал… Очень…
К дрожи и слезам добавились всхлипывания.
– И… все будет хорошо…
Последняя фраза оказалась не в тему: Алька накрылась подушкой и застонала. Пришлось пользоваться запрещенным приемом: я взял ее на руки и, укачивая, как ребенка, попытался пройтись по комнате.
Как обычно, такого издевательства над собой, взрослой, она вытерпеть не смогла, поэтому уже через пару секунд принялась стучать кулачками по моей груди и требовать вернуть ее на кровать.
Вернул. Начал что-то объяснять, но довольно быстро понял, что в этом нет необходимости: Аля была в курсе решения ДСС. И даже успела ощутить часть изменений, которые принес нам обоим мой переход в D-6:
– «Home-Service» изменили условия договора, и теперь за все, что мы заказываем у них, придется платить вперед… – сообщила она. – Да и не только они – мне пришлось погасить задолженность и внести аванс за энергию, связь, услуги банка, аренду мест для флаеров, использование лифтов и тэ дэ. Жаль, что квартира не в собственности, – они бы на такое не решились…
– Так, постой-ка! – сообразив, что она только что сказала, воскликнул я. – Где ты взяла деньги на все то, что перечислила? У Медведя?
Алька шмыгнула носом и отрицательно помотала головой:
– Я продала капсулу…
– А как же работа и учеба?!
– Какая работа, Яр? – посмотрев на меня, как на умалишенного, фыркнула она. – Квартира записана на тебя, а максимальный канал, который предоставляется гражданам категории «D-6», не тянет даже обычный серфинг!
– Так ты что, уволилась?
– А что мне оставалось делать? Каждый день летать в Варттаун? Или играть на доисторических деревянных счетах?
Я сполз на пол, прислонился спиной к ее кровати и невидящим взглядом уставился в потолок.
Увы, поразмышлять мне не дали – уже через мгновение вокруг моей шеи обвилась рука сестры, а возле уха раздался ее успокаивающий шепот:
– Не расстраивайся: подумаешь, уволилась! Руки-ноги есть? Есть! Значит, работу как-нибудь найду…

Глава 2
Альбина Колпина

По закону подлости я потребовалась Фейри сразу после того, как Яр вышел из ванной. Тратить три часа на пустопорожний разговор с подругой у меня не было ни сил, ни желания, поэтому я сменила свой статус на «Очень занята. Наберу, как освобожусь» и скинула звонок. Не помогло – уже через минуту мне на «мыло» пришло текстовое сообщение из трех слов: «Прими вызов, дура», а через полторы секунды после него «подкова» завибрировала снова. На этот раз – вдвое энергичнее, так как этот запрос на подключение шел по категории «Невероятно важно».
Увидев выражение моего лица, брат, обещавший проболтать со мной целый вечер, потрепал меня по волосам и усмехнулся:
– Прими уже, а то ухажер повесится…
– Это не ухажер, а Фейри!
– Аль, меня уволили. Значит, на дежурство я не свалю. И на выезд – тоже…
Аргумент был весомый. Даже очень. Поэтому, поколебавшись, я встала на цыпочки и чмокнула его в щеку:
– Ладно, уговорил! Я быстро: скажу Лидке, что ты только что приехал, и сразу же отключусь…
Как говорили древние, благими намерениями вымощена дорога в ад – стоило принять вызов и увидеть горящие глаза Фроловой, как у меня испортилось настроение: Фейри жаждала поделиться очередной сногсшибательной новостью.
– Что выбила? Легендарку? Эпик? Мифик? – не дав ей сказать и слова, язвительно поинтересовалась я.
– Че? – Фролова непонимающе захлопала ресницами, а потом сморщила носик: – Колибри, ты вообще можешь думать о чем-нибудь, кроме игры?
О том, что со дня ареста брата мне было не до игр, Лидка узнала в день моего увольнения, поэтому я ограничилась недовольной гримасой:
– Ладно, делись «невероятно важным», только пошустрее – мне еще Яра кормить…
– Аль, двадцать третьего числа шестой отдел начинает тестирование новой локации, и им срочно нужны беты…
Я кинула взгляд в угол, где до недавнего времени стоял мой «Виртуоз», мысленно выругалась, а потом кинула Фроловой картинку:
– Капсулу видишь?
– Н-нет…
– И я не вижу! А играть без нее у меня почему-то не получается…
Фейри закусила губу, дернула себя за новомодную косичку над правой бровью и угрюмо поинтересовалась:
– Что, все так плохо?
Удержать рвущиеся наружу слезы удалось, хотя и не без труда. А вот придать голосу твердость – нет. Поэтому мое «ну, как тебе сказать» прозвучало… в общем, лучше бы я заплакала.
Лидка наморщила лоб, открыла рот, чтобы выдать что-нибудь успокаивающее, и… со всего размаха шлепнула себя ладонью по лбу:
– Слышь, Колибри, если тебе нужны деньги, то, может, стоит упасть под отдел перспективного планирования? Ну да, два года в «банке» и без сетки – это, конечно, полная засада, зато платят они по четвертому тарифу! А еще повы…
– По какому тарифу? По четвертому?! – икнув, спросила я.
– Угу! Если не веришь, могу кинуть стандартный контракт…
У меня пересохло горло, а руки ощутимо задрожали: до увольнения в запас Яр, капитан ОБОНа, получал не намного больше!
Пока я пыталась вернуть пропавший дар речи, Фролова влезла на рабочий сервак и перебросила мне нужный файл. А потом добила:
– Кстати, бет, особенно вторых, отрывают с руками и ногами…
…На кухню я не шла, а ползла. Ибо не понимала, стоило ли отказываться от возможности зарабатывать, как гражданин категории «С-1», ради того, чтобы оставаться в реале.
«Два года в «банке», без возможности выйти хотя бы в сетку – это чересчур…» – подумала я, открывая дверь. И, увидев выражение, с каким Яр вглядывался в свою «подкову», похолодела:
– Случилось что-то еще?
Брат свернул виртуальный экран, откинулся на спинку кресла и криво усмехнулся:
– Все то же: нас выселяют. Послезавтра…
– А…
– Семнадцатый округ. Типовой проект «Стена» – «пенал» в двенадцать квадратов на тридцать шестом этаже…
– Я не про это! Апелляцию подал?
– Нет. И не буду: для того чтобы приостановить решение ДСС, требуется залог в пятьдесят шесть тысяч кредитов…
Через две секунды я сидела у него на коленях и пыталась поймать виноватый взгляд:
– А выиграть суд нам, конечно же, не дадут?
– Угу: квартира записана на меня, а я теперь, как ты знаешь, гражданин категории «D-6»…
– А переписать ее на меня нельзя?
– Ну почему же? – угрюмо усмехнулся он. – Переписать можно. Только вот для этого ты должна будешь предоставить документы, подтверждающие, что твой среднемесячный доход как минимум в полтора раза превышает социальный минимум для граждан категории «С-6»!
«Два года в «банке». А как же он?» – с ужасом подумала я, зажмурилась и вжалась лбом в шею брата:
– Я-а-ар?
– Да, Аль?
– Мне тут работу предлагают…
Ярослав напрягся.
– По профилю… Очень-очень высокооплачиваемую…
– Но?
– Но минимальный контракт – на два года. И все это время я должна буду провести в игровой капсуле корпорации…
– Я против! Однозначно!!!
– Дослушай!!! – взвыла я, почувствовав, что он вот-вот упрется. – В этой работе нет ничего особенного! Просто разработки, ведущиеся в отделе, в который меня приглашают, являются корпоративной тайной, и такие жесткие условия – лишь способ ее сохранения…
– Ты сказала «все это время провести в игровой капсуле корпорации»… – напомнил Яр.
– Ну да, так и есть… – кивнула я. – Но это же ерунда: после завершения контракта мне будет предоставлена возможность пройти полный комплекс восстановительных процедур. Причем в любой клинике по моему выбору и совершенно бесплатно…
Ярослав посмотрел на меня как на умалишенную:
– Раз они это оговаривают ОТДЕЛЬНОЙ СТАТЬЕЙ, значит, эти процедуры ОБЯЗАТЕЛЬНО ПОТРЕБУЮТСЯ!
– Ну и пусть! Зато через два года у нас с тобой будет миллион кредитов!

Слова Фейри о том, что отдел перспективных разработок вцепится в меня руками и ногами, оказались правдой: не успела я кинуть на их сервер письмо с предварительным согласием, как со мной связался не кто-нибудь, а их руководитель. И крайне любезно предложил выслать за мной флаер, дабы я могла пройти финальные тесты немедленно. Честно говоря, я слегка опешила, так как рассчитывала побыть с Яром хотя бы четыре дня. Увы, оказалось, что отложившееся в памяти двадцать третье число относится к разработкам шестого отдела, а этим тестеры нужны «уже вчера».
Увидев, что я расстроилась, мистер Сайкс на миг поплыл взглядом, а затем скинул на мой почтовый сервер какой-то файл:
– Это дополнение к контракту. Ознакомьтесь, пожалуйста, а я подожду…
Я кивнула, открыла письмо и, пробежав глазами первые строчки, почувствовала, что краснею: в обмен на мое немедленное подключение к проекту корпорация предлагала мне пакет дополнительных бонусов – аванс в размере двухсот тысяч кредитов, служебную квартиру «для членов семьи» и тестирование этих самых «членов» на предмет их соответствия имеющимся вакансиям.
– Вы что, в курсе наших… э-э-э… проблем, да? – спросила я, не поднимая глаз.
– Абы кого в проект не берем… – с сочувствием в голосе ответил мистер Сайкс. Потом подумал и добавил: – Кстати, ситуация у вас действительно не ахти, и в девяти компаниях из десяти вас нагнули бы по полной программе…
– А вы, конечно же, альтруисты? – не удержалась я.
– Мы просто смотрим в будущее: сотрудник, испытывающий к компании благодарность, работает намного лучше, чем тот, который ее ненавидит…

Глава 3
Ярослав Колпин

– Нуб, говоришь? Ни одного акка в Мирах? – В голосе рыжеволосой стервочки, склонившейся надо мной, прозвучало столько ядовитого сарказма, что я непонимающе захлопал глазами.
– Череп влево, шею не напрягать… – глядя не на меня, а на рабочий терминал, приказала она, вцепилась холодными пальцами мне в затылок и, заставив повернуть голову в нужном направлении, наработанным движением вытащила шунт из разъема.

– Акков нет. И никогда не было… – справившись с приступом тошноты, сопровождающей отключение, буркнул я. – Единственное, во что я играл, это в СИ-17. И то в глубоком детстве, последние месяца три перед поступлением в академию…
– В Ака… ку-у-уда? Ты что, вояка? – Девушка изумленно вытаращила глаза и ткнула пальцем в мою грудную мышцу. С таким видом, как будто боялась, что та лопнет.
– Бывший. Недавно уволился… – вздохнул я, взялся за никелированные ручки тестовой капсулы и сел.
В глазах девушки загорелся огонек неподдельного интереса:
– То есть вот это – не морфинг?
– Морфинг, морфинг… – пошутил я. – От капитана Иштвана Кражича, старшего инструктора по боевой и физической подготовке Академии планетарного десанта…
– Ой, а правда, что у вас в Академии полуторная сила тяжести?
– Не везде… – честно ответил я, вспомнил «Давилку» и мысленно усмехнулся: «Полторашка – только в казармах, учебных аудиториях и на полигонах первого и второго курсов. А с третьего «отдых» заканчивается…»
– Ой, а правда, что у вас… – начала было рыжая, но тут дверь в тестовый блок скользнула в сторону, и я услышал чуть напряженный голос сестры:
– Ну что, закончили?
– Закончили… – кивнула стервочка, развернулась к Альке лицом и сокрушенно вздохнула: – Ну да, твой брат – нуб. Причем конченый…
– Что, совсем никакой? – ощутимо побледнев, поинтересовалась сестричка.
– Ну, как тебе сказать…
– Слушай, давай так: ты сотрешь логи тестового прогона, а недели через две прогонишь Яра еще раз…
– Зачем?
– Черт, Сара, он мой брат! Поэтому завтра он оплатит аренду капсулы в «Орвен-VR» и постарается подтянуться хотя бы до шестой «гаммы»…
Рыжая нахмурила брови и… расхохоталась. До слез:
– До шестой гаммы? Парень, который только что аттестовался на альфу-один?!
– Что?!
– То, что слышала! Твой брат – нуб! Но с приставкой «экстра»…
Алька не поверила – метнулась к виртуальному экрану Рыжей, секунд десять ожесточенно тыкала в какие-то сенсоры, потом ошалело вытаращила глаза и повернулась к подруге:
– Са-а-ара?
– Аюшки?
– Скажи, что это не глюк!
– Не глюк…
– И не шутка?
Стервочка задумчиво посмотрела на меня, смешно наморщила носик и, дернувшись, ткнула пальцем сенсор своей «подковы»:
– Да, слушаю…
Того, что говорил ее собеседник, мы, само собой, не слышали. Зато видели, как расширялись ее глаза. И к концу разговора, когда у стервочки задрожал подбородок, а на глаза навернулись слезы, поняли, что у нее крупные неприятности.
– Значит, так… – затараторила она, отключив связь и застучав по сенсорам терминала. – Алька, мне нужна ID-шка комма Ярослава!
– Зачем? – хором поинтересовались мы.
– В три часа дня по стандартному времени ты и твой брат должны быть у ББ, а его еще эсбэшникам проверять…

Огромный шар ОНИИК корпорации «LS-Inc» возник на обзорном экране через сорок две минуты после взлета. Аля, сидящая рядом со мной, тут же прикипела к нему взглядом и, уверившись, что челнок летит к орбитальному спутнику ее мечты, вцепилась мне в руку:
– Скажи, что я не сплю, а?!
– Не спишь… Висишь в своем вирте и глючишь… – пошутил я и автоматически качнулся влево, уходя от удара острым локотком.
– Ты не понимаешь: я проработала на «LS-Inc» четыре с половиной года, но на «шарике» не была ни разу, а ББ видела только по головизору и в Сети!
– И что?
– Ну ты и солдафо-о-он! Ладно, представь, что тебя вызывают к командующему планетарным десантом, чтобы вручить, скажем, орден Пурпурной Звезды!
Представил. Вернее, вспомнил, как это было. И горько усмехнулся: меня вызывали к командующему аж четырежды! Только вот ордена, полученные из его рук, не спасли от позорного увольнения.
Увидев мою усмешку, Алька не на шутку обиделась: свела брови к переносице и по-детски выпятила нижнюю губу:
– Дурак! Я живу играми с самого детства, и… – Она с досадой махнула рукой. – А, нашла кому объяснять…
Извиняться я не стал. Так как припал к одному из обзорных экранов, на котором крутилось изображение планеты, разделенное на две неравные части линией терминатора. Светлая часть была намного больше – люди, живущие на ней, работали, строили какие-то планы или отдыхали, совершенно не задумываясь о том, что в этот момент творится на другой половине планеты. Точно так же, как и я еще совсем недавно не задумывался о том, что на окраинах любого внешне благополучного города есть целые округа, где живут люди, у которых нет ни настоящего, ни будущего. А есть только «дно» с его непрекращающейся борьбой за место под солнцем.
Смотреть на экран сразу расхотелось: там, на темной стороне планеты, было мое настоящее. То самое, из которого я пытался сбежать в виртуальный мир.
– Дамы и господа, наш челнок готовится совершить стыковку с орбитальным исследовательским комплексом корпорации «LS-Inc»! – вдруг ожила акустическая система салона. – Просим вас занять свои места и не покидать их до завершения маневров…
Единственная дама на борту тут же встрепенулась: вцепилась в виртуальную клавиатуру и принялась листать видеоканалы, выбирая ракурс, с которого стыковка смотрится выигрышнее. И тем самым отвлекла меня от грустных мыслей.
Как обычно, определиться с лучшим ей не удалось, поэтому вскоре перед ней висело сразу три голограммы: вид с оптического датчика, расположенного на носу челнока, с одной из солнечных батарей и с посадочной пятки.
На мой взгляд, оставлять следовало только первый, с которого было видно хотя бы ОНИИК. Ибо два других показывали либо космос, либо солнечную корону с крошечным пятнышком в верхней трети экрана. Однако высказывать такую кощунственную мысль я, конечно же, не стал – пока Алька сравнивала картинки, она молчала…
Касание прошло штатно – курсовой искин подвел шаттл к стыковочному узлу всего за четыре коррекции, а уже через четыре минуты нас пригласили на выход. Алька, все еще отказывающаяся верить в то, что мы на «LS-Inc», взвилась с места, как подброшенная катапультой, потом заметила насмешку в глазах заглянувшего в салон стюарда и сделала вид, что поправляет помявшееся платье.
Он сделал вид, что поверил. И учтиво попросил нас следовать за ним – провел к стыковочному узлу, первым вышел в «рукав», а затем учтиво пожелал хорошего дня.
…Вместо привычных взгляду рекламных голопанелей почти вся поверхность стен приемного зала орбитального комплекса оказалась украшена трехмерными изображениями каких-то пейзажей, фантастических существ и средневекового оружия. Я оглядел все это «великолепие» без всякого интереса, а Алька аж обмерла от счастья. А когда пришла в себя, дернула меня за рукав и принялась рассказывать о тех местах Ллеваррена, которые запечатлела виртуальная камера. Честно говоря, большую часть ее рассказов я пропускал мимо ушей, так как, следуя за нашим провожатым, пытался понять причины, которые могли заставить главу одной из крупнейших корпораций Конфедерации возжелать личной беседы с рядовым тестером и человеком с улицы.
Никаких особых идей в голову не приходило, поэтому к моменту, когда нас усадили в транспортный модуль и прикрыли дверь, я пребывал в сосредоточенной задумчивости – таких причин не могло быть по определению. И это меня здорово нервировало.
Еще через несколько минут, когда модуль остановился и выбросил нас в приемной, стилизованной под тропический сад, сомнений в нормальности происходящего стало в несколько раз больше. Ибо, судя по внешнему виду секретарши и стоимости оборудования на ее рабочем месте, мистер Барни Т. Баррен был просто обязан иметь как минимум десяток высокооплачиваемых сотрудников по работе с персоналом. Впрочем, стоило секретарю встать и улыбнуться, как мне стало не до размышлений: она выглядела в несколько раз сексуальнее, чем мисс Вселенная этого года!
– Ярослав и Альбина Колпины? Проходите, мистер Баррен вас ждет…
Сказать, что ко мне можно обращаться не так официально, не получилось: заметив, что я засмотрелся, Алька вцепилась в мой локоть и, не говоря ни слова, втолкнула в протаявшую слева дверь.
– Доброго времени суток, леди Альбина… Доброго времени суток, мистер Ярослав! – раздалось откуда-то издалека, и я, перешагнув через порог, оказался в самом странном кабинете, который когда-либо видел.
Он был совсем небольшим. Зато облицован не многофункциональными 3D-панелями, а настоящим камнем! На каменном же полу, прикрытом роскошной шкурой с очень густым мехом, стоял массивный деревянный стол, а вокруг него – несколько древних кресел, обтянутых, видимо, натуральной кожей. Но это было не самым странным – в правой стене кабинета зияла закопченная дыра, из которой ощутимо пахло гарью!
Похоже, удивление, которое я испытал, увидев все это «великолепие», как-то отразилось на моем лице, так как, прежде чем я успел вспомнить о приличиях и поздороваться, мистер ББ жизнерадостно хохотнул:
– Это камин. Что-то вроде очага. Его использовали в древности для обогрева жилищ открытым огнем. Да, он крайне нефункционален, никак не вписывается в требования системы безопасности орбитальных комплексов, но нужен мне для работы…
– А для чего, сэр? – не удержалась Алька.
– Живой огонь, он какой-то… настоящий, что ли… – посерьезнев, объяснил мистер Барни. – Когда я смотрю в бушующее пламя, мне в голову приходят потрясающие идеи. Кстати, что вы стоите? Располагайтесь, разговор предстоит долгий, и мне бы хотелось, чтобы вы чувствовали себя уютно…

Глава 4
Ярослав Колпин

– …Яйцеголовым из «LS-inc» надо завязывать с дурью… – буркнул я, ощутив себя комком глины, лежащим на гончарном кругу. – Или прекратить делиться своими глюками с ни в чем не повинными людьми…
Увы, слушателей, способных оценить мои выводы, поблизости не оказалось, и я попробовал осмотреться. Вернее, почувствовать окружающий меня мир, ибо глаз, впрочем, как и физического тела, у меня еще не было.
Оказалось, что я лежу на гончарном круге, стоящем в центре темной и мрачной пещеры, освещаемой лишь слабыми искорками, чем-то напоминающими свет угольков прогоревшего костра.
Тьма, окутывающая меня, ощутимо давила на психику, и минуты через две ожидания неизвестно чего я вдруг понял, что с ностальгией воспоминаю и набившую оскомину комнату для брифингов виртуального тренировочного комплекса Академии, и тупые рожи «командиров» виртуальных ДРГ, объясняющих нам очередную боевую задачу.
Еще через десяток секунд, когда висеть без движения мне порядком надоело, в одной из стен пещеры вдруг замелькали ярко-алые сполохи.
«Коридор…» – догадался я и не ошибся: через несколько мгновений, показавшихся мне вечностью, с той стороны донеслось шарканье чьих-то подошв. Затем я почувствовал ужасающий смрад, чем-то напоминающий «аромат» учебного нервно-паралитического газа «KRV-T», и в пещеру ввалилось НЕЧТО!
Рост… хм, предметов, по которым можно было бы определить линейные размеры чудовища, вокруг не оказалось, но субъективно оно ощущалось весьма и весьма крупным: не менее пяти метров в высоту и трех с половиной – в плечах! Диаметр пивного брюха я вычислять не стал, так как отвлекся: его хозяин, задрапированный в засаленную шкуру, небрежно швырнул факел к искоркам и, освещенный пламенем мгновенно вспыхнувшего очага, мрачно уставился на меня.
Сколько времени длились его размышления, не скажу – меня почему-то трясло как осиновый лист, а где-то на краю сознания крепло и усиливалось желание плюнуть на подписанный контракт и активировать экстренный выход из виртуальности. Или хотя бы вернуться к выбору расы и взять себе не серого орма, а что-нибудь потрадиционнее.
– Ве-е-елс, отрыжка сумчатой крысы!!! По-твоему, это – синяя глина?! – оглушительно заорало Нечто, схватило меня ладонью, широченной, как опорная плита ротного миномета, поднесло к глазам и смачно сплюнуло себе под ноги.
Велс не отозвался, и Нечто, весьма изобретательно помянув его предков колена эдак до двенадцатого, от души врезало левым кулаком по стене, проводило взглядом осыпавшиеся на пол обломки и с быстротой молнии упало на одно колено:
– Та-а-ак… Если добавить к этой дряни немного черного гранита… прядь волос… пару горящих угольков… две щепотки алмазной пыли, во-он тот осколок ножа и несколько капель моей крови, то можно обойтись и без синей глины! А если кинуть еще и стебель остролиста…
…Первые мгновения перемешивания меня и собираемых по всей пещере ингредиентов я чувствовал себя мягким, как тесто, и слабым, как слепой котенок. Потом, когда во мне начали растворяться ингредиенты, ощущения изменились: обломки гранита сделали меня ощутимо сильнее, прядь волос, вырванных из немытой гривы, подарила гибкость, алмазная пыль – твердость, каленая сталь – скорость и остроту, а кровь опалила таким жутким жаром, что я на миг потерял способность связно мыслить. Дальше стало еще веселее – закончив с ингредиентами и замешав «тесто», Нечто шустренько вылепило из меня что-то вроде человеческой фигурки, поднесло к глазам, удовлетворенно ухмыльнулось, на миг продемонстрировав два ряда кошмарного вида зубов, затем набрало в грудь воздуха и дыхнуло жутким перегаром. Его лицо и пещера тут же раздвоились, затем упятерились и разорвались на куски; получившиеся обрывки реальности замелькали в чудовищном то ли танце, то ли водовороте, мигнули и пропали. А через мгновение я вдруг понял, что стою на твердой земле и ошалело пялюсь в переливающиеся всеми цветами радуги глаза забавного существа, над головой которого зеленеет слово «Колибри»…
– Прими запрос на включение в группу и дай мне права на внешнее управление настройками своего персонажа! – не дождавшись реакции на свою «неземную красоту», потребовало это «чудо». А затем пребольно ткнуло меня пальцем.
Я послушно подтвердил свое согласие вступить в группу с игроком Колибри, не без подсказок сестры разобрался с передачей прав, а затем на некоторое время потерял дар речи: перед моим внутренним взором в бешеном темпе замелькали какие-то окна и таблицы.
– Приглашения в рейды и гильдии – игнорим… Игровые подсказки – тоже… Системные сообщения дублируем на моего перса… Вступать в брак и шведские семьи ты не будешь, принимать предложения FS – тоже…
– Что такое «ЭфЭс»? – поинтересовался я.
– А? Что? – уставившись на меня своими жуткими глазищами, спросил персонаж моей сестрицы, потом хмыкнул и язвительно наморщил крошечный курносый носик: – «Fast sex» – это одноразовые связи без обязательств, один из видов виртуальных развлечений для совершеннолетних игроков. Кстати, если у тебя есть желание понять, почему я отключила эту возможность, то могу поставить пару галочек в окошечке с личной информацией твоего перса, и у тебя появится очень неплохая возможность познать кое-какие грани зоо-, некро– и прочей филии…
Вспомнив, как выглядели представители некоторых рас в меню выбора, я выставил перед собой руки:
– Не надо: как-нибудь обойдусь…
– Черт, Яр, ну у тебя и ручищи… – уткнувшись взглядом в мои перевитые жилами предплечья, восхищенно выдохнула сестричка. – Скажи, а ведь я умница, правда?
Взаимосвязи между моими ручищами и ее умом я решил в упор не замечать, поэтому сделал удивленные глаза и ехидно поинтересовался:
– А ты-то тут при чем?
– Как это? – возмутилась Алька. – Кто тебе расу подбирал?!
– Тот мужик, как его, Сайкс. А ты просто выбрала один из трех предложенных им вариантов… – поддразнивая ее, фыркнул я и метнулся в сторону, уходя от ослепительного шара ядовито-зеленого цвета, сорвавшегося с ладони сестры.
– Что это за хрень, Аль?
– Единственный нюк, который у меня есть… – недовольно буркнула она. – Правда, скалирующийся…
Из двух предложений, сказанных сестрой, я не понял ни одного. Поэтому попросил перевести на нормальный язык. А пока сестричка объясняла, что нюк – это заклинание, или боевое умение, наносящее сильный разовый урон, а слово «скалирующийся» означает «изменяющийся с ростом уровня», я присел на корточки и провел рукой по траве.
Особой разницы с аналогичной порослью, произрастающей в каком-нибудь городском парке, я не ощутил: побеги были мягкими, чуть прохладными и неуловимо пахли свежестью, а их цвет был таким сочным и чистым, как будто на этой поляне совсем недавно прошел дождь.
– Трава – как настоящая. Что на вид, что на ощупь… Земля – рыхлая, чуть влажная… – начал было я, затем поднял глаза и онемел: в паре сотен метров от нас возвышалась полусфера ПБ-704! Причем в полной комплектации: над «жаберными щелями» пусковых установок ракет «земля – космос» торчали эффекторы систем ПКО, под броневым поясом щерились открытые крышки шахт РСЗО, а пятидесятиметровая полоса безопасности, примыкающая к стенам планетарной базы, радовала взгляд венчиками контрольных датчиков систем управления минными полями!
– Мир меча и магии, говоришь? – кое-как справившись с удивлением, хмыкнул я. – То есть «Шершни», которыми укомплектовано вот это сооружение, считаются заклинаниями школы огня, бьющими по одной цели, РСЗО «Всплеск» – заклинанием, которое долбит по площади, а силовое поле является одним из видов защитного купола?
Алька, как раз закончившая настраивать интерфейс моего персонажа, оглянулась через плечо и захихикала:
– Что, оценил?
– Еще бы! Айда за комбезами и штурмовыми комплексами!
– Боюсь, с привычными для тебя железяками тут возникнут некоторые проблемы… – ухмыльнулась Колибри. – Это – «люлька»… э-э-э, стартовая лока донатеров… Черт!!! Место, через которое в игру входят люди, оплатившие золотые и платиновые аккаунты, или те, кто еще до создания персонажа перечислил на его виртуальный счет реальные деньги…
– А такие, как мы?
– Такие, как ты и я, начинают играть в обычных нубозонах. То есть приблизительно на таких полянках, как эта…

Глава 5
Альбина Колпина

Что мне всегда нравилось в брате – это добросовестность: все, что Яр когда-либо начинал, он доводил до логического завершения. Причем, как правило, добивался в этом «чем-либо» очень неслабых успехов. Лучший ученик начальной, средней и высшей школы, курсант, получивший знак мастера по всем дисциплинам, изучавшимся в АПД, и прочая, прочая, прочая. При этом задротом в игровом понимании он не был – с удовольствием подписывался под любой, даже самой безумной идеей своих друзей или генерировал свои.
Сколько себя помню, я завидовала ему черной завистью. Компания из пяти отмороженных парней то ставила на уши целую казарму курсантов военной полиции, то летала через всю планету, чтобы нарвать букет невероятно редких горных цветов и подарить его какой-то девице, то отплясывала на костюмированной вечеринке в одних набедренных повязках и с копьями. Увы, вписаться к ним в пати у меня так и не получилось: пока они учились в АПД, я была слишком мелкой, а когда подросла, они уже попали в ОБОН, начали мотаться на боевые операции и охладели к обычным развлечениям.
Честно говоря, узнав, что Яра уволили, я сначала даже обрадовалась, решив, что мой любимый братец сможет хоть немного времени пожить нормальной жизнью. Потом узнала про категорию и про причины увольнения – и почувствовала себя свиньей: он пошел в планетарный десант по зову сердца и делал все, чтобы такие, как я, не боялись ходить по городским улицам и подворотням.
К сожалению, нормальной жизни ему не дали. Игнат мне по секрету сказал, что человек, которого мой брат где-то там прищучил, настолько испугался внезапно открывшихся «перспектив», что лег костьми, но сделал все, чтобы лишить Яра даже призрачной возможности вернуться на службу. Кстати, на мой взгляд, это было невероятной глупостью – для того, чтобы действительно обезопасить себя от проблем, надо было выбрасывать на улицу не одного его, а всю компанию. Или не выбрасывать, а сразу сажать. А так…
Яр и его ребята были надежны во всем. Настолько, что, начав осваивать Миры, я частенько мечтала повоевать в одной пати с этой пятеркой. И не просто мечтала, но даже выбирала классы для каждого из них: Игнат, как самый массивный и сильный, должен был играть танком, Ярослав и Гарт – бить в ближнем бою, Люка – с дистанции, а Фил, как самый хитрый, – играть классами поддержки.
Между прочим, узнай про мои мечты Фейри, она умерла бы со смеху. Или от удивления: ради того, чтобы играть с этими парнями, я, Колибри, всегда качавшая либо танков, либо ДД, то есть того, кто наносит в бою основной урон противнику, была готова наступить на горло своей песне и прокачать хила! Правда, золотую корону лидера пати я уступать не собиралась, так как считала Яра и его друзей нубами. Естественно, без приставки «экстра»…

Экстра-нуб первого уровня по имени Шило, играющий серым ормом, крайне нелюбимым абсолютным большинством игроков из-за весьма специфических требований к прокачке, прыгал через ствол поваленной сосны вот уже четыре часа и двадцать семь минут. И не просто прыгал – оказываясь «там», он наносил удар либо правым, либо левым кулаком по тоненькой, но от этого не менее твердой осине, а «тут» проваливался под мой Ржавый Кинжал Охотника. После чего, раскручиваясь в Нижней Подсечке, вынуждал меня взлетать в воздух. Конечно же, не просто так: эта последовательность движений максимально быстро прокачивала его силу и ловкость.
Увы, мои характеристики при этом качались раза в полтора медленнее, так как вешать единственное имеющееся у меня усиление в движении я пока не могла и юзала его только тогда, когда полоска бодрости Яра сползала до ноля.
Брат вкладывал душу в каждое движение. Видимо, чувствовал, что с каждым новым очком, полученным в процессе этой тренировки, растут его возможности. А я чуточку ленилась – сравнивала его движения со своими и пыталась понять, как можно было проглядеть такой чит, как прокачка в реале: Яр, никогда не игравший в игры с полным погружением, двигался не как нуб первого уровня с жалкими шестью очками, вложенными в ловкость, а как Монах десятого уровня с характеристиками, прокачанными до предела!
– Яр, а заднее сальто с места сделать можешь? – неожиданно для себя самой спросила я. И не поверила своим глазам, когда серый орм с легкостью выполнил мою просьбу!
– Мрак!!! – почесав затылок, выдохнула я и, не заметив очередной подсечки, увидела, как мои ноги взмывают на уровень лица.
«Вы сбиты с ног и не можете двигаться в течение двух секунд…» – услужливо выдала система.
А через мгновение я оказалась на руках у моего реактивного братца, невесть когда успевшего не только оказаться на ногах, но и помешать мне грохнуться на спину.
– Как твои нижние конечности? Я их тебе не отбил?
– Яр, мы в игре! – напомнила я. – Ползунок «чувствительность к боли» сдвинут на минимум, поэтому боль я не могу ощутить в принципе…
Сказала и снова расплылась в дурацкой улыбке: вместо того чтобы валяться в «банке» оперативного отдела, я ИГРАЛА С БРАТОМ! И не в обычной капсуле, а в сверхсекретной виртсистеме нового типа, позволяющей не только поддерживать существование организма игрока в жизнеспособном состоянии, но использовать в игре навыки из реала!
– По сути, мы не придумали ничего нового… – глядя в холодный камин и постукивая пальцами в подписанные нами документы, рассказывал ББ. – Взяли обычные армейские «помочи» , добавили к ним системы жизнеобеспечения от стандартных вирткапсул и вывесили получившиеся технологические связки в невесомость… 
– Хм… получается, что теперь вы можете переносить игровые навыки одного игрока другому, а также передавать «избранным» технику реальных школ боевых искусств? 
Взгляд ББ метнулся к стопке документов, убедился в наличии подписи на самом верхнем листе, дающем нам допуск к закрытой информации, затем вернулся к Ярославу: 
– Гипотетически… можем. Но на практике чаще всего используем эту возможность лишь для улучшения имеющейся у нас эталонной базы навыков и движений, на основании которой создаются новые классы с соответствующими боевыми умениями… 
– Ясно… – кивнул Яр. Потом подумал и добавил: – Значит, тестеры вроде меня – это доноры, которые опосредованно позволяют улучшать ваш виртуальный мир? 
– Ну да… – кивнул ББ. – Игровых миров много. Поэтому для того, чтобы удержать игроков в мире Ллеваррен, нам приходится постоянно придумывать что-то новое… 
– Простите, сэр, а как сюда вписываюсь я? – вырвалось у меня. 
– Заказчиком одного из проектов, над которым мы сейчас работаем, является МБ , и при разработке боевых умений классов, созданных по требованиям их ТТЗ , использовались те самые базы, о которых мы только что говорили. Увы, тестеров, способных играть персонажами с требуемым КПД, найти почти нереально. Поэтому мы пришли к более-менее приемлемому компромиссу – решили поместить вас и вашего брата в виртблоки, включить режим переноса навыков и получить возможность тестить два класса вместо одного… 
– Ну да, я имею реальные навыки, но полный ноль в игровой механике. Аля, наоборот, знает виртуальные миры, но ничего не представляет из себя в реале. А вместе мы – неплохая заготовка под боевое звено… – заключил Яр. 
– А что за новые классы, сэр? – подавшись вперед, спросила я. 
– Увидите. Когда придет время… 
«…А вместе мы – неплохая заготовка под боевое звено…» – мысленно повторила я, увидев сообщение системы, информирующее об очередном очке ловкости, полученном Яром. А затем с благодарностью посмотрела на брата: если бы не его навыки, я бы никогда не оказалась в виртблоке «Экстра»!
– Слышь, Яр, а сила у тебя все-таки отстает. Может, поотжимаешься?
– Думаешь, поможет? – вбив в ствол многострадальной осины очередную «двойку», поинтересовался он. А когда увидел мой утвердительный кивок, тут же оказался на кулаках: – Интересно, а насколько мне хватит игровой выносливости?
Игровой выносливости, называемой в Ллеваррене бодростью, хватило на тридцать пять отжиманий – на двадцать базовых, на которые теоретически был способен любой персонаж первого уровня, и на пятнадцать дополнительных – по три за каждую единицу силы, имеющейся у Яра.
Поняв предел своих возможностей, серый орм по имени Шило недовольно поморщился:
– Чувствую себя шлангом…
– Ты не шланг, ты нуб! – раздалось из-за моей спины, и на полянку, на которой мы качали характеристики, выперся дроу аж четвертого уровня. Причем не в тряпье, дающемся при создании персонажа, а в крафченном сете и с парными кинжалами Зова Крови в руках.
– Аль, это что за клоун? – неторопливо поднявшись на ноги, поинтересовался Яр.
– Дроу четвертого уровня. Будущий Убийца, или Головорез… – сообщила я. – Зовут его, как видишь, Айллвин. Что, насколько я понимаю, означает, что он победит всех-превсех. Кстати, обрати внимание на его одежку: то, что ты видишь, можно приобрести только за реальные деньги…
– Слышь, стрекоза, пасть-то прикрой! А то я могу и рассердиться… – почему-то обидевшись, рявкнул дроу. Потом подумал и решил продемонстрировать мне правый клинок: подошел поближе, потянулся острием к горлу и… врубился в тот самый ствол, через который незадолго до этого прыгал Яр.
– Ничего, что прикрыли твою пасть? И не она, а я прикрыл? – «растерянно» похлопав ресницами, поинтересовался брат. – Ах да, забыл: можешь начинать сердиться…
Из того, что прошипел разъяренный дроу, Яр не понял ни слова. И удивленно уставился на меня:
– Он что, разучился говорить?
– Да нет, это у нас включен фильтр ненормативной лексики… – объяснила я.
– То есть он имеет наглость обзывать нас нехорошими словами?
В это время дроу наконец оказался на ногах и грозно уставился на Яра:
– Ну все, ты труп! И будешь трупом, пока мне не надоест держать тебя на респе…
– Для нубов, выпросивших деньги на игровую капсулу у папульки с мамулькой: до десятого уровня убить одного и того же игрока больше одного раза в час в принципе невозможно! – равнодушно сообщила я. – Так что тебе придется ограничиться одним…
– Для трах-тарарах деньги у своих трах-тарарах сначала вас трах-тарарах я, а потом начнут трах-тарарах те, кому я заплачу за ваши убийства!
– Я уже испугался… – усмехнулся Яр, а потом кивнул мне: – Аль, ты говорила, что можешь кинуть на меня какое-то усиление…
– Уа-ха-ха! – гомерический хохот Айллвина услышали, наверное, даже в «люльке». – Голый нуб первого уровня под баффами другого нуба первого уровня «гнет пальцы» на одетого в кап игрока четвертого уровня!
Я поморщилась – как ни обидно, но малолетний хам был прав. Но бафф все-таки кинула. А через миг увидела, как «одетый в кап игрок» переворачивается вверх ногами и втыкается головой в землю!!!
– Удары у меня пока слабенькие… – встав с колен, ухмыльнулся Яр. – Поэтому пришлось воспользоваться магией земли…
– Какой магией? – ошалело спросила я, глядя, как тает силуэт трупа Айллвина. – Земли?!
– Ну да! Я только взял парнишку на «Огнетушитель», а шею ему свернул рванувшийся навстречу камень…
Я ошалело сглотнула, влезла в логи боя и обалдела: по уверениям системы, смерть Айллвина наступила в результате критических повреждений, вызванных боевым умением под названием «Свая», которого у серого орма не было и быть не могло!!!
– Так, отсюда надо валить… – на всякий случай сделав скрин этих строчек и быстренько свернув открытое окно, скомандовала я. И, не дожидаясь реакции брата, сорвалась на бег…

Глава 6
Ярослав Колпин

Локация для новичков или, как ее называла Алька, нубозона, оказалась безопасной, как игровая площадка детского сада для умственно отсталых детей: в отличие от виртуальных полигонов Академии, на которых нельзя было расслабиться даже на сотую долю секунды, тут можно было хоть спать на ходу. Еще бы – вместо ставших привычными еще на первом курсе активных оборонительных рубежей, минных полей и малозаметных препятствий, таких, как я, встречали кролики, ужи и им подобная живность. Которая не отличалась ни агрессивностью, ни сколь-нибудь значимой силой. Скажем, первая «жуть», попавшаяся нам на пути – Древесная Улитка первого уровня, – ползала с невообразимой для полигонов АПД скоростью порядка метра в час. И обладала единственным опасным свойством – раз в две минуты могла травить игрока Ядовитым Касанием.
Честно говоря, когда Алька вывела на виртуальный аналог армейского тактического экрана описание способностей этого «зверя» и предложила подумать, как его убивать, я решил, что она меня разыгрывает. Ведь даже полный даун, заснувший голым на пути мигрирующей улитки и схлопотавший ее удар, получал всего лишь 10–12 единиц положительного урона!
Как оказалось, Ядовитое Касание было дотом, то есть умением, наносящим продолжительный урон. И «тикало» каждые три секунды в течение двух минут. Говоря иными словами, один-единственный удар, пропущенный игроком, мог выжечь от четырехсот до четырехсот восьмидесяти единиц жизни, что в два с лишним раза превышало имеющиеся у моего персонажа!
– Дохнут на них регулярно… – дав мне проникнуться и поужасаться, насмешливо заключила Алька. – Особенно те, кто не одет, еще не прикупил алхимию или не имеет личного хила…
Одежды и алхимии не было и у меня, но смерти при наличии личного врача можно было не бояться, поэтому я подумал и решил попробовать забить моллюска камнями. Сестрица не возражала. И даже показала, где подобрать подходящие голыши.
Камни, которые я выбрал для будущего смертоубийства, ничем не отличались от реальных кусков гранита: их грани, с одной стороны чуть присыпанные пылью, а с другой – заляпанные в земле, при ближайшем рассмотрении имели явно заметную структуру и едва заметно отливали красным.
– Детализация – просто супер… – рассмотрев ортоклазовые изометрические вкрапленники, отметил я, взвесил один из камней на руке и, размахнувшись, кинул его в ближайшее дерево.
Несмотря на сравнительно невысокий уровень прокачки силы, мой метательный снаряд воткнулся практически туда, куда я целился. Это меня здорово обрадовало, так как позволяло не корректировать уже имеющиеся навыки.
Детализация процесса убиения тоже отличалась завидным реализмом: первый же камень, влетевший в голову, вмял один из симпатичных рогов и наполовину ушел в розовую, покрытую слизью, плоть. Второй пробил ногу, а третий с характерным хрустом расколол раковину и упрыгал в кусты.
– Ну что, заметил какую-нибудь разницу? – насмешливо спросила сестра, каким-то образом поняв, о чем я думаю.
– Если бы не полоска жизни и не название, горящее над ее головой, решил бы, что это реальность… – честно ответил я и последовательно отправил по назначению оставшиеся камни…
Улитка умерла довольно быстро – через двадцать два точных попадания по корпусу. Следующая – через девятнадцать. А третью я захотел убить в ближнем бою, предположив, что дот Ядовитое Касание, вероятнее всего, вешается не всей поверхностью тела моба, а только длинными и довольно подвижными рожками.
Первый же удар кулаком снял с моллюска аж восемь единиц ХП, то есть восемь единиц, или очков, здоровья, что показывала и зеленая полоска в окне статистики. И тут мне пришлось разрывать дистанцию – он вышел из состояния грогги и, качнувшись, как загустевший кисель, попытался меня забодать. После второй атаки, снявшей с моба еще семь ХП, я решил поэкспериментировать: ушел не назад, а в сторону. Правда, из соображений безопасности чуть дальше, чем требовалось для следующей комбинации. И не прогадал: оказалось, что после рывка вперед покрытый ядом рог уходит на исходную позицию в той же плоскости, что и при движении к противнику.
С этого момента рисунок боя стал похож на стандартную тактическую схему «Карусель»: сразу после начала движения «рога» в мою сторону я тут же уходил вперед в сторону, наносил как минимум два новых удара, потом дожидался новой атаки и повторял действия в той же последовательности.
Улитка выдержала четыре такие серии и сдохла, оставив на месте своей героической гибели две медные монетки и аккуратненький свиток с каким-то текстом.
– Читающий моллюск! – восхитился я, потянувшись к добыче.
– О, Улитки не только читают! – хихикнула Алька. – С них довольно часто падает оружие, броня и банки на ХП и ману. Вероятнее всего, устав от постоянных смертей, они пытаются вооружиться…
Свиток оказался стартером задания под названием «резня». Сестричка, даже не став проглядывать предлагающиеся условия, презрительно поморщилась:
– Выброси…
– Зачем? – удивился я. – Двадцать Улиток я грохну от силы минут за пятна…
– Угу, грохнешь, получишь второй уровень и станешь нубом в квадрате!
– Почему это?
– Скажи-ка мне, тестер категории «альфа-один», какие характеристики могут сделать из серого орма хорошего дэдэшника?
– Сила и ловкость… – вспомнив инструктаж, уверенно ответил я.
– Хрен тебе… – мило улыбнулась она. – Уклонение, прокачанное до предела, плюс расовый бонус, дающий десять процентов к этой же характеристике!
– Так, секундочку: мистер Сайкс гово…
– Классов, выдающих зверский соло– или аое-дамаг, немерено. Однако большинство из них требует наличия танка с таунтами и хила. Мы с тобой будем играть в паре, соответственно, сможем рассчитывать только на себя…
– Стоп-стоп-стоп! А теперь, пожалуйста, для таких нубов, как я!
– Классов, способных наносить урон по одной или нескольким целям, предостаточно… – едва заметно поморщившись, повторила Алька. – Большинство из них требует наличия хорошо одетого воина, способного заставлять мобов бить исключительно себя и врача, который его лечит. Увы, большую часть времени мы с тобой будем качаться в паре, поэтому можем рассчитывать только на себя…
– Значит, чем лучше я уклоняюсь, тем дольше живу и, соответственно, бью? – уточнил я.
– Ага! Для того чтобы тебе было понятнее, могу сказать, что правильно прокачанный серый орм-Монах уже на сороковом уровне игнорирует пятьдесят процентов атак. А под баффами пещерного кларта…
– То есть твоими…
– До шестидесяти пяти!
– Ого…
– Так вот, чтобы добиться этого самого «ого», ты должен вкачивать по десять единиц уклонения на каждом уровне. А у тебя пока семь…
– И как я должен это делать?
– Танцевать…
Разобравшись в сути ее предложения, я быстро додумался и до апгрейда требуемых движений. Поэтому вместо того, чтобы тупо уворачиваться от атак Лесного Волчонка второго уровня, к которому меня подвела сестра, начал старательно подправлять траекторию его прыжков. Тем самым качая не только ловкость и уклонение, но и силу.
Правда, мобу это категорически не понравилось. Что, в общем-то, неудивительно: после каждого шлепка ладонью по животу он пролетал лишние метра полтора и приземлялся отнюдь не на четыре лапы. Впрочем, урона эти шлепки не наносили, поэтому жизнь у него убывала не особенно быстро – по три единицы при приземлении на спину, по пять – при ударе холкой и по восемь при фатальном невезении – ударе об землю пуговкой носа.
Алька была в диком восторге, поэтому, когда я заработал девятую единицу силы, сказала, что придуманная мною техника – это новое слово в прокачке.
Само собой, я возгордился и, подумав, показал ей целое «предложение» – схватил пролетающего мимо Волчонка за холку и, крутанув его вокруг себя, изобразил классический дзедан цки ирими наге.
Моб, приземлившийся на голову, смертельно обиделся и попытался вцепиться хоть куда-нибудь, но не успел. А вот система, словно восхитившись техникой исполнения броска, порадовала меня сразу четырьмя сообщениями, прибавив по очку к ловкости, выносливости, уклонению и боевому мастерству.
Что интересно, изменение боевого мастерства ввергло мою сестричку в состояние шока: оказывается, я заработал наикрутейшее игровое достижение – стал первым игроком, улучшившим эту характеристику еще на первом уровне!
– А что она дает? – подправляя траекторию очередного прыжка беснующегося волчонка, поинтересовался я.
– О-о-о!!! – В глазах пещерного кларта появились искорки приближающегося безумия. – Одна единица БМ повышает любой наносимый урон на полтора процента!
– А что, это много?
– Невердай Кровавый, самый топовый син Ллеваррена, вкачал боевое мастерство до сорока двух единиц и теперь рвет все, что движется!
Второй уровень я взял минут за десять, последовательно сломав хребты пяти Молодым Волкам четвертого уровня. Честно говоря, с вкачанными до предела уровня силой, ловкостью, выносливостью и уклонением это было не особенно сложно. Ведь мобы дохли за десять-двенадцать «новых слов» или после трех-четырех «предложений». После того как отзвенели фанфары, а по телу прокатилась бодрящая волна изменения, я обнаружил, что к уже имевшимся у меня Кулакам Гнева и Подсечке добавилось еще одно умение – Удар в Печень, которое наносило от пятнадцати до двадцати единиц урона. Правда, пользоваться им позволялось раз в восемь секунд.
Я отнесся к «подарку» довольно равнодушно – к этому времени у меня появилось стойкое ощущение, что в этой игре можно убивать вообще без боевых умений. И я как раз собирался проверить это на практике.
Проверил. В результате чего Алька, увидевшая результаты моего первого эксперимента, выпала в осадок. Видимо, ей еще не приходилось видеть Медведя шестого уровня, со всего размаха напарывающегося на предварительно обломанный сук векового дуба.
– Ты читер! – справившись с шоком, выдохнула она. – Он не мог умереть от этого броска! Не мог! И… так играть нельзя!!!
Я отмолчался. Ибо продумывал новый эксперимент и заодно ворочал в голове всплывший в памяти кусок беседы с ББ:
– Мы живем в эпоху тотального контроля. С рождения и до самой смерти каждый из нас, граждан Конфедерации, находится под непрерывным наблюдением. Системы контроля воистину вездесущи – даже над пустыней Нахарн на сравнительно малоосвоенном Лантисе висит шестнадцать гражданских и более двадцати военных спутников; любой выход в сетку мониторится тысячами программ, а финансовые операции вообще отслеживаются всеми, кому не лень. В таких условиях виртуальные вселенные вроде нашего Ллеваррена дают населению иллюзию свободы: ведь в мирах меча и магии, где техники не может быть по определению, не должно быть и контроля. На самом деле его отсутствие – всего лишь иллюзия: любая игра со свободным вводом-выводом средств – это, прежде всего, деньги. А там, где есть деньги, должны быть и те, кому они нужны… 
Тезисы, озвучиваемые мистером Барреном, были понятны, даже казались банальными, однако строить из себя сильно умного я не стал – человек, стоящий во главе такой крупной компании, как «LS-Inc», должен был видеть бизнес, связанный с виртуальными играми, совсем не так, как обыватели. И правильно сделал – уже следующая фраза моего работодателя заставила меня подобраться: 
– На самом деле в каждом виртуальном мире есть двойное дно. Вернее, их великое множество. Обычные игроки и даже тестеры уровня вашей сестры их, как правило, не видят. А если и видят, то только верхушки айсбергов. Чтобы не быть голословным, приведу пару примеров: одна из крупнейших гильдий в игровом мире «Star Warrior», «Астра», является дочерней структурой корпорации «Nanotech»; сеть гномьих банков в «Ages of Darkness» – виртуальным отделением Министерства финансов, а клан наемных убийц в «The Blood» – виртуальным объединением представителей одной из известных криминальных семей Нового Орегона… 
Тут ББ сделал небольшую паузу и заинтересованно уставился мне в глаза: 
– Насколько я понял, вы уже начали догадываться, к чему я клоню… 
– Вероятнее всего, да: подписанный нами контракт – лишь первый шаг к работе в виртуальной силовой структуре вашей корпорации… 
Закончить серию из тридцати однотипных экспериментов мне не дали – после завершения двенадцатой «мельницы» Чернобурый Лис пятого уровня, потерявший всего девять единиц жизни, вдруг схлопнулся в точку, а я оказался в реале.
– Как вы себя чувствуете? – донесся до меня голос техника-контролера, и я, повернув голову, увидел высокого рыжеволосого парня, висящего передо мной с одноразовым комбинезоном в руках.
– Пока не знаю… – честно ответил я, дождался, пока отщелкнутся пучки кабелей системы жизнеобеспечения, затем пошевелил конечностями и вынес вердикт: – Вроде нормально…
– Тогда отталкивайтесь от направляющих и летите к люку… – торопливо сказал он. – Модуль ждет…
Само собой, я повиновался – наскоро натянул на себя новенький и приятно пахнущий комбез, выбрался в зону с нормальной силой тяжести и, плюхнувшись на сиденье одноместной «капли», прикоснулся к сенсору закрывания двери.
Модуль тут же сорвался с места и нырнул в темный зев тоннеля так, как будто управлялся не гражданским искином, а инструктором АПД, пребывающим в омерзительнейшем расположении духа. Оценив режим движения, я задумался – такая спешка вкупе с излишней суетливостью техника, скорее всего, свидетельствовала о недовольстве начальства. Причем недовольстве, самым непосредственным образом связанном с моим поведением в игре.
Заново обдумав все свои действия с момента создания персонажа, я пришел к выводу, что выговор с занесением в грудную клетку все-таки заслужил: при некотором желании мой поединок с Айллвином можно было расценить как намеренное нарушение одного из условий контракта. Поэтому когда модуль, в считаные минуты преодолевший километры тоннелей, разделяющие блок «Экстра» и сектор управления, выбросил меня в приемную мистера ББ, я был готов к разносу.
– Прошу вас, Ярослав! – ослепительно улыбнулась мне мисс Вселенная. – Мистер Баррен ждет!
То, что меня уже начали называть по имени, приятно согрело душу. Но ненадолго – когда я вошел в кабинет своего работодателя и увидел выражение его лица, настроение снова скакнуло вниз.
Выглядел глава «LS-inc» не очень – его глаза лихорадочно блестели, а на губах играла о-о-очень странная улыбка.
– Рассказывайте… – не тратя время на всякие там приветствия, нетерпеливо приказал он.
– О чем именно, сэр?
– К каким выводам вы пришли, терроризируя несчастных мобов…
То, что этот вопрос задан не просто так, чувствовалось хорошо, поэтому я отодвинул куда подальше придуманные отговорки и попробовал ответить честно:
– Как мне кажется, в вашей игре существуют скрытые возможности, существенно упрощающие жизнь тем, кто о них знает…
– А чуть подробнее можете?
– Удары и броски, выполненные с правильной техникой, должной концентрацией и на очень высокой скорости, наносят мобам только критический урон, а повторение связок и комбинаций, исполняемых идеально чисто, позволяет прокачивать навыки заметно быстрее. Кроме того, игрок, имеющий кое-какие специфические навыки, способен убивать подручными средствами как мобов, так и игроков без использования расовых или классовых умений…
После этих слов мистер Баррен удовлетворенно кивнул, а затем шевельнул рукой, предлагая продолжать.
– Что интересно, воспользоваться всем этим случайно почти нереально: любые шероховатости в исполнении бросков и ударов словно наказывают игрока за своеволие – мобы почти не получают повреждений, а затраты бодрости на «неправильные» движения оказываются в полтора раза выше, чем при использовании «стандартной» техники…
Хозяин кабинета на мгновение напрягся, затем откинулся на спинку кресла и трижды хлопнул в ладоши:
– Блестяще, мистер Колпин! Определенно, аналитики вас недооценили!
– Простите?
– По их расчетам, вы должны были додуматься до существования БИДЗ-два не раньше двадцатого уровня…
– Бидз-два?
– БИДЗ-один – это сокращение от рабочего термина «боевые искусства древней Земли». Или игровые навыки, которые можно прокачать, выполнив очень сложную ветку квестов в одном из монастырей Ордена Каменного Кулака. БИДЗ-два, соответственно, более продвинутый вариант первой версии, созданный специально для классов проекта «Центурия»…
– И что мне делать теперь? – поинтересовался я. – Качаться до двадцатого, используя только расовые навыки серого орма?
Мистер Баррен посмотрел на меня как на идиота:
– Зачем?! Мне надо, чтобы вы освоились в Ллеваррене как можно быстрее!
– То есть я могу продолжать свои эксперименты и дальше? – на всякий случай уточнил я.
– Если есть такое желание. Все равно часа через четыре вы выбьете стартер эпического квеста на Аскета и займетесь тем, ради чего я взял вас на работу…

Глава 7
Альбина Колпина

Уже через час после возвращения Яра в игру мне захотелось настучать на него в техподдержку: серый орм-двойка, одетый в тряпье, качал характеристики на Бурых Медведях седьмого уровня. И делал это раза в четыре быстрее, чем должна была позволять игра! Хотя нет, не в четыре, а как минимум в шесть: в среднем раз в три минуты система сообщала об очередном повышении ловкости, силы или уклонения, раз в пять – выносливости, и раз в восемь-десять – о росте боевого мастерства.
Мои «успехи» были куда скромнее: мудрость «ти кала» раз в двадцать две – двадцать три минуты, ловкость – раз в полчаса, а выносливость не росла совсем.
– Яр, я тебя ненавижу… – выдохнула я после очередного «тика» его БМ. – И буду ненавидеть все сильнее и сильнее, пока ты не скажешь, как ты это делаешь…
– Скажу! А лучше покажу… – ехидно улыбнулся он и, подсев под тушу атакующего моба, отправил его в очередной безумный полет. – Это движение называется ути-мата, или бросок через бедро… Запомнила? А сейчас я продемонстрирую тебе харай-госи…
– Яа-а-ар!!!
– Да?!
– Я не про броски, а про характеристики!
– А я про что, по-твоему? – разрывая дистанцию с озверевшим Медведем, буркнул он, затем каким-то образом почувствовал, что я вот-вот лопну от возмущения, и снизошел до объяснений: – Чем сложнее движение…
Квадратные глаза и взгляд вверх заставили меня вспомнить о требованиях контракта и заткнуться. Вернее, мысленно продолжить его объяснение: «…тем больше бонусы к прокачке».
Настроение тут же упало – повторить то, что творил Яр, я была не в состоянии. А даже если бы и могла, то толку от этого было бы немного: в отличие от Яра, я подписалась качать баффера, то есть буду совершенствоваться в накладывании баффа – усиленного заклинания.
– Не грусти, Аль… – увернувшись от очередной атаки моба и шустренько выбежав из зоны его агро, улыбнулся он. – Будет и на твоей улице праздник…
Вопреки его уверениям, праздник пришел не ко мне, а к нему: эдак через час, во время кача на третий уровень, тушка одного из убитых им мобов вдруг засветилась фиолетовым.
– О, эпик… – обрадовалась я, склонилась над трупом и почувствовала, что у меня пересыхает горло: моя рука прошла сквозь полупрозрачное изображение вещи, которой в нубозоне не могло быть по определению!
– Стартер цепочки квестов… – равнодушно сообщил Яр, выдернув из марева древний свиток…
– Ну ты и везунчик! – завистливо вздохнула я. – Мало того, что нашел стартер никому не известной линейки, так еще и достижение получишь…
Брат пропустил мое замечание мимо ушей – развернул свиток и ушел в чтение. С головой…
– Путь Аскета… – заглянув в системные сообщения его перса, прочитала я и полезла на форум, чтобы найти хоть какие-то упоминания квеста с таким названием…
На форуме творился жуткий бардак – оказывается, стартер, открывающий возможность прокачки нового класса, упал уже доброй сотне игроков. И вся эта сотня кляла разработчиков на все лады!
– Очередной фейл разрабов… – авторитетно заявляли те, кто уперся в «абсолютно непроходимый» третий квест. – Для того чтобы гамать Аскетом, надо быть редким задротом…
– Беспонтовый тайм-килл! – вторили им форумные эксперты, знающие все и вся. – Зачем тратить недели игрового времени на отработку самого обычного удара, если можно получить нечто не менее эффективное просто так?!
– Попытка скопировать классы «Эпохи Железного Кулака»… – орали те, кто пытался проанализировать умения, получаемые во время первых двух. – Причем лажовая…
– Не принимай, не стоит… – свернув окно форума, расстроенно выдохнула я. – Этот стартер падает уже несколько часов и…
– Нам нужно в Скалистые горы… – перебил меня брат. – Направление и приблизительное расстояние до монастыря я уже посмотрел…
Тот, кто назвал монастырем комплекс полуразрушенных строений, прилепившийся к одному из отрогов Скалистых гор, был патологическим льстецом – за кусками каменных стен высотой от полутора до двух метров прятались развалины всего двух сооружений: крошечной часовни и чего-то вроде казармы. Первая была сравнительно невелика, и даже в лучшие времена вряд ли привлекала прохожих изысканностью очертаний или стилем. А жить во второй я бы не согласилась ни за какие коврижки – здесь, в высокогорье, было прохладно даже в летний полдень. А по ночам, наверное, можно было склеить ласты.
– Путь Аскета – это путь лишений… – услышав мой недовольный комментарий по этому поводу, хохотнул Яр. – Поэтому президентских люксов с четырьмя спальнями, плавательным бассейном и бильярдной тут строить не стали…
– Вода в километре с лишним… – «поддакнула» я и взглядом показала на непись, неторопливо шествующую к часовне с полными ведрами в руках. – А ближайший постоялый двор – в трех…
– Подожди меня тут… – вполголоса попросил брат и, скользнув вперед, учтиво поздоровался: – Добрый вечер, уважаемый! Не подскажете, где я могу найти мастера Олера?
– Зачем я тебе, странник? – поставив ведра на землю и весьма человечно поведя широченными плечами, бесстрастно поинтересовался НПС.
– Чтобы познать предначертанное…
По губам неписи скользнула насмешливая улыбка:
– Красивые слова… А что за ними?
– Уверенность в себе и желание пройти свой путь…
– Желание, говоришь? – НПС прищурился, оглядел Яра с ног до головы и мотнул головой в сторону здоровенного камня, некогда являвшегося частью монастырской стены: – Что ж, тогда запрыгни на этот валун двести раз…
Яр склонил голову в знак согласия и, не сказав ни слова, скользнул к каменюге. После чего начал изображать кузнечика.
Делать мне было нечего, поэтому я привычно заглянула в логи системных сообщений его персонажа и облегченно вздохнула: за выполнение этого квеста опыта не обещали.
– Че встала? – рявкнул брат мне в Приват. – Прыгать я буду долго, поэтому займись делом!
– Ловкость у меня уже в капе… – буркнула я. – А вкачивать мудрость в одиночку нереально…
– Че это вдруг? – удивился Яр. – Возьми камень потяжелее, урони себе на ногу, а потом отлечись…
Я ошарашенно поскребла затылок, убедилась, что чувствительность к боли на минимуме, последовала «доброму совету» и недовольно фыркнула:
– Не работает! Удар не снял ни одного ХП!
– Не может быть… – тут же отозвался Яр. – С меня срубало от восьми и выше…
Судя по голосу, он не шутил, и я, представив, как должен был экспериментировать ОН, нехотя сдвинула ползунок чувствительности вверх…
…Боль от раздробленной стопы, стрельнувшая от пальцев к колену, оказалась такой острой, что я зашипела на все Скалистые горы. Затем мысленно обозвала себя дурой, зачитала Касание Света и, оклемавшись от нахлынувшего ощущения удовольствия, обалдело уставилась на сообщение системы:
«Мудрость +1.
Получен навык Каменная Кожа. Каменная Кожа – 1 из 100…»
– Яр, так качаться нельзя!!! – глядя на брата, с монотонностью робота, выполняющего полученное задание, взвыла я. – Это мазохизм!!!
– Любишь кататься – люби и флаер отнимать… – философски заметил он…
К моменту, когда Яр закончил первый квест, я вкачала четыре единицы мудрости и подняла навык Каменной Кожи до двенадцати. Правда, от безумной смены ощущений меня трясло от злости и желания кого-нибудь убить.
Увы, этот самый «кто-то» был занят – шел к неписи. Причем с таким видом, как будто был ни в чем не виноват.
«Убью потом…» – пообещала себе я и, пнув ненавистный камень, влезла в логи яровского перса.
– Путь в десять тысяч локтей начинается с одного шага! Я его сделал…
– Что ж, твое упорство достойно уважения… – чуть более благосклонно, чем в первый раз, сказал ему мастер Олер. – Что бы ты хотел получить в качестве награды?
– Возможность сделать второй шаг к предначертанному…
– Что ж, тогда подними этот валун и отнеси его во-о-он на тот холм…
– Привет задротам! Че, маньячите? – донеслось из-за моей спины.
Я развернулась на месте и с интересом уставилась еще на одного адепта нового класса, каменного тролля восемнадцатого уровня по имени Шрамоносец, вваливающегося в монастырский двор.
Судя по гипертрофированной мускулатуре и десятку шрамов, «украшающих мужчин», за него играл подросток, поэтому на вопрос я ответила без особой радости:
– Маньячит мой брат. А я его жду…
– И много квестов он уже апнул? – приняв «мужественную позу», а потом окинув меня плотоядным взглядом, поинтересовался он.
– Пока только один: на двести прыжков с места на валун. Сейчас начинает второй…
Почувствовав, что его стати меня не восхитили, тролль недовольно скривил губы:
– У-у-у, прыжки – это не мое… Вот если б че потаскать или сломать…
– Тут все сломали до тебя… – фыркнула я. – Поэтому будешь учиться прыгать…
– Не-е-е, учиться буду не я, а мои друганы! – упав около меня и как бы невзначай поиграв более чем внушительным бицепсом, пробасил Шрамоносец. – Они только что выбили стартеры и ща прутся сюда…
Друганы Шрамоносца оказались донаторами: щеголяли в дорогущей расовой легендарке работы подгорных гномов и поигрывали крафтовым оружием. Первый, атлетически сложенный демон двенадцатого уровня по имени Инфферрно, этим определенно гордился – не шел, а плыл, не смотрел, а снисходил, не говорил, а вещал. Меня, пещерного кларта, одетого хрен знает во что, он просто не заметил – прошествовал мимо, остановился перед неписью и попытался смирить гордыню:
– Добрый вечер, уважаемый! Не подскажете, где мы можем найти мастера Олера?
– Зачем он вам, странники?
– Чтобы познать предначертанное…
Не знаю, как у неписи, а у меня создалось впечатление, что, произнося эти слова, Инфферрно пытался объяснить очевидное клиническому идиоту. Или дауну.
– Предначертанное? – после недолгой паузы спросил мастер Олер. – Чему, по-вашему, можно научиться в этих развалинах?
– Мы бы хотели пройти по пути Аскета… – подал голос его товарищ, инкуб четырнадцатого уровня по имени Каззановва.
– Зачем?! – искренне удивился НПС. – Аскеза – это прежде всего отказ от благ горнего мира…
– Мы готовы к лишениям, мастер… – с пафосом воскликнул Инфферрно. – Испытай нас!
– Что ж, давайте попробуем… – без особого энтузиазма согласился Олер. – Снимайте с себя все, что на вас надето, и отправляйтесь прыгать. Во-о-он на тот валун. Двести раз…
Раздевались парни неохотно. Еще бы – без статов, добавляемых сетами, они должны были чувствовать себя как минимум втрое слабее, чем в них.
– Задротство… Причем редкое… – прокомментировал тролль. – Хорошо, хоть баффы снять не заставил…
Я пригляделась, заметила полтора десятка усилений, навешанных на парней, и слегка разозлилась: с такими усилениями квест на прыжки можно было сделать минуты за две.
Так оно, собственно, и оказалось – будущие Аскеты, которым не нужно было тратить время на восстановление бодрости, предстали перед мастером Олером уже через три с половиной минуты. И тут же унеслись к тому самому холму, на который был отправлен Яр.
Болтать с троллем мне было неохота, поэтому я перебралась к ближайшему валуну, прислонилась к нему спиной, закрыла глаза и почти сразу же услышала густой бас Шрамоносца:
– Слышь, Колибри, а вот и Шило! Ща посмотрим, на сколько его хватит…
– Мастер Олер?
– Да, странник?
– Валун на холме… Могу я сделать третий шаг?
– Можешь… Если, конечно, захочешь… – с некоторой долей злорадства сообщил НПС. – Видишь столб, обмотанный пеньковым канатом?
– Да, мастер!
– Ты должен бить по нему кулаком до тех пор, пока я не сочту твой удар правильным…
– Могу я увидеть, как, по-вашему, должен выглядеть правильный удар? – неожиданно для меня поинтересовался Яр.
– Можешь… – после небольшой паузы ответил ему непись. Как мне показалось, с уважением. А через пару секунд добавил: – Пошли, покажу…
Столб, обмотанный канатом, был от меня довольно далеко, поэтому движения мастера Олера я не увидела. Зато звук, с которым его кулак соприкоснулся с целью, услышала. И ужаснулась: по моим прикидкам, таким ударом можно было проломить крепостную стену или убить пещерного медведя!
– Монстр! – восхищенно воскликнул Шрамоносец. – Небось силища – в капе!
– Спасибо, мастер! – поблагодарил Яр и, шагнув к столбу, тоже шарахнул его правой рукой…
Звука я не услышала. Зато увидела реакцию неписи – мастер Олер, собиравшийся вернуться на место, удивленно выгнул бровь:
– А левой можешь?
Вместо ответа Яр сместился чуть правее и нанес еще один удар.
– Хм, правильно… Но слабенько… Поэтому сейчас ты нанесешь по две сотни таких же ударов каждой рукой и очень постараешься вкладывать в них душу…
– Охренеть!!! – ошалело выдохнул тролль. – Твой брат получил ЧЕТВЕРТЫЙ квест! Первым на серваке!!!

Глава 8
Ярослав Колпин

– Сделал, мастер! – отрапортовал я. – По двести ударов каждой рукой. Что дальше?
Олер, до этого момента сидевший в позе лотоса и пребывавший в чем-то вроде медитативного транса, открыл глаза и едва заметно кивнул:
– Ты целеустремлен и добросовестен. Однако для того, чтобы идти по Пути Аскета, этого недостаточно…
«Каждый НПС – искин класса «Умник-6S» с поведенческими программами, адаптированными под логику игры… – вспомнил я наставления сестры. – Поэтому относись к ним, как к живым людям. И старайся не переигрывать».
Логику мастера, преподающего боевые искусства, я себе представлял неплохо, поэтому последующую речь Олера, в которой он лаконично описывал ожидающие меня «радости», слушал внимательно. И молча.
Видимо, такой реакции на монолог разработчики квеста не ожидали, так как в какой-то момент НПС прервал свои разглагольствования и с интересом уставился на меня:
– Ты спокоен, как гладь озера в полный штиль. Почему?
– Этот Путь – мой. И я его пройду…
– Ответ, достойный воина… – усмехнулся Олер, мигом оказался на ногах и легонечко хлопнул меня по плечу.
– Трах-тарарах!!! – ошалело выдохнул тролль, сидевший рядом с Алькой. – Я просто трах-тарарах!!!
– Трах-тарарах!!! – почти одновременно с ним воскликнула Алька. – Яр, посмотри на свои баффы!!!
Я нашел взглядом новые пиктограммы, появившиеся в поле для усилений, но прочитать, какая что дает, не успел, так как взмыл в воздух и стремительно полетел к земле.
Даже с вовремя проведенной страховкой удар об утоптанную поверхность оказался крайне неприятным – у меня помутилось в голове, а ребра протестующе заскрипели.
– Бросок прогибом… – сообщил Олер. – Один из вариантов исполнения…
– Не отхилю! – расстроенно взвыла Алька в Приват. – Иммун повесил, трах-тарарах!
– Спасибо за науку, мастер… – не без труда выдохнул я, а потом в буквальном смысле слова заставил себя встать.
– Продолжаем? – раздалось из-за спины.
Я утвердительно кивнул…
Броске на семидесятом я практически перестал что-либо соображать и воспринимал окружающий меня мир как череду вспышек боли, пронизывающих мое тело от головы и до пальцев ног. Вставал на одном упрямстве. Страховался – на рефлексах. И, кажется, даже перестал ждать конца своим мучениям.
Фраза «на сегодня хватит», раздавшаяся откуда-то сверху, сознание не зацепила – я перевернулся на живот, уперся трясущимися руками в землю, кое-как встал, но вместо очередного захвата и последующего рывка вдруг почувствовал невероятное блаженство.
– Снял дебаффы… И отлечил…  – радостно сообщила Алька. Кажется, в Привате. А через несколько мгновений до меня донесся и рык Олера:
– Приходи завтра. Я буду тебя учить…
На то, чтобы поклониться и выдавить из себя слова благодарности, ушли остатки сил, а через какое-то время я почувствовал, что куда-то иду.
– Слышь, Шило, ты трах-тарарах какой задрот… – гаркнули в левое ухо. – Я бы сдох, трах-тарарах, броске на десятом…
– Трах-тарарах ты угадал! – хохотнули справа. – С баффом Отложенная Смерть умереть невозможно!
– Ну, и зачем тебе это было нужно? – дернув меня за рукав, недовольно зашипела Алька в Привате. – Чувствуешь, что квест задротный – отказывайся к чертовой матери!
«От этого квеста можно отказаться только вместе с контрактом…» – недовольно покосившись на галдящих спутников, угрюмо подумал я. И спросил: – Слышь, Аль, а куда мы идем?
– В Дубки, спать…  – сообщила сестричка, а затем продолжила ворчать: – Убили полдня на какую-то хрень, а могли дорасти уровня до шестого…
– Слышь, Шило, а че за статы у тебя там качались? – пихнув меня в плечо, заинтересованно спросил тролль.
– Не знаю, еще не смотрел… – честно сказал я. – До сих пор перед глазами то небо, то земля…
– Я смотрела… – гордо сообщила Алька. – Каменная Кожа и выносливость…
– И много апнул?
– Выносливость – в кап по уровню…
– Аль, молчи!!! – еле успев переключиться в Приват, рявкнул я.
– …и двадцать две единицы Кожи!
«Фу-у…» – облегченно выдохнул я: сообщать кому-либо, что за один-единственный квест я прокачал эту самую Кожу до упора, мне почему-то не хотелось.
– Не, трах-тарарах такое счастье! – тут же заключили из-за спины. – Разрабы, трах-тарарах, совсем трах-тарарах…

Следующее утро я встретил счастливой улыбкой и чем-то вроде благодарственной молитвы разработчикам: тут, в мире меча и магии, не было боли в натруженных мышцах, а полная полоска жизни свидетельствовала об идеальном здоровье.
– Ну, так жить можно! – радостно воскликнул я, вскочил с Простой Деревянной Кровати, застеленной Простой Домотканой Простыней, оделся, вышел из комнаты и почти сразу же услышал угрюмый голос сестры:
– Спускайся завтракать, соня…
Зачем завтракать в игре, если в реале наши тела подключены к системе жизнеобеспечения, я не понял. Но спорить с сестрой не стал – прошел по коридору, спустился по скрипучим деревянным ступеням и оказался в довольно симпатичной средневековой таверне. Правда, в отличие от голографических аналогов из музейных 3D-реконструкций, в этой не воняло прогорклым маслом, кислым вином и подгоревшей едой, потолки вместо «стандартной» копоти покрывал идеально чистый слой белил, а мебель не носила на себе следов молодецких драк. Впрочем, и посетители мало походили на музейные экспонаты – вместо угрюмых мужиков звероватого вида таверна была забита геймерами или неписями в чистом и не пахнущем потом шмотье.
Кстати, приглашая меня позавтракать, Алька нисколько не шутила. Оказалось, что в игре тоже можно есть. Вернее, есть – нужно, так как большинство блюд, особенно дорогих, не только доставляют гастрономическое удовольствие, но и существенно повышают характеристики. Увы, денег для покупки еды вроде лосятины в ежевичном соусе или филе серебристой форели в кляре у нас не было, поэтому я умял порцию тушеной крольчатины, повышающую силу и ловкость на пять единиц, а Алька – омлет из яиц серой перепелки, поднимающий мудрость и интеллект.
– Ну что, не передумал? – вытерев губы самой настоящей салфеткой, спросила сестра и встревоженно уставилась на меня.
– Становиться два миллиона хрен знает каким по счету Темным Рыцарем я не хочу… – усмехнулся я. – А вот первым Аскетом…
– Яр, эта линейка – для маньяков! – воскликнула она, а потом наконец сообразила, что я веду себя не как обычно, и прищурилась.
Я едва заметно склонил голову, давая понять, что точно знаю, что делаю, и хмыкнул:
– Значит, буду к тому же и единственным!
– Ну, тогда давай изучим кое-какие профессии, и вперед…
Диалоги с мастерами травничества, свежевания и тому подобного вариативностью не поражали: начальным навыкам профессий они обучали всех подряд и за сравнительно небольшие деньги. Не спекулировали они и на инструментах – скажем, набор начинающего алхимика обошелся нам в двадцать медных монет, а кирка начинающего рудокопа – в пятнадцать. Зато покупка сумок под будущие трофеи и расходников практически обнулила наши накопления – после короткого забега по местным лавкам у нас осталось всего три медяка.
– Любая линейка квестов – это мобы и новые локации… – выходя за околицу, объяснила мне Алька. – А новые локации – это сырье, которое можно загнать…
Спорить с профессионалом, понимающим внутриигровую логику в разы лучше меня, я не собирался, поэтому согласно кивнул…
Всю дорогу до монастыря я чувствовал себя идиотом: вглядывался чуть ли не в каждую травинку, пытаясь углядеть названия редких растений и минимальный уровень, требующийся для ее сбора, и кланялся каждой хрени, которую мог сорвать. Увидев знакомые стены, вздохнул с облегчением – да, тренировки с мастером Олером были абсолютно негуманны, но зато прокачивали боевые навыки, а не какой-то там сбор.
Алька моей радости не разделяла. Сорвав очередной Смертоцвет у самых ворот, она с жалостью посмотрела на меня и виновато улыбнулась:
– Я не знала, что тебе предстоит… Честно!
Я ласково прижал ее к своей груди, затем чуть прибавил шагу и вскоре оказался в знакомом дворе, практически набитом игроками.
– Чтобы прокачаться первым, тебе придется постараться… – подначила меня Алька, проскользнула между парой здоровяков, одетых в одежду из белоснежных медвежьих шкур, и хмыкнула. Уже в Приват сообщила: – Прикинь, Яр, вся эта толпа – зрители!
Я не поверил – протиснулся следом, обошел парочку низкорослых, но чудовищно широкоплечих коротышек и почесал затылок: на хорошо знакомый мне камень запрыгивал всего один человек. Вернее, не человек, а дроу…
– Рад тебя видеть, ученик! – ухнуло справа, и я, повернувшись на голос, увидел улыбающегося Олера.
– Доброе утро, мастер! – учтиво поклонился я. – Я готов…
– Что ж, тогда не будем терять время… – кивнул он и перетек к участку земли, кажется, еще хранящему отпечатки моего тела.
«Опять броски!» – расстроенно подумал я, но зашагал следом. И, встав перед мастером, приготовился к полету…
– Возьми меня под локоть и за пояс… – потребовал Олер. – Затем подшагни, подбивая мою правую ногу, и попробуй сделать тот бросок, который я показывал тебе вчера…
Просить меня два раза не было необходимости – я привычно скользнул вперед, вцепился в пояс и с невероятным наслаждением припечатал мучителя к земле.
– Неплохо, неплохо… – с легкостью заглушив восторженный рев толпы, оборонил мастер, затем встал и снова шагнул ко мне: – Попробуй еще раз…
Второй бросок я сделал так же легко, как и первый, а дальше начались сюрпризы: перед третьим повторением Олер повесил на себя какой-то бафф и стал раза в полтора тяжелее!
Если бы не привычка к работе в условиях повышенной силы тяжести, то я бы, наверное, накосячил, а так отправил мастера в полет, а затем еще и провел неплохое удушение.
Удивленный Аскет похлопал меня по плечу и… снял с меня все имеющиеся баффы, включая те, которые я получил от еды:
– Вот так будет правильнее… Бросай… Десять раз подряд…
Я пожал плечами, воткнул его практически в ту же точку и чуть не оглох от восторженного вопля Альки в Привате:
– Охренеть: каждый бросок дает тебе одну единицу силы!!!
Десять бросков, за время выполнения которых сила поднялась до предела, доступного на этом уровне, – и мастер, вернув свой вес в норму, предложил попробовать выполнить то же самое действие в движении.
«Теперь попрет ловкость…» – подумал я, поймал Олера на переходе и, уложив его на землю, удовлетворенно хмыкнул: ББ и его разработчики создали систему быстрой прокачки, рассчитанную на таких, как я…
Как только ловкость поднялась до тридцати восьми, мастер показал мне еще пять вариантов того же броска, а потом предложил их отработать.
Все показанные им варианты были отработаны еще в АПД, поэтому я с радостью согласился. И уже через полминуты был вынужден убавить громкость Привата – поняв, что каждая правильно исполненная модификация броска прогибом дает мне одну единицу Боевого Мастерства, Аля впала в самую настоящую истерику. Слава богу, со знаком плюс. И унялась только тогда, когда Олер зачел мне квест:
– Ученик, я тобой доволен. Поэтому готов сказать, как и где ты сделаешь свой следующий шаг!
Коротенькая пауза, за время которой я успел порадоваться следующему уровню и двум десяткам серебряных монет, появившимся в кошельке, – и Аскет снова хлопнул меня по плечу. Да так, что у меня чуть было не подкосились ноги.
– Теперь твой путь лежит в пещеру Потерянных Надежд. Но соваться туда в одиночку я бы не советовал…
– Кого я должен взять в попутчики, мастер? – поинтересовался я.
– Странника, который умеет лечить. И у которого достаточно силы духа, чтобы дойти с тобой до конца.
Прозрачный намек на Альку поднял мне настроение, а ее саму, не вылезающую из моего чата, вообще вознес на седьмое небо:
– Ура, я иду с тобой! – завопила она, когда я попрощался с Олером и уставился на порядком уплотнившуюся стену зрителей. – Ох, мы там и порезвимся… 
– Эй, Шило, ты че, этот самый… ну… борец? – подал голос зеленокожий здоровяк, пропорциями напоминающий то ли бога, то ли героя Старой Земли, о подвигах которых нам рассказывали на уроках древней истории. И отличающийся от них только детским выражением лица.
– Занимался чуток… – ответил я. – В юности…
– А зачем?!
Мне вспомнились занятия в Академии…
Медведь удивленно спросил: 
– Господин капитан! А зачем нам, будущим офицерам планетарного десанта, этот анахронизм? Ведь в наше время высоких технологий противник поражается на дистанциях, во много раз превыша… 
– Курсант Шепелев? 
– Я, сэр! 
– Убивать, тупо тыкая пальцами в сенсоры установки залпового огня, может даже полуторамесячный шимпанзе! А вот перепилить глотку тому, кто смотрит тебе в глаза, да еще и обломком стекла или куском пластика, способен далеко не каждый… 
– Да, но по статистике… – начал было Игнат и тут же побледнел, услышав шипение Мамбы: 
– Девочки, не способные отшлепать плохих мальчиков, на спецфакультете не нужны… 
Само собой, объяснять геймерам точку зрения нашего бывшего инструктора я не собирался, поэтому улыбнулся и развел руками:
– В детстве наткнулся на древнее головидео, решил попробовать и заигрался…
– Слышь, Шило, кидай патьку, я тебя похиляю… – отодвинув в сторону здоровяка, предложила нереально фигуристая эльфийка по имени Эльмириэль. А потом многообещающе улыбнулась и чуть заметно повела плечом, от чего ее весьма выдающаяся грудь призывно покачнулась.
«Это игра…» – с трудом оторвав взгляд от аппетитных округлостей, напомнил себе я и, не без труда задавив сожаление, отрицательно помотал головой:
– Спасибо, но я с сестрой. Ей тоже качаться надо…
Эльфийка кинула взгляд на Альку и фыркнула:
– Трах-тарарах, ты посмотри, какого я уровня!
– Сорок вторая… – пытаясь понять, как она меня обозвала, оскалился я. – Но Колибри – моя сестра, а ты – нет…
– Трах-тарарах ей делать в инсте, в котором никто и никогда не бывал?
– Достижение! – хихикнула безумно довольная Алька, по-хозяйски приобняла меня за талию и мурлыкнула: – Пошли, братик, нам некогда…
Первые пару минут прогулки в сторону пещеры Потерянных Надежд меня плющило от сообщений, приходящих в личку: оказывается, завершив шестой квест линейки заданий для класса Аскет, я обрел несколько тысяч могущественных, очень могущественных и воистину всесильных врагов. Да-да, именно врагов – зеленый орк тридцать девятого уровня по имени Гррыварр на редкость самоуверенно обещал убивать меня «два раза в минуту» и сообщал, что единственный выход, который у меня есть, – это удалить перса и вообще забыть про Ллеваррен. Илидарр Снежная Смерть, полуэльф-пятидесятка и согильдиец той самой Эльмириэль, информировал о том, что меня внесли в черный список их клана, что обещает мне весьма неприятное будущее. А инеевый великан Сварт Невероятный пятьдесят третьего уровня предлагал немедленно озаботиться поиском клиники для косметического морфинга, дабы не тратить на это время, когда он найдет меня в реале.
Алька, пасущаяся в моем чате, покатывалась с хохоту. И иногда «поддерживала» авторов особо страшных перлов:
– Людовик Ужасный опасен, как ведро с антиматерией, поэтому ты сначала напишешь ему подробное руководство по прохождению этой линейки, а затем удалишь перса… Ой, нет, отдашь его Корсару Межзвездному, так как иначе тебе не жить… А еще, если ты немедленно не возьмешь в патьку суккуба Мэриэннн Кьют, то потеряешь меня, причем и в игре, и в реале…
Потом мне надоело заниматься всякой хренью, и я попросил сестричку отключить все чаты к чертовой матери.
Отключила. Затем чмокнула меня в щечку и виновато сморщила носик:
– Знаешь, а ведь Эльмириэль в чем-то права: хил из меня – как из курицы орел…
– Нас – двое… – стараясь как можно точнее копировать интонацию и выражение лица ББ, буркнул я. – Поэтому все, что мы делаем, мы будем делать вместе…
Алька сбилась с шага, потом вцепилась мне в рукав и, дернув его, с надеждой спросила:
– Думаешь, вытяну?
– Уверен! – ничуть не кривя душой, ответил я. А уже через полчаса, оказавшись в пещере, убедился, что действительно понял логику мистера Баррена и его подчиненных…

Глава 9
Барни Т. Баррен

Акустическая система кабинета ожила за две минуты до полуночи:
– Босс? К вам мистер Ковальски…
Языки пламени, танцующие в камине, были мгновенно забыты, а Барни, торопливо отставив в сторону бокал с коньяком, развернул кресло к двери:
– Пусть войдет!
Через десяток секунд, показавшихся ему вечностью, еле слышно зашелестела сдвигающаяся в сторону дверь, а затем в освещенном прямоугольнике возник знакомый силуэт.
– Привет, Серж! – воскликнул Баррен, вглядываясь в осунувшееся, но довольное лицо своей «правой руки». – Со щитом или на щите?!
– С двумя щитами, сэр! – заместитель гордо расправил плечи, затем прикрыл за собой дверь и добавил: – Здравствуйте, босс!
С первым щитом все было понятно и без объяснений – судя по довольному голосу Ковальски, оссимовцы наконец разродились и выдали корпорации официальный документ, подтверждающий присвоение статуса ДСП пакету обновлений «Центурия». Однако прежде чем спрашивать о втором, Барни решил уточнить кое-какие нюансы:
– «Закрыли» все целиком или с оговорками?
Ковальский, успевший добраться до свободного кресла и упасть на сиденье, радостно оскалился:
– Возможности новых рас им, конечно же, не понравились, но, когда Серхио Монсивайс предложил пофиксить Триария, Аскета и Говорящего с Тьмой, эксперты МБ стуканули своему начальству…
– Полковнику Тафту? – уточнил Баррен.
– Нет, сэр, генералу Мёрдоку! – ухмыльнулся Серж. – Тот тут же связался с Хатчинсоном, и патч приняли влет…
– Отлично! Теперь мы полностью прикрыты перед ОССИМ и можем не напрягаться… – удовлетворенно заключил Барни и заинтересованно прищурился: – Давай теперь о втором щите…
– Парни из СБ, которым было поручено разобраться в обстоятельствах увольнения Ярослава Колпина, закончили свою работу…
– И нарыли что-то интересное?
– Да, босс! Сейчас расскажу… Значит, так: двадцать восьмого августа сего года заместитель начальника отдела разведки и планирования отдельного батальона особого назначения майор Алекс Салазар получил информацию о местонахождении одного из схронов ультраправой террористической группировки «Ветер Перемен». Через два с половиной часа вторая рота ОБОНа начала тренировки в виртуальной модели участка местности, прилегающего к схрону…
– Несущественные подробности типа дат, времени и названий округов можно опустить… – поморщился Барни. – Если понадобится, я почитаю рапорт…
– Как скажете, сэр! – кивнул Ковальски и тут же сменил стиль повествования: – Весь цикл подготовки к захвату занял чуть более шести часов, однако, несмотря на такую оперативность, взять террористов не удалось: по заключениям экспертов, нехорошие парни покинули схрон за четыре часа до прилета обоновцев. Причем сделали это в страшной спешке…
– И что тут такого? – фыркнул Баррен. – Обычное дело: кто-то из офицеров батальона решил заработать себе на безбедную старость!
Сержа аж перекосило:
– Сэр, перед тем как уйти, боевики «Ветра Перемен» заминировали здание, и два бойца штурмовой группы оказались в госпитале с тяжелейшими ранениями.
– Та-а-ак… Ты хочешь сказать, что избиение майора Салазара – это месть?
Ковальски отрицательно мотнул головой:
– Изначально бить его никто не собирался: узнав о ранении сослуживцев, Ярослав Колпин попытался разобраться в причинах срыва операции и что-то накопал…
– Что?
– Не знаю. Но в СБ утверждают, что тринадцатого числа он отправил некий пакет информации следователям особого отдела шестой дивизии ВКС…
– И?
– Через четыре минуты после отправки пакета глюкнул сервак системы контроля и наблюдения, а еще через двадцать секунд – сервер системы оповещения. Причем последний – весьма своеобразно: сначала заблокировал весь исходящий трафик, а затем разослал сигнал общего сбора тем офицерам, которые покинули расположение батальона в течение ближайших двух часов…
– Хитро…
– Да, босс: когда в ангар батальона влетел последний флаер, в оружейке дежурной части произошло нештатное срабатывание одного замороченного армейского приборчика, генерирующего мощный электромагнитный импульс…
– То есть неизвестный злоумышленник уничтожил записи на всех незащищенных носителях информации… – подытожил Баррен. – Включая те, которые стояли на личных флаерах офицеров подразделения?
– Именно!
– А что, у майора Салазара настолько серьезные связи?
– Его дядя – начальник особого отдела той самой шестой дивизии. И очень трепетно относится к своему племяннику…
– М-да…
– По утверждениям пары очевидцев, драка… вернее, избиение «невинной жертвы»… началась с какой-то фразы, брошенной майором Салазаром капитану Колпину. А закончилась, как вам уже известно, явно сфабрикованным заключением ведущего хирурга «BNT-Vita», подтасовкой результатов расследования и давлением на ДСС…
– Что ж, значит, выкладки наших психологов верны, и мистер Колпин – именно тот человек, который мне нужен… – удовлетворенно кивнул Барни.
– Это еще не все, сэр! – гулко ухнул Серж. – Ярослава уволили, но в ОБОНе продолжают служить четыре его друга…
– И?
– По уверениям сотрудников СБ, они очень расстроены. Поэтому в ближайшее время у «безвинной жертвы» мистера Колпина снова возникнут серьезнейшие проблемы со здоровьем. Возможно, несовместимые с жизнью. В общем, если мы слегка подсуетимся, то сможем наложить лапу на еще четырех тестеров категории «альфа-один»…
«Оп-па! Пять альф – это почти «Центурия»!» – мысленно воскликнул Барни, потянулся к сенсору включения аналитического блока и замер, сообразив, что забыл задать самый главный вопрос.
Серж, мгновенно почувствовавший изменение в его настроении, торопливо опустил взгляд:
– Увы, босс, по Миранде – ничего…

Глава 10
Альбина Колпина

Пещера Потерянных Надежд оказалась локацией для прокачки навыков группы. То есть не только Аскета, линейку квестов которого проходил Яр, но и его спутника. И это здорово подняло мне настроение. Правда, не сразу, ибо первые пару минут пребывания в ней я мысленно обзывала себя эгоистичной дурой и на полном серьезе жалела, что не уступила место Эльмириэль. Почему? Да потому, что, пройдя сквозь полупрозрачное марево, отделяющее инст от нубозоны, обнаружила, что мы обзавелись неснимаемыми дебаффами. Причем на редкость неприятными: тот, который висел на персе моего братца, повышал силу и ловкость, но каждые десять секунд снимал по шестнадцать единиц жизни. А мой прибавлял мудрость и интеллект, но периодически травил на три-пять ХП. И, для полного счастья, – прерывал чтение заклинаний.
Само собой, кинув на брата первую хилку, я тут же попыталась разобраться с таймером прерывалки и довольно быстро «обломалась»: дебафф тикал, как бог на душу положит. И умудрялся сбивать как минимум один каст из трех.
Ломиться к мобам, не имея гарантированной возможности удержать танка, было идиотизмом, поэтому я полезла во вкладку с таймерами прохождения игровых зон и схватилась за голову: зайти в пещеру Потерянных Надежд можно было раз в семь дней!
«Мы же еще не убили ни одного моба!» – мысленно взвыла я, но разрабы меня не услышали: справа от названия инста шел обратный отсчет…
В этот момент тикнуло системное сообщение:
«Прервать чтение заклинания Прикосновение Света не удалось. Вы получили навык Концентрация! Концентрация – 1 из 100…»
– Охренеть! – вырвалось у меня.
– Что случилось? – дернулся Яр.
– Тут качается концентрация!
Пока я объясняла, что значит этот навык для хила, и при этом лечила то брата, то себя, система сообщила о повышении мудрости, выносливости и интеллекта. После чего я тоже почувствовала себя читером…
Статы качались приблизительно так же, как у Яра в процессе отработки броска прогибом, то есть раза в четыре быстрее, чем обычно. И я, тщетно пытаясь представить себе конечные цели такой прокачки, невольно вспомнила собеседование. Вернее, ту его часть, в которой мистер Баррен рассказывал нам о «козырных тузах в рукаве»:
– Насколько я понял, вы уже начали догадываться, к чему я клоню… – заинтересованно уставившись в глаза Яру, спросил мистер Баррен. 
Брат кивнул: 
– Подписанный нами контракт – лишь первый шаг к работе в виртуальной силовой структуре вашей корпорации… 
ББ задумчиво повертел в руках свою «подкову», затем бросил ее на стол и криво усмехнулся: 
– Можно сказать и так. Хотя, если использовать карточные термины, я бы назвал вас козырными тузами в рукаве… 
В картах я разбиралась приблизительно так же, как в двигателях межсистемных транспортов, поэтому хотела попросить объяснений. Но не успела – мистер Баррен нервно постучал пальцами по столу и продолжил: 
– Как ни грустно это признавать, но возможности, как вы выразились, виртуальной силовой структуры нашей корпорации несколько ограничены. Говоря иными словами, даже при очень большом желании мы не сможем дать своим сотрудникам оружие, аналогичное современным штурмовым винтовкам, или включить им режим Бога… 
– Почему? – удивился Яр. – Если вы – разработчики Ллеваррена, значит, сами создаете законы, которые определяют происходящие в нем процессы. Даже я, человек, весьма поверхностно знакомый с игровой индустрией, вижу как минимум десяток возможностей, позволяющих творить в своем мире все что угодно… 
– Вы ошибаетесь: игровые сервера всех ММОРПГ, то есть Миров, находятся под постоянным контролем Департамента социальной справедливости. Вернее, его структурного подразделения, называющегося отделом социальной справедливости в игровых мирах… 
Услышав знакомое название, брат помрачнел. 
– И для того, чтобы внести в игру какие-либо изменения, требуется получить согласие специальной комиссии. То есть очень аргументированно доказать, что эти изменения необходимы для улучшения игровых возможностей владельцев аккаунтов, исправления ошибок или… – тут ББ сделал небольшую паузу и слегка поморщился, – служат интересам структур, контролирующих соблюдение социальной справедливости. 
Я согласно кивнула, ибо не просто читала, а изучала трехстороннее пользовательское соглашение, заключаемое владельцем игрового акка, ОССИМ и «LS-inc», и знала, что любая ошибка со стороны корпорации может служить основанием для многомиллионного судебного иска. 
Брат, анализирующий, как обычно, каждое слово собеседника, задумчиво уставился куда-то в угол: 
– То есть большинство проблем, возникающих в вашем собственном виртуальном мире, вы решаете игровым путем? 
– Да… 
– Тогда мне все понятно: «козырной туз в рукаве» – это игровой персонаж, обладающий знаниями особенностей игрового мира и используемый в исключительных ситуациях… 
– Мы даем не только знания, но и высокотехнологичное оборудование, по ряду параметров превосходящее обычные игровые капсулы, возможности искинов и аналитиков корпорации и многое другое… 
– А как же принципы социальной справедливости? – ехидно поинтересовалась я. 
– Наши «тузы» играют по тем же законам, что и все остальные. Просто делают только то, что необходимо для достижения поставленной перед ними цели… 
«А что? Он не солгал ни в одном слове… – мысленно хмыкнула я. – Попасть в этот инст может любой игрок! Если, конечно, выдержит сотню бросков прогибом со стопроцентной чувствительностью к боли. Или найдет возможность напроситься в пати к Аскету…»
– Ну и как тебе локация? – убив очередного моба, спросил Яр. – Нравится?
– Нет слов! – призналась я. Потом подумала и добавила: – Кстати, давай-ка я объясню тебе основные принципы танкования…
Мои объяснения не пропали втуне: Малого Зомби пятого уровня, прогуливавшегося за первым же поворотом каменного коридора, Яр сагрил ничуть не хуже топовой консервной банки. То есть сначала нащупал край агро-радиуса, а затем, качнувшись вперед-назад, заставил беднягу броситься в атаку. Зато потом начались извращения: С-образную дугу, которая должна была отвести нежить как можно дальше от ее собратьев, а затем поставить ее ко мне спиной, брат выполнил приблизительно в том же стиле, в котором издевался над Лесными Волчатами. То есть с шагом вперед, подхватом под подбородок и каким-то хитрым броском.
В результате Зомби, не ожидавший такого непотребства, взлетел в воздух и со всего маху воткнулся затылком в небольшой, но довольно острый валун.
– Магия земли – это сила! – ухмыльнулся Ярослав, вытер ладони о штаны и, дождавшись, пока я восстановлю его жизнь, слегка просевшую от пропущенного удара, рванул дальше.
Второй Зомби скончался почти так же: поймав его в самом начале атаки, мой безбашенный братец крутанул беднягу в воздухе и вбил теменем в пол пещеры. А вот третий успел подсуетиться – перед тем как уйти в небытие, легонечко чиркнул Яра по предплечью и повесил дот, который назывался Трупный Яд.
Дот я, конечно же, сняла. Потом почесала затылок и решила, что урон в две единицы каждые три секунды – уж слишком несерьезно. Значит, по расчетам разрабов, должен был использоваться для прокачки резистов!
– Я-а-ар?
– Да, Аль? – из темноты отозвался брат.
– Дай себя зацепить, ладно? Только не до смерти…
Уверенность в себе, которую я почувствовала, увидев, что удар Гниющим Когтем, намеренно пропущенный Яром, снял с него всего семь единиц жизни, сыграл со мной злую шутку – я расслабилась и начала дамажить. Сначала осторожно, по одному Шару Предвечного Огня в моба, а когда Яр, разобравшийся с возможностями противников, решил покачать статы – то по два-три. И доигралась, шарахнув очередного моба еще до первого таунта. Вернее, до того момента, как брат набрал достаточное количество агро.
Нежить, легонько раненная моим Шаром Предвечного Огня, нехорошо оскалилась и рванула ко мне. Но не одна, а с друзьями – с парой таких же красавцев шестого уровня, до этого момента прятавшихся в нишах!
Яр, не ожидавший такой подлянки, отреагировал как-то странно – взял и пропустил Зомби мимо себя. А когда я заверещала, вдруг схватил его за подбородок, второй рукой уперся в его затылок и крутанулся на месте. При этом череп Зомби, покрытый гниющей плотью, провернулся градусов эдак на двести пятьдесят, что сразу же сказалось на траектории передвижения ног его хозяина: правая, как раз начинавшая подниматься, зацепилась за левую. И смела на пол добрую треть полуразложившейся икроножной мышцы!
– Сзади! – заорала я, увидев, что один из друзей пострадавшего вот-вот вцепится в горло Яра. И дико пожалела о том, что у меня нет ни спасалки, ни Отложенной Смерти.
Оказалось, что жалеть его нет необходимости: за долю секунды до касания Гниющим Когтем Яр провалился вперед и, не оборачиваясь, лягнул Зомби в живот. Моб, сложившийся пополам, издал что-то вроде хрипа, а через мгновение мой братец, невесть как оказавшийся сбоку от своей жертвы, провел два молниеносных удара, от которых она потеряла голову!
– Уширо-гери, аге-цки и хайто-учи! – проводив взглядом прыгающий по полу череп, прокомментировал Ярослав. Потом выбил ноги из-под третьего моба чертовски быстрой подсечкой, повернулся ко мне и… виновато захлопал ресницами: – Аль, прости, я заигрался! Иди дамажь, а я полечу…
После такого разноса косячить я, конечно же, перестала – механически юзала хилку со снятием дотов и жила в чате Яра: он, выбрав очередную жертву, экспериментировал с бросками, пытаясь разобраться с тем количеством очков Боевого Мастерства, которое можно поднять за один уровень.
Первые четыре тикнули один за другим, пятое – минут через десять, а шестого мы так и не дождались – сначала Зомби не выдержал издевательств и сдох, а потом я обнаружила, что сквозь его труп пробивается фиолетовая дымка.
«Опять Яру повезло…» – мысленно хмыкнула я и… взвизгнула на всю пещеру: рука брата, потянувшегося к луту, уперлась в камень!
«Торс? Поножи? Пуха?» – гадала я, наклоняясь над тушкой. Потом увидела полуистлевший обрывок ткани, исписанный кровью, и сглотнула: этот предмет мог быть только стартером. Стартером для меня…

К выходу из пещеры Потерянных Надежд мы шли усталые, но довольные. Вернее, усталым был Яр, а я сияла, как летнее солнышко. Ибо стала первой и единственной обладательницей стартера на линейку Говорящего с Тьмой во всем Ллеваррене: в момент активации квеста мне пришло системное сообщение о получении достижения, а на форуме, куда я заглянула после убийства последнего босса, не оказалось ни одного упоминания о существовании класса с таким названием.
– Ну что, куда сначала? Сдавать твой квест или к моему наставнику? – шагнув в пелену, отделяющую инст от остального мира, спросила я и, не заметив, что брат остановился, ткнулась носом в его спинищу.
– Ка-а-акие люди и без охраны! – донеслось снаружи.
– Это не люди, Грыв! – хохотнул кто-то еще. – Вот этот огрызок по имени Шило – серый орм. А его сестричка – кларт. Пещерный. Во-от с такими глазищами и во-от с такими сиськами!
– Трах-тарарах, ступил! Начну сначала: какие твари и без охраны!
– Гррыварр – некр тридцать девятого уровня… – выглянув из-за плеча брата, злобно прошипела я. – Валтасарр – берс двадцать восьмого…
– И что? – переключившись на Приват, спросил Ярослав.
– Мы – трупы… Без вариантов…
– Молчит! Опять! – нахмурился берс. – Слышь, Грыв, он тебя игнорит! Нагло!
– А если хорошо подумать? – не отрывая взгляда от «сладкой парочки», поинтересовался брат в Привате.
– Что тут думать? Любое из их боевых умений сносит больше ХП, чем есть у нас двоих, вместе взятых!
– Что ж, значит, главное – не подставляться… —  Он отключил Приват, неторопливо вышел из пещеры и презрительно уставился на орка:
– Насколько я понимаю, вы прячетесь в нубо-зоне от тех, кто равен вам по уровню?
– Слышь, Валь, а нубас-то трах-тарарах какой борзый! – удивился некр.
– Трах-тарарах, трах-тарарах! – тут же отозвался берс. И, картинно сдвинув брови, потянулся к рукоятям очень неплохих мечей из сета Кровавой Стали.
– Ну да, есть немного… – хохотнул третий голос, и я, поняв, что с ними еще и инвизер, автоматически встала спиной к скале.
– Слышь, ты, син, эта парочка – наша! – оглядевшись по сторонам, грозно предупредил инвизера Гррыварр. – Так что если очень хочешь их вайпнуть, то дуй к ближайшему респу и жди их там…
– Ага! Дуну! Прям щас… – отозвался инвизер, а через пару секунд проявился за спиной некра!
Кромсающий удар, Оглушение, Укол в спину, Немота, Обезглавливание – и орк отправился на перерождение, не успев даже пошевелиться!
– А нас-то за что? – трясущимся голосом поинтересовался его товарищ и неуверенно выставил перед собой мечи. Еще бы – син по имени Лекстер, перепрыгнувший через кучку лута, был выше на четырнадцать уровней!
– Хамите… А хамство я не люблю… – отозвался инвизер и ушел в невидимость…
– Извини, мы не зна…
Договорить не получилось: Лекстер, явно использовавший Теневой Шаг, проявился за спиной берса и, использовав одно только Обезглавливание, вспорол ему глотку от уха и до уха…
– Охренеть, как быстро! – потрясенно воскликнул Ярослав. – Аль, а что это за класс?
– Убийца! – мрачно вздохнула я. – Был у меня такой. Сто лет назад…
– Ну и?
– Закончила тестить и удалила…
– Представляю, как ты «обломалась»… —  посочувствовал Яр, а затем обратился к сину: – А теперь нас?
– Да не, вас не буду! Вы ж мне не хамили… – буркнул наш спаситель и, на миг подсветив название клана, исчез…
– Не ударит. Свой…  – заметив, что Яр все еще напряжен, буркнула я. А затем вскинула над головой сжатый кулак: – Спасибо, Лекстер! Увидимся!

Глава 11
Ярослав Колпин

Если верить метке, появившейся на карте Альки после активации стартера, то наставника Говорящих с Тьмой надо было искать далеко за пределами зоны для новичков, в гномьем поселке Алвдаррово Урочище, расположенном в девяти километрах от пещеры Потерянных Надежд. Честно говоря, отправляться на поиски НПС в половине седьмого вечера по игровому времени мне было лень, но, представив себе альтернативу – встречу с очередными «почитателями» класса Аскет, которые могли дожидаться нас в деревне рядом с монастырем, – я подхватил сестричку под руку и двинулся на северо-восток.
Алька, решившая, что я пытаюсь изображать из себя джентльмена, обрадовалась, как ребенок, и, воодушевленная, рванулась вперед. Вприпрыжку. Выглядело это забавно – слишком полная для такого хрупкого существа, как пещерный кларт, грудь тяжело покачивалась из стороны в сторону и выглядывала то справа, то слева от узенькой спинки.
– Слышь, Аль, а бесформенные шмотки тут есть? – не удержавшись, поинтересовался я.
– Неа! Когда ты надеваешь какую-либо вещь, она автоматически подстраивается к особенностям фигуры…
– Тогда тебе надо срочно пересоздавать перса… – «нахмурился» я. – Или нанимать десяток телохранителей…
– Зачем?!
– Один я такие сиськи не уберегу…
Сестричка обиделась. Смертельно. И минут пять изображала грозовую тучу. Но когда я нарвал ей букет ярко-алых цветов, чем-то напоминающих тюльпаны, сменила гнев на милость и даже попыталась объяснить мне мотивы, которыми руководствовалась, создавая внешний вид персонажа:
– Твой орм, хоть и не человек, по-мужски красив. А пещерный кларт… Хм, скажи, как тебе мои волосы?
Я кинул взгляд на ее лысый череп и отвел взгляд в сторону:
– Э-э-э…
– У клартов, практически не покидающих свои пещеры, волос быть не может по определению, поэтому экспериментировать можно только с татуировками и оттенками кожи на голове. И с глазами тоже беда: для того, чтобы глаза видели в темноте, разрабы сделали их чертовски большими. То есть даже в минимально допустимом размере они занимают две трети лица!
– Зато постоянные переливы цвета в их глубине завораживают… – подал голос я.
– Завораживают мобов и нубов! А нормальные геймеры видят не женщину, а кнопку с огромными буркалами, лбом от бровей и до затылка, с орлиным клювом, птичьей шейкой, тощими четырехпалыми руками, роговыми отростками на локтях и коленях…
Поняв, что сестру понесло, я легонечко дернул ее за рукав:
– Аль, ты – тестер, значит, наверняка играла персонажа и более экзотической расы!
– Угу, играла! Зная, что через месяц-полтора удалю их к чертовой матери и забуду, как страшный сон! А в этом… не хочу выражаться, уродце я должна прожить ДВА ГОДА!!!
– Не знаю, как другим, а мне твой перс даже нравится! – почти не кривя душой, сказал я. И ушел в сторону, чтобы не заработать удар в печень.
– Нравится? А че тогда глумился?!
– Хм… Давай я покажу тебе, как ты выглядишь со стороны?
– Я видела. При создании перса… – угрюмо сообщила она.
– Ты – девушка, а я – мужчина. Значит, вижу тебя по-другому…
Аргумент подействовал, и через пару минут, разобравшись с возможностями новой консоли, добавленной Алькой к моему игровому интерфейсу, я попросил ее повернуться ко мне спиной, а затем пробежаться…
Ржала она минут пять. До слез. Но, к моей искренней радости, в истерику не сорвалась, а самолично удалила запись. После чего заявила, что я, как танк, должен двигаться впереди группы и следить за мобами.
Проигнорировать настолько прозрачный намек я, конечно же, не смог, поэтому следующие часа полтора бодро шлепал по бездорожью, старательно обходя мобов и те места, где они могли прятаться. Само собой, совсем не из врожденного пацифизма. А потому, что большинство попадающихся на пути зверей были двадцатого уровня и выше.
Девять километров по карте на весьма пересеченной местности вылились во все пятнадцать, и к Алвдаррову Урочищу мы приперлись в полной темноте. Полюбовавшись на освещенные окна гномьих строений, больше напоминающих миниатюрные крепости, чем дома, я предложил Альке перенести поиски неписи на утро и нарвался на ехидную усмешку:
– Ты думаешь, что наставник Говорящего с Тьмой будет нежиться на летнем солнце?
Логика в ее словах присутствовала. Поэтому спорить я не стал: пошел за ней, а через пару минут, пройдя поселок насквозь и оказавшись у входа в заброшенную шахту, почувствовал порыв холодного ветра. Еще через миг до меня донесся зловещий шепот:
– Ч-што привело вас-с с-сюда, с-странники?
– Вечной ночи тебе, мастер Ивалш… – шагнув вперед, поздоровалась Алька.
– Ночи… – эхом отозвался ветер. – Так ч-што…
Я огляделся по сторонам, но не обнаружил даже намека на чей-нибудь силуэт. А Алька вертеться не стала – торжественно опустилась на одно колено и еле слышно выдохнула:
– Я услышала голос Тьмы…
– Путь Говорящ-щей с Тьмой нелегок, и одному его не пройти…
– Разрабы жгут! – хихикнула Алька в Привате, а затем ответила наставнику. Серьезно-пресерьезно:
– Тень, стоящая за моей спиной, – побратим, идущий по пути Аскета…
– Ас-скет – это хорош-шо… А побратим – ещ-ще лучш-ше… – довольно прошелестел ветер, растрепал мои волосы и… материализовался, превратившись в невысокого, но очень гибкого и жилистого дроу с иссиня-черной кожей и белыми волосами.
Я склонил голову в знак приветствия, но непись его проигнорировал: осмотрел меня с ног до головы и неприятно оскалился:
– Он с-слаб!
– Зато силен духом…
– Бес-сору-ш-шен!
– Зато умел…
– Юн!
– Зато у нас одно сердце на двоих…
– Что ж, я тебя услыш-шал… – после небольшой паузы кивнул мастер Ивалш, затем положил руку Альке на плечо и уставился на меня: – Придеш-шь за ней, когда будеш-шь готов…
– Соглашайся!!! – на всякий случай взвыла сестричка в Привате.
И пропала. Причем и из виду, и из группы!
Я кивнул, выражая согласие, и чуть не оглох от очередного вопля в Привате:
– Обалдеть – у него инвиз на пати! Я тоже такой хочу!!!
– Ты можешь на минуточку отвлечься? – возмутился я. – Что значит «когда будешь готов»?
Алька задумалась. Минуты на две. А потом не очень уверенно ответила:
– Если отталкиваться от логики диалога и учитывать классовый состав нашей мини-пати, то вернуться ты должен тогда, когда у тебя появятся таунты и перехват…

– Я-ар, ты спишь? – Голос сестрички, ударивший по ушам, заставил меня открыть глаза и потянуться за коммом.
Комма под рукой не оказалось, зато обнаружилось виртуальное окно с двумя аналоговыми циферблатами, под одним из которых мерцала надпись «внутриигровое время».
– Яа-ар! Ну, сколько можно дрыхнуть?! – не дождавшись моей реакции, взвыла Алька, и у меня в Привате раздалось жуткое дребезжание в стиле сигнала доисторических персональных коммуникаторов Старой Земли.
– Проснулся… Слушаю… – недовольно буркнул я и сел.
– Я тут подумала и решила, что ломиться через весь континент, чтобы добраться до монастыря, тебе не стоит: проще убиться и встать на той точке респа, на которой мы зарегились…
– Не понял?
– Снимаешь с себя все, что на тебе есть, запихиваешь в сумки, а затем прыгаешь с какой-нибудь скалы или вспарываешь себе живот… – на полном серьезе заявила она. – Ах да, перед историческим полетом или харакири не забудь уменьшить чувствительность к боли до ноля и отключить звук…
– Ты это серьезно?! – на всякий случай поинтересовался я и нарвался на неслабую такую лекцию о способах оптимизации процесса прокачивания персов.
Оказалось, что вышеупомянутый способ используется сплошь и рядом. Причем до десятого уровня – всеми подряд, ибо на низкоуровневых персонажей посмертные дебаффы не вешаются, а после десятого – только теми, у кого хватает средств для покупки свитка Очищения. И что «бестолковая беготня по локациям» – удел «всякого нубья» вроде меня.
Кончать жизнь самоубийством мне, честно говоря, не хотелось, поэтому в самом конце Алькиного монолога я сообщил, что предпочитаю устроить себе небольшой променад.
Сестричка прервалась на полуслове и ехидно поинтересовалась:
– Ты че, боишься умереть?!
Я почесал затылок и принужденно рассмеялся:
– Ну да! Просто никак не могу привыкнуть к тому, что вокруг не виртуальный полигон, а игра…
Смех сестры как оборвало:
– А что, там умирать больно?!
– Есть немного…  – как можно бесстрастнее буркнул я, а сам вспомнил последний учебно-боевой выход второго курса, во время которого ошибся с хаком блока управления МП-6z и два с половиной часа изображал окровавленный обрубок в скафандре с поврежденным блоком реанимации.
Почувствовав, что эта тема вызывает у меня неприятные ассоциации, Алька быстренько свернула разговор:
– В общем, мой совет ты слышал. Делай как знаешь, а я пойду спать…

Вопреки моим опасениям, смерть в игре оказалась абсолютно безболезненной: короткий полет, вспышка – и мгновенное появление на респе. Реакция окружающих на мое возрождение тоже не вызвала неприятия: вместо того, чтобы поиздеваться над причинами, вызвавшими мою скоропостижную кончину, пара эльфов, тоже оказавшихся на точке возрождения, мазнула по мне равнодушными взглядами и продолжила одеваться.
«Что ж, надо взять этот способ на вооружение…» – решил я и, экипировавшись, рванул в сторону монастыря. Но не по дороге, а лесом, дабы, по возможности, не собирать по пути неадекватов типа Гррыварра и Валтасарра…
С семнадцатью процентами уклонения и вкачанной в кап ловкостью я несся вперед, как штурмовой бот, без особых проблем уворачиваясь от попадавшихся на пути низкоуровневых мобов. Если бы не недостаток бодрости, дважды заставлявший меня останавливаться на отдых, то я долетел бы до монастыря минут за пятнадцать. Впрочем, задержки на восстановление были не особенно долгими, поэтому в ворота я вбежал через двадцать две. И пожалел, что рядом нет Альки: в центре площадки, на которой обычно отрабатывались броски, невозмутимо стоял мастер Олер. А у его ног сидел и плакал навзрыд могучий варвар пятьдесят шестого уровня!
– Доброе утро, ученик! – увидев меня, приветливо поздоровался наставник. – Смотрю, ты слегка окреп?
– Здравствуйте, мастер! – поклонился я. – Есть немного…
– А чем закончился твой поход в пещеру Потерянных Надежд?
Вместо ответа я полез в сумку, достал из нее угольно-черную корону, упавшую с последнего босса, и протянул ее Олеру.
Тот взвесил ее на ладони и поднял на меня порядком потяжелевший взгляд:
– То есть ты хочешь сделать следующий шаг?
– Да, мастер!
Наставник прищурился, скользнул ко мне и возложил длань на мое плечо:
– Следуй за мной, Послушник…
«Вы завершили задание «Изгнание Нежити»! – радостно сообщила система. И тут же разразилась серией новых сообщений: – Ваша репутация в отношениях с Орденом Отречения достигла уровня Дружелюбие! Вы получили восьмой уровень! Вы получили способность «Рывок»! «Вы получили задание «Дорога к Познанию»!»
Коротенькая вспышка блаженства – и я, пройдя мимо онемевшего варвара, шагнул в марево открывшегося портала…
В первый миг после перехода мне показалось, что у меня начался бред: огромнейший каменный зал, в который меня перенесло, выглядел как музей оживших кошмаров – квадратах на семистах в произвольном порядке стояли статуи воистину невероятных существ, большую часть из них я не смог бы вообразить себе при самом большом желании. Даже если бы задался целью придумать производные скрещивания представителей флоры и фауны Старой Земли с чудовищами из фантастических голофильмов и книг!
Кстати, выглядели они более чем реально: у чудовищной смеси страуса с крокодилом, стоящей в паре шагов от нас, на легком сквозняке чуть трепетали перья; от балахона лича ощутимо тянуло запахом свежевырытой земли, крови и нечистот, а на лезвии топора гнома тускло поблескивали незаполированные щербины.
– Мы пришли… – негромко сообщил Олер, в очередной раз хлопнул меня по плечу, и я, почувствовав резкий прилив сил, заинтересованно уставился на полоску баффов. Вернее, на ярко-синюю искрящуюся каплю, вдруг возникшую в ее крайнем левом углу.
«Бодрость Просветленного… Дает возможность не уставать…» – прочитал я подсказку.
На краю сознания тут же мелькнула мысль о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, но в этот момент наставник стиснул пальцы на моем предплечье и рявкнул в ухо:
– Цель – орк! Задача – оглушить! Действуй!
Орка, здоровенного зеленокожего самца, отдаленно напоминающего Гррыварра, я видел прекрасно – он стоял метрах в десяти, неприятно скалился и поигрывал дубинушкой размерами в половину меня.
Увы, дотянуться до него я не мог при всем желании – лапища мастера Олера держала меня на месте не хуже силовых наручников. И кроме того, в списке моих боевых умений не было ни одного навыка с оглушением!
Вырываться я, конечно же, не стал – вытащил из сумки Ржавый Нож Мясника, захваченный в пещере Потерянных Надежд, взвесил его на ладони и… вспомнил, что не далее как пару минут назад пророс на восьмой уровень!
Сделав вид, что я достал ножик просто так, я влез в список имеющихся у меня умений, прочел описание нового навыка и задумался: в теории Рывок снимал все эффекты контроля, телепортировал к врагу, находящемуся на расстоянии от трех до двадцати метров, и оглушал этого самого врага на две секунды! Но только в теории, ибо как это можно сделать на практике, я не представлял.
«Алька спит. Больше спросить не у кого», – глядя на пиктограмму умения, угрюмо подумал я. Потом мысленно вздохнул и вызвал режим «помощника»…
Оказалось, что увлечение «магией земли» сыграло со мной злую шутку: вместо того чтобы разобраться с принципами использования боевых умений на уровне эдак первом-втором, я дорос до восьмого, толком не представляя, как активировать расовые и классовые навыки. А ведь принцип их использования существенно отличался от того, к чему я привык в реале: чтобы активировать боевое умение, его надо было сначала «привязать». К какому-нибудь слову, жесту или сочетанию напряжения мышц.
Полазав по базе данных «помощника» еще минуты две и наткнувшись на файл со стандартными активаторами, я мысленно присвистнул. Оказалось, что Нижняя Подсечка, полученная мною на первом уровне, работала так, как полагается, совсем не потому, что мне так хотелось. А потому, что сочетание мышечных усилий перед ее началом совпадало с тем, который прописали разработчики!
«Так-с, Рывок, значит?» – разобравшись с общим принципом, мысленно пробормотал я, подал вперед грудь так, как будто пытался погасить встречный удар, и «закрепил» за этим движением новое умение. Потом вгляделся в орка, качнулся – и, оказавшись за его левой лопаткой, без участия мозга вбил ему в затылок правый локоть!
– Неплохо… – удовлетворенно кивнул наставник. А затем кровожадно улыбнулся: – Целей – две: полуэльф-мечник и уже знакомый тебе орк. Задача – не выпускать их из состояния оглушения в течение трех минут подряд…

Глава 12
Альбина Колпина

На первый взгляд ночь в заброшенной шахте ничем не отличалась от дня – легкое свечение флуоресцирующего мха, затянувшего потолки выработок, освещало стены, следы гномьих кирок, куски породы, валяющиеся на полу, потемневшие от времени столбы крепи с подставками для светильников да покрытые ржавчиной рельсы с остовами брошенных за ненадобностью вагонеток. Однако для тех, кто провел в шахте хотя бы сутки, разница между днем и ночью просто бросалась в глаза: примерно за полчаса-час до восхода дневного светила основная масса обитателей штреков забивалась в свои норы и не вылезала из них до позднего вечера. Причин этого лично я обнаружить не смогла, зато довольно быстро пришла к выводу, что бродить по каменным коридорам и залам не стоит даже «днем»: практически вся живность, населяющая подземный лабиринт, оказалась плотоядной и обладала рядом умений, способных испортить настроение и намного более высокоуровневым игрокам, чем я.
Что интересно, стандартный принцип «чем дальше в лес, тем больше дров» здесь работал как-то странно: на первом подземном уровне неплохо уживались обычные мобы двадцатого уровня и тридцать пятые элитки, на втором – пятнадцатые-семнадцатые с пятидесятыми и выше, а на третьем, при очень большом желании, можно было найти все что угодно.
Само собой, эту особенность заметила не только я – стоило зайти на форум и вбить в поисковик словосочетание «заброшенная шахта у Алвдаррова Урочища», как система выкатывала десятки тысяч ссылок, авторы которых слезно жаловались на злобность населяющей ее живности, неубиваемость боссов и отсутствие логики у разработчиков. А вот мастеру Ивалшу на все это было глубоко наплевать – вампир, Говорящий с Тьмой восьмидесятого уровня, обладающий способностью вешать на группу невидимость и Теневой Шаг, передвигался по штрекам со скоростью хорошего маунта и без особых проблем вел меня туда, куда ему было нужно.
Во время первой пробежки следом за наставником я относилась к такому странному соседству как к данности – с интересом вглядывалась в мобов, мимо которых мы проносились, скринила висящие на них баффы и прикидывала оптимальный состав группы, в которой их можно было убить. А после ночи весьма своеобразных тренировок слегка «загрузилась» – методика, используемая неписью для прокачки моего перса, не вписывалась ни в какие рамки. На закате второго дня пребывания в выработках вера в здравомыслие разработчиков пошатнулось гораздо сильнее: не успела я проснуться и продрать глаза, как в крошечной комнатке, некогда использовавшейся для хранения инвентаря, материализовались мастер Ивалш и высший вампир-берсерк тридцать пятого уровня!
Пока я хлопала ресницами, пытаясь представить, какому идиоту пришло в голову сочетать несочетаемое, берс принял меня в группу и равнодушно сообщил:
– Уронишь – высушу…
После чего выскользнул в коридор и, громыхая на всю округу навешанным на него железом, понесся в сторону элиток.
Уже через миг я бежала за ним, высунув язык и развешивая бафф за баффом. И судорожно пыталась понять, как можно удержать танка одной хилкой и одним вардом!
Как оказалось, в этом нет ничего невозможного – нужно спамить по КД эти две абилки, разгонять берса баффом Спешка, полученным на седьмом уровне, и молить бога, чтобы он не сагрил двух мобов вместо одного…
…Мои молитвы действовали эдак с час, то есть ровно столько, сколько статы вкачивались в кап. Но как только я подняла их до предела, проросла на восьмой и получила способность Благословение Тьмы, на тридцать секунд повышающую базовое значение хилок и вардов, все изменилось. Самым радикальным образом: вампир вдруг «совершенно случайно» задел одним из мечей гнездо Каменных Муравьев и… «забыл» про масс-таунт! С этого момента я напрочь перестала думать, ибо эти маленькие поганцы сагрились на мой хил и радостно принялись прерывать каст!
Как мы выжили – не знаю: пять с половиной минут, потребовавшиеся берсу, чтобы «заковырять» следующую элитку, я спамила абилку за абилкой и не видела ничего, кроме совсем коротеньких полосок жизни членов группы. Однако, как ни обидно, танка моя пряморукость не впечатлила – не успела я вылечить его до ста процентов, как он прыгнул к следующему мобу и принялся его кошмарить…
Начать думать я смогла только на десятом уровне, когда появившийся из ничего мастер Ивалш научил меня первой особой способности – умению уходить в инвиз. К этому времени мой кастордер стал еще на две абилки длиннее: временный бафф Кровожадность повышал силу атаки, а Неотвратимость – шанс нанесения критического удара. Правда, и тот, и другой действовал только на милишников – бойцов ближнего боя.
Особо отметив последний нюанс, я немного порадовалась возможности передвигаться в невидимости и снова сосредоточилась на лечении: не успел наставник уйти в инвиз, как мой ненормальный танк таунтом сагрил сразу двух мобов…
Безумные рейты данжа и кач с высокоуровневым танком творили чудеса: в три пятнадцать ночи я апнула одиннадцатый, в четыре ноль пять – двенадцатый, без пяти пять – тринадцатый. Растущая как на дрожжах мудрость все увеличивала и увеличивала базу хилок и вардов, а увеличившаяся Концентрация – вероятность проигнорировать прерывание. В результате танк, почувствовавший, что его жизнь перестала проседать ниже пятидесяти процентов, сначала начал дергать по две элитки и по две обычные группы сразу, а потом вдруг взял и успокоился – лениво разметал стайку попавшихся на пути Летучих Мышей и нырнул в какой-то боковой штрек.
Привыкшая к тому, что каждое его действие обязательно заканчивается какой-нибудь пакостью, я торопливо обновила постоянные баффы, кинула Щит Мрака и на него, и на себя, а затем понеслась следом.
Ночное зрение пещерного кларта, способного жить в кромешной тьме, позволяло видеть самые мелкие щербинки на полу, поэтому вампира я догнала довольно быстро. А через пару минут, выскочив вслед за ним в подземный каменный зал размером с три наши квартиры, восторженно ахнула: на троне, стоящем на высоченном постаменте, полулежал инкуб!
– Два АОЕ – фронталка и в радиусе двадцати метров… – донеслось откуда-то издалека. – Первый бьет магией разума, вешая то ослепление, то онемение, а второй станит и кидает дот Вытягивание Жизни…
Я, конечно, знала, что АОЕ-способности крайне опасны, ведь это возможность действовать заклинанием на целую область или на несколько целей. Но что берс говорил дальше, в памяти не отложилось, ведь я уже любовалась инкубом – воплощением мужчины моей мечты!.. Когда лицо инкуба, дышащее обещанием невероятного, неземного удовольствия, перекосила гримаса гнева, я все еще витала где-то в облаках. И вместо того чтобы кинуть вард, вызверилась на танк:
– Ты что творишь?!
Берс, к этому времени успевший портануться к боссу и всадить в него стан, пропустил мой вопль мимо ушей – он метнулся под застывшую руку с растопыренными когтями и всадил один из мечей под мышку боссу. В глазах босса полыхнуло алое пламя – и полоска жизни моего танка начала стремительно укорачиваться!
– Сними дот! – взревел вампир, увернулся от удара хвостом и рявкнул еще громче: – Дот! С себя!! Живо!!!
Кистевое вращение, активирующее снятие дотов, я сделала, практически не думая. А через миг, когда берс развернул инкуба ко мне спиной, начала нормально соображать: кинула на танк Щит Мрака, затем все разгоны, повесила на себя Благословение Тьмы и принялась спамить Прикосновение Света.
Первый же каст кританул, и полоска жизни, просевшая было в оранжевый сектор, пожелтела. Второй каст вытащил ее в зелень. Третий дал мне возможность перевести дух. И очень вовремя – увидев, что его противник жив и здоров, босс мемвайпнулся и повернулся ко мне.
Слава богу, всего на полсекунды: берс всадил в него таунт раньше, чем тот успел скастовать АОЕ. Танчил берс бесподобно: за двадцать с лишним минут, понадобившихся нам, чтобы убить моба, меня не зацепило ни разу! Мало того, любая попытка инкуба развернуться и взять меня под контроль блокировалась с такой скоростью, как будто НПС видел таймеры боевых умений своего противника! Поэтому минуты с третьей боя я снимала происходящее на головидео, чтобы потом показать Яру.
Что самое забавное, кроме голой функциональности моему танку оказалось не чуждо и стремление к красоте – когда полоска жизни инкуба вплотную подобралась к нулю, а окровавленный босс упал на одно колено, вампир взмыл в воздух, перехватил оба меча обратным хватом и с силой вбил их над ключицами моба!
Анимация смерти босса была настолько красивой, что я ненадолго выпала из реальности и вернулась в нее только тогда, когда услышала команду берса:
– Что встала? Подбери лут!
Привычно проглядев целую простыню системных сообщений и порадовавшись получению очередного уровня, я шустренько метнулась к окровавленной горе плоти, все еще бьющейся в агонии, нашла краешек марева, протянула к нему руку и активировала голосовую связь: «Яр, я выбила эпик!!!»

Добравшись до своей каморки и завалившись на видавшее виды ложе, рассчитанное на созданий заметно шире и массивнее меня, я невидящим взглядом уставилась в низкий потолок: количество несуразностей, сопровождающих наш с Яром кач, перешло некую критическую отметку и требовало немедленного анализа.
Что мне не нравилось? Да практически все: скорость прокачки статов и уровней, линейка квестов и поведение неписей, стопроцентная вероятность выпадения классового шмота из боссов и полное отсутствие возможности проявить в развитии перса хоть какую-нибудь инициативу.
Первые минут десять раздумий в голове творился сущий бардак, но потом усталость слегка отступила, и я начала приводить мысли к хоть какому-то, но порядку.
«Начнем с самого начала… – вздохнула я, представляя себе лицо ББ. – Допустим, что нас действительно готовят к работе в виртуальной силовой структуре корпорации…»
Допустила. И нервно хихикнула: согласно действующему законодательству, во всех виртуальных многопользовательских играх, включая «Мир Ллеваррен», должен был действовать принцип социальной справедливости. То есть, говоря другими словами, любой игрок, будь он хоть трижды хозяином «LS-inc», был обязан играть по одним и тем же правилам. А мы качались в разы быстрее, чем положено по закону, с помощью запрограммированных неписей выбивали себе топовый шмот и…
Додумывать эту мысль до конца я не стала, ибо сообразила, что будь у ББ хоть какие-то сомнения в законности того, что он нам предложил, нам с Яром как минимум отрезали бы доступ к форуму и общему чату.
«Хм, значит, все-таки спецы… – хмыкнула я. – Вот почему в этом чертовом данже не добывается руда, используемая для крафта, не растет ничего, кроме бесполезного мха, а с мобов не падают ингредиенты, используемые для прокачки профессий. Впрочем, а зачем профессии сотрудникам силовых структур? Их задача – решать проблемы, а для обеспечения возникающих потребностей можно использовать аукцион или эксплуатировать специально прокачанных крафтеров…»
Мысль была здравой. И радовала меня минуты две. Ровно до того момента, когда в мою голову пришла следующая:
«А зачем мистеру Баррену блокировать нам чат и форум? Есть кнут – тела, висящие в виртблоках с внешним управлением, и есть пряник – четыре миллиона кредитов, которые мы получим после завершения контракта! Чтобы не понять столь явного намека, надо быть полным идиотом…»
Такая трактовка вопроса вызвала во мне легкую нервную дрожь: ходить под статьей об использовании сторонних программ для получения игрового преимущества мне как-то не улыбалось. Особенно в свете того, что я подвела под нее не только себя, но и брата.
«Раз патч с Аскетом, Говорящим с Тьмой, и этим чертовым данжем уже залит на игровой сервак, значит, он прошел комиссию ОССИМ! – мысленно воскликнула я. – Следовательно, все, что мы делаем, законно».
Увы, эта мысль не успокоила. Нисколько: игровой «коридор», ограничивающий выход к квестам, начинающим реальный кач Аскета, был слишком узок, а стартер Говорящего с Тьмой мог падать только в квестовом инсте «Пещера Потерянных Надежд», доступ в который мог получить только игрок, находящийся в пати с Аскетом!
«Если нас арестуют, то влупят как минимум два года каторжных работ в поясе астероидов. Да еще и с понижением социального статуса до категории «F»!» – подумала я, поняла, что не могу лежать на месте, дернулась, чтобы встать, и… вывалилась в реал…
Техник, сидящий за стеклом «стакана», кивал головой с частотой древнего метронома и одновременно с этим тыкал пальцами в сенсоры виртуальной клавиатуры. Впрочем, увидев, что я зашевелилась и потянулась к замкам кабелей системы жизнеобеспечения, он сделал квадратные глаза, метнулся к панели системы доставки и, рванув на себя крышку, выхватил из нее пластиковый пакет с одноразовым комбинезоном.
«А куда дели мои шмотки?» – дернулась было я, потом сообразила, что думаю не о том, и, выбравшись из «помочей», поплыла к люку.
В отличие от своих коллег, работающих с обычными тестерами, этот оказался не понаслышке знаком с понятием такт: протянув мне упаковку с одеждой, он не стал пялиться на мои прелести, отвернулся! А когда я оделась и поплыла к выходу из блока, не сказал ни одной двусмысленности и ничем не показал своей заинтересованности в продолжении «знакомства». Хлопать меня по заднице, усаживая в модуль, он тоже не стал – дождался, пока я ткну в сенсор закрывания люка, шлепнул ладонью по обтекателю и поднял руку в знак прощания.
Я задергалась, попыталась найти хоть что-то, способное отразить мою физиономию, а потом махнула рукой: возможности привести себя в порядок у меня все равно не было…
Мистер Баррен был хмур, как грозовое небо. Однако, увидев меня, учтиво поздоровался, встал, обошел стол и жестом предложил мне усаживаться в одно из кресел, стоящих у камина.
Само собой, я согласилась – опустилась на чертовски удобное сиденье из натуральной кожи, уронила руки на подлокотники и поняла, что мои пальцы мелко-мелко дрожат. Увы, прятать их было некуда, поэтому я как можно незаметнее набрала в грудь воздуха и, попытавшись успокоиться, вдруг поймала изумленный взгляд ББ:
– Альбина, я вас чем-то пугаю?
«Пугаете!» – мысленно воскликнула я и криво усмехнулась: – Вы – нет. А вот перспектива получить десять лет каторги с поражением в правах до категории «F» – да!
Светло-голубые глаза главы «LS-inc» на миг подернулись пеплом, а потом в них заиграли искорки сдерживаемого смеха:
– А что вы такого натворили?
– Третьи сутки пользуюсь игровым лифтом, сэр! – угрюмо буркнула я. – Причем не простым, а программно оптимизированным. Следовательно, мои действия подпадают под шестую часть триста сорок девятой статьи…
– И?
– Что «и», сэр? Согласно действующему законодательству, использование сторонних программ для получения игрового преимущества является уголовным преступлением и наказывается каторжными работами в поясе астероидов сроком от двух лет, а также поражением в правах до категории «F» и конфискацией незаконно нажитого имущества. То же, но совершенное в гру…
Не дослушав цитату до конца, мистер Баррен развел руками:
– Знание закона делает вам честь. Однако с выводами вы поторопились: хорошо знакомые вам классы Аскет и Говорящий с Тьмой – это не игровой лифт, а неотъемлемая часть совершенно законного проекта «Центурия». Того самого, о котором мы уже говорили…
– А зачем эмбэшникам, ну, то есть сотрудникам Министерства Безопасности, игровые лифты? – начала я, а потом прозрела: – Хм, получается, что Министерство Безопасности разработало новую стратегию взятия под контроль деятельности виртуальных криминальных структур…
– Ну наконец-то вспомнили! – улыбнулся ББ. – Кстати, та, первая, принятая два с половиной года назад, с треском провалилась. Ибо оказалось, что в виртуальных мирах вся реальная крутизна сотрудников силовых министерств не стоит и выеденного яйца!
О результатах первой стратегии я знала не понаслышке, ибо, лазая по форумам, не раз и не два натыкалась на посты, авторы которых глумились над неодетыми нубами, пытавшимися «брать» прокачанных и проточенных геймеров. Поэтому задумчиво пробормотала:
– То есть эта ваша «Центурия»…
– Эта НАША «Центурия» – проект, позволяющий силовикам в максимально короткое время прокачивать и одевать персонажей, способных с успехом противодействовать сыгранным группам и рейдам профессиональных игроков…
«Группам и рейдам? – отметила я. – Значит, если я – баффер, заточенный под милишников, то есть бойцов ближнего боя, а Яр – АОЕ-танк, то должны быть еще рейндж– и мили-дэдэшники, МТ и хил!»
– Сэр, а какие классы, кроме Аскета и Говорящего с Тьмой, будут входить в стандартную группу Центурионов?
– Альбина! Вы не забыли, что программа секретная? – рассмеялся ББ. – Я понимаю ваше любопытство, но в настоящее время не собираюсь посвящать вас ни в характеристики других классов этого проекта, ни цитировать ТТЗ, на основании которого мы их создавали…
– Простите, сэр… – облизнув пересохшие губы, виновато выдохнула я и опустила взгляд. – Просто я подумала, что раз мы уже в проекте, то имеет смысл прокачивать перса в полном соответствии с будущими потребностями…
– Всему свое время! – ухмыльнулся он. Потом подумал и добавил уже вполне серьезно: – В настоящее время вам надо сосредоточиваться на отработке взаимодействия в паре с Аскетом. А не думать о тестировании сложных инстов или тому подобной ерунде…
– На мой взгляд, это нерационально… – внезапно вырвалось у меня. – Да, пара из Аскета и Говорящего с Тьмой – весьма и весьма многофункциональная боевая единица. Но ее возможности не идут ни в какое сравнение с возможностями полной группы!
Как ни странно, эта фраза заставила мистера Баррена помрачнеть:
– Леди Альбина, скажите, кто из знакомых вам тестеров в состоянии играть Аскетом?
– Из тестеров – никто!
– Дальше объяснять или догадаетесь сами?

Глава 13
Ярослав Колпин

…В прошлой жизни мастер Олер явно был преподавателем. Причем не простым, а инструктором по боевой и физической подготовке какого-нибудь специального учебного заведения типа АПД. Почему я так решил? Да потому, что внутренняя логика системы тренировок под его руководством как две капли воды походила на внутреннюю логику того, чем я занимался в Академии! Естественно, с поправкой на условия игрового мира. В результате все боевые умения, получаемые мною по мере роста уровней, отрабатывались сначала в «классе» – в подземелье с манекенами, каждый из которых дал бы фору любому андроиду, а затем и на вирт-полигоне – инсте, рассчитанном на прохождение группой из двух игроков. Причем отрабатывались не абы как, а по-армейски. То есть до полного автоматизма.
В принципе, с таким подходом к отработке боевых умений я был согласен. Но только в принципе. Ибо считал, игра – это далеко не реальная жизнь, поэтому методика закрепления навыков должна быть более гуманной. Увы, мое мнение наставника не интересовало – он озвучивал условия выполнения квестов и наглухо обрезал мне свободу маневра. В результате уход от вскрытия инвизера с помощью Отскока я оттачивал с дебаффом на стопроцентную чувствительность к боли. Прерывание Испепеления, самого сильного заклинания Пироманта, – с обнуленным сопротивлением к ударам силой огня. А своевременный перехват урона, получаемого спутником… Хм… То, что я пережил, отрабатывая этот навык, не хотелось даже вспоминать: первый из трех дебаффов, висящих на мне, увеличивал ту самую чувствительность к боли. Только не к своей, а к чужой. Второй ее удваивал. Но не сразу, а через полсекунды после получения спутником любого удара. Ну, а третий станил. Сразу после срабатывания второго. На две секунды. Видимо, чтобы я мог насладиться полученными ощущениями как можно более полно.
С такими стимулами процесс прокачки моего перса шел вперед семимильными шагами, и к вечеру третьего дня тренировок, взяв двадцатый уровень, я обзавелся несколькими навыками, необходимыми для выживания в Ллеваррене. Скажем, увидев над головой противника полоски чтения заклинаний, я автоматически прыгал к нему Рывком или всаживал Безмолвие. А при появлении на поле дебаффов своего хила баффа Выявить Слабость, используемого инвизерами перед вскрытием, вовремя вешал на него Перехват. Кроме того, я научился срывать на себя до двенадцати противников даже с самого «неаккуратного» или дамажного ДД. Правда, последнее рекомендовалось исполнять лишь в присутствии хорошего хила: суммарный урон, наносимый по мне всей этой толпой, получался большим. И не радовал даже при прокачанном в кап Уклонении и шести эпических шмотках, выбитых во время «практических занятий».
Впрочем, во всем этом были и положительные моменты: после трех дней дрессировки я перестал путаться в активаторах и превратился в очень неплохую боевую машину. Естественно, для моего уровня.
Когда мастер Олер пришел к такому же выводу, то шустренько апнул меня на двадцатый, дал особое умение Похищение Жизни и отправил в «увольнение». Как обычно, весьма своеобразно.
– Я тобой доволен, Идущий… – хлопнув меня по плечу, пророкотал он и… улыбнулся. Самыми уголками глаз. – Твое усердие достойно уважения…
«Ваша репутация в отношениях с Орденом Отречения достигла Уважения! – вклинилась в его монолог система. – Теперь вы можете пользоваться услугами ремесленников и торговцев Ордена Отречения!»
– Спасибо, мастер! – поклонился я. – Каким будет мой следующий шаг?
Наставник прищурился, некоторое время испытуще смотрел мне в глаза, а затем открыл передо мной портал:
– Путь, по которому идешь, проходит не только через твое сердце, но и через мир, в котором ты живешь. Познать себя, прячась от жизни, невозможно, поэтому следующий шаг, который ты должен сделать, – это познание мира!
«Вы получили задание «Познание мира»! – сообщила система. – На вашей карте появилась новая отметка…»
В «мире, в котором я живу», оказалось довольно прохладно: солнце, завершившее свой дневной путь, почти спряталось за тоненькую темную полоску далекого леса и уже не мешало ветру, дующему с гор, выстуживать развалины монастыря Ордена Отречения. Оглядев место, с которого целую вечность назад начался мой путь, я привычно проверил висящие на мне баффы и усмехнулся: навык, вбитый наставником, работал. Причем без участия разума.
В памяти тут же всплыло лицо капитана Иштвана Кражича:
«Боец, пытающийся думать в бою, – труп! Поэтому в ближайшее время я отучу вас от этой дурацкой привычки…»
– Я не думаю, поэтому жив! – хохотнул я, вошел в систему голосовой связи и включился в Приват сестры: – Аль, ты спишь?
– А как ты думаешь? – ворчливо отозвалась она. – Я легла в семь сорок утра!
– Что ж, тогда спи дальше… А я пойду к той эльфиечке… как ее там звали? А, Эльмириэль!
– Тебя что, выпустили? – недоверчиво поинтересовалась сестра.
– Угу! Сказали, что мой путь лежит через познание мира, и отправили в какой-то Замок Вечной Ночи…
– Ку-у-уда? – ошалело переспросила она. – В Замок Вечной Ночи?!
– Ага…
– Яр, ЗВН – это данж, рассчитанный на группу одетых игроков двадцатого уровня и выше! – сообщила она, выделив интонацией слова «группу» и «одетых». – Соло и дуо его не пройти!
– Ты уверена? – на всякий случай уточнил я и тут же нарвался на ее возмущенный монолог:
– Я проходила его раз пятьдесят! Без пряморукого МТ, очень хорошего хила и пары аоешеров там делать нечего. Во-первых, мобы – ТОЛЬКО групповые, во-вторых, боссы – замороченные и с кучей аддов, и, в-третьих, ЗВН – данж, в котором падает топовый шмот на третий тир!»
– И что?
– А то, что там немерено пэкашников: в любой момент на тебе может вскрыться пара-тройка инвизеров, и ты отправишься на перерождение… – крайне эмоционально воскликнула она.
Что такое пэкашник, я не знал, поэтому попросил объяснить. И слегка загрузился: оказывается, в Ллеваррене так много желающих убивать и грабить игроков, что для них придумали отдельное название.
Потом я представил себе, как могли бы развить пэкашничество программисты вирт-полигонов АПД, и искренне порадовался, что Академия уже позади…
– Интересно, а от чего они ловят кайф? – спросил я через пару минут.
– Кто как: одни балдеют от адреналина, другие – от ощущения всесильности, третьи – от вида денег и лута, выпадающего с трупов…
Проходить замок надо было все равно. Что с пэкашниками, что без. Поэтому я пожал плечами и улыбнулся:
– Познать себя, прячась от жизни, невозможно. Значит, придется проходить ЗВН в группе…
Алька молчала секунд десять, затем фыркнула и язвительно поинтересовалась:
– И по каким критериям ты будешь отбирать игроков?
– Я их отбирать не собираюсь: у меня появились таунты и Перехват. Значит, все остальное приложится БЕЗ НАШЕГО УЧАСТИЯ…

К моему удивлению, проверять мою «готовность» мастер Ивалш не стал. Просто оглядел с ног до головы, задумчиво почесал подбородок, а затем ушел в инвиз.
Алька, так же как и я, не ожидавшая подобной «лаконичности» от родного наставника, растерянно оглянулась, а затем, радостно сообщив о том, что ей дали такой же квест, принялась командовать: приняла меня в группу и безапелляционно потребовала дуть к ближайшему постоялому двору.
Особых возражений у меня не было, и уже минут через десять мы заселились в снятую ею комнату на втором этаже «Гномьей Радости» – единственной гостиницы Алвдаррова Урочища.
Пока я оглядывал немудреную обстановку стандартного номера и сетовал на несправедливость судьбы, сестричка завалилась на единственную кровать и с видом безумного вивисектора уставилась на меня:
– Та-а-ак-с, посмотрим, что такое Аскет и с чем его едят…
Судя по улыбке, появившейся на ее лице уже через десяток секунд, Аскет оказался чем-то вроде ее любимого клубничного торта. Или плитки молочного шоколада.
Притворно ужаснувшись и на всякий случай опустившись на пол в противоположном углу комнаты, я прислонился спиной к стене и прислушался к ее бормотанию:
– Шесть эпических сетовых шмоток с бонусами на силу, ловкость и уклонение – это имба… Кастеты, игнорящие Зеркало Заклинаний – тоже… С поясом, плащом и бижей прокатили и его… И рун нет… А уж алхимии…
– Тебе что-то не нравится? – увидев, что с каждой новой фразой выражение лица Альки становится все более и более задумчивым, спросил я.
– А? – вскинулась сестричка, потом замороченно улыбнулась и махнула рукой: – Да нет, просто прикидываю, что нам нужно докупить на ауке…
На вопрос «Что такое «аук»?» она отвечать не стала – пробормотала что-то вроде «нуб – это диагноз», затем вывесила окно торга и бесцеремонно забрала у меня все деньги, которые я заработал на квестах и в инстах.
Я попробовал возмутиться. Из вредности. Но не добился никакой реакции – закончив разбираться со шмотьем, она деловито повесила на меня несколько временных баффов и засияла, как прожектор системы ПВО:
– Прикинь, Яр, все стакаются!
До смысла этой фразы я допер сам. После того как заглянул в свои характеристики и обнаружил, что сила удара увеличена не на десять процентов, как я привык, а более чем в полтора раза.
Пока я радовался красивым цифрам, Алька добралась до моих боевых умений и озадаченно уставилась на меня:
– Яа-ар?
– Ау?
– У меня что, глюки?
– Возможно…
– Я не шучу! – рыкнула она. – Прочитай-ка мне, что дают Волчий Шаг, Неутомимость и Похищение Жизни!
– Волчий Шаг добавляет двадцать процентов к скорости передвижения во время боя… – на память процитировал я. – Неутомимость повышает базовое значение бодрости вдвое. А Похищение Жизни перехватывает двадцать процентов исходящего хила противника и отлечивает меня. В течение десяти секунд раз в две минуты…
– Сильно… – глядя куда-то сквозь меня, выдохнула Алька. Потом помолчала эдак с полминуты и мечтательно добавила: – Э-э-эх, погамать бы в фулл-пати с остальными Центурионами…

Следующее утро началось с группового самоубийства: растолкав меня ни свет ни заря, моя реактивная сестричка пинками загнала на печально знакомый утес и мило улыбнулась:
– Полетели!
Технология была более-менее знакома, поэтому, оттолкнувшись от края скалы, я спикировал вниз и воткнулся головой в заранее облюбованный камень.
– Был бы там бассейн и судьи, получил бы десять баллов ровно… – хихикнула Алька через мгновение. И, соскочив с плиты респа, принялась одеваться.
Прежде чем последовать ее примеру, я пробежал глазами по полоске дебаффов и скривился: Печать Смерти, висевшая на мне, понижала все мои статы на двадцать процентов.
– Снимем. Как только доберемся до аука… – деловито сообщила сестра, натянула сапожки и недовольно наморщила клювик: – Чет-ты расслабился: раньше одевался в считаные секунды, а сейчас напоминаешь Лидку!
Сравнение меня не порадовало – Лидка, ее ближайшая подруга, была весьма своеобразным созданием, способным думать только о трех вещах – игре, косметическом морфинге и работе. Вернее, о двух, ибо, как и Алька, была тестером.
Оставшиеся шмотки я натянул практически мгновенно. Потом навесил на себя все постоянные баффы и встал по стойке «смирно». Показывая, что готов ко всему на свете.
Алька прогиб оценила – покровительственно кивнула, царственно развернулась ко мне задом, услышала смешок и… попыталась изобразить уширо-гери!
Отскок вышел сам собой. Кажется, даже быстрее, чем на тренировке. И я, оказавшись вне пределов ее досягаемости, захлопал ресницами:
– За что?! Я же не сказал ни слова!!!
– Зато подумал! – грозно буркнула сестра, затем махнула рукой и сорвалась с места…
Я, само собой, рванул следом и минут через пять бега оказался перед приземистым одноэтажным зданием, здорово напоминающим древний дот, на вывеске которого стилизованным под руны шрифтом было написано «Банг».
– А почему «БанГ»? – поинтересовался я. И получил крайне лаконичный ответ:
– Местная достопримечательность…
Как оказалось, создавая этот шедевр архитектурной мысли, разрабы выложились по полной программе: обывателя, решившего совершить финансовую операцию, ждал неслабый «облом» – в заведении, увенчанном вывеской с грамматической ошибкой, находился не банк, а почтовое отделение с возможностью выхода на игровой аукцион!
– Продали… Уже построенное здание… За большие деньги… А на смене вывески сэкономили… – сообщила мне Алька, затем метнулась к чему-то вроде доски объявлений и пропала…

Взаимодействие с интерфейсом аукциона помощников не подразумевало, поэтому я уставился на толпящихся в зале игроков и попытался определить их класс и сферу деятельности.
Получалось один раз из десяти. Примерно. И в основном применительно к магам – так же, как и монастырские «тренажеры», геймеры, отыгрывающие всяких там некромантов, чернокнижников и так далее, одевались в шмотки из ткани. А вот с идентификацией остальных по одежде было сложнее: высоченный северный варвар в кольчуге и с одноручной булавой вдруг оказывался Тяжелым Хилом; гибкий, как лиана, полуэльф в коже и без оружия – воином, отыгрывающим Монаха, а невысокий бородатый гном в той же кольчуге и с парой коротких мечей – Разбойником!
С определением сферы деятельности по баффам получилась та же беда: одно и то же усиление, скажем Ясность, могло висеть и на маге, и на хиле, и на разведчике, и на танке. Впрочем, эдак минут через десять я сделал первое открытие: оказалось, что у четырех из пяти разведчиков висели баффы с названиями разнообразных ядов, а у последнего, пятого, – пиктограммы, похожие на музыкальные нотки. Потом я научился видеть рейдовые баффы и даже собрался лезть на форум, чтобы прочитать, кто их развешивает, но не успел – воздух передо мной вдруг дрогнул и поплыл, а через мгновение передо мной материализовался тот самый син, который помог нам у пещеры Потерянных Надежд.
– Привет, Шило! – улыбнувшись во все пятьдесят острых, как иглы, зубов, поздоровался он. – Говорят, вы собираете пати в ЗВН?
– Кто говорит? – спросил я, чтобы протянуть время, а сам влез к Альке в Приват и попросил отвлечься от аука.
– Дык все! – хохотнул Лекстер. Потом стер с лица улыбку и с нажимом «попросил»: – Возьмите с собой моих согильдийцев. Они одеты. Замок знают. И не вагоны…

Глава 14
Альбина Колпина

Увидев «согильдийцев» Лекстера, я слегка расстроилась: ни один из «великолепной четверки» не имел отношения к проекту «Центурия», ибо играл самыми обычными классами. Видимо, эмоции, которые я испытала, придя к такому выводу, отразились на моем лице, так как в глазах сина появилось недоумение:
– Тебе не нравится их шмот? Или состав пати?
К шмоту его парней не могло быть претензий по определению: у самого неодетого среди них, Повелителя Стихий по имени Урраган, было девять эпиков, пять легендарок и три МК, причем последние были скрафчены из довольно редких рецептов. А вот к составу пати можно было и попридираться. Чем я, подумав, и занялась:
– Со шмотом все нормально. С танком и хилом – тоже. А вот дэдэшники не в тему: я – баффер под физиков, а они маги…
Син расстроенно развел руками:
– Физиков-аоешников у нас нет…
Многозначительное молчание, последовавшее после этой фразы, сказало мне все остальное: «Корпорация сделала все, что могла, поэтому выпендриваться не стоит».
– Ладно, пойдем тем составом, который есть… – вздохнула я, потом прошлась вдоль строя и приказала: – Откройте статы – гляну, что и как вы качали…
Открыли. Без тени возмущения. А танк даже гордо заулыбался:
– Пожалуйста!
В принципе, причины для гордости у него были: судя по некоторым нюансикам прокачки, Темный Рыцарь был тестером, причем неплохим – по моим прикидкам, он должен был иметь категорию «бета-четыре» или даже третью. Хранитель оказался немногим хуже – наверное, мог претендовать на пятую. А вот Чернокнижник с Хранителем Стихий «шуршали» на «LS-inc» сравнительно недавно: судя по статам, качали первых персов и делали это по стандартным рабочим гайдам. Впрочем, к походу в ЗВН все четверо подготовились от души – на них висели пятичасовые баффы от ОЧЕНЬ дорогой еды, повышающей классовые статы, а весь шмот, включая МК, был украшен правильными рунами.
– Алхимии – море. Могут даже поделиться… – устав ждать, пока я закончу осмотр, шепнул Лекстер. – Кроме того, все четверо играют темными расами, значит, в факелах и Светляках не нуждаются…
Аргументы были весомые. Особенно первый. Поэтому я раскидала приглашения в группу, дала Темному Рыцарю статус помощника лидера пати и второй приоритет в голосе, а затем переключилась в чат группы:
– У вас есть десять минут, пока мы с Шилом доведем свой шмот до ума. По возможности не разбредайтесь…

К Замку Вечной Ночи мы прыгнули свитком, подаренным мне сином. И почти сразу же услышали радостный голос пэкашника:
– Дамы и господа, прошу предъявить налоговые декларации!
– Те, кто не оплатил налоги за будущие сутки-двое, могут выкладывать алхимию и свитки в любое удобное для НАС место… – в том же стиле добавил второй.
Группа среагировала на «наезд» просто великолепно: еще не отзвучал голос первого «налоговика», как Темный Рыцарь кинул на Хранителя Спасение и баффнул пати на выносливость и стойкость, Яр повесил Перехват на меня и заюзал все свои ускорялки, а чернок с пээсом шарахнули аоешками туда, где должны были находиться инвизеры.
– Промахнулись… И вам трах-тарарах! – хохотнуло откуда-то слева, а через мгновение за спиной нашего Хранителя возник син-семидесятка:
– Уверены?
Брат сорвался в атаку чуть ли не раньше, чем увидел проявляющийся силуэт, – заюзал Рывок, всадил таунт и зашел на один из своих безумных бросков. Пришлось орать в групповой чат:
– Это сво-о-ой!!!
Успела. Почти: син, взлетевший в воздух и перевернувшийся вниз головой, на мгновение завис, а потом каким-то образом снова оказался на ногах.
– Трах-тарарах!!! – выдохнуло человек пять, включая кого-то из пэкашников.
– Извини, обознался. Думал, ты атакуешь нашего хила… – тут же повинился Яр и на всякий случай скользнул поближе ко мне.
– Слышь, Лекс, эт че за монстры? – оклемавшись от стана, изумленно воскликнул семидесятка.
– Да друганы мои… – отозвался Лекстер, выходя из инвиза. – В данж вот собрались…
– А че двое без гильды?
– Тему тут мутим одну… – уклончиво ответил «наш» син и повернулся ко мне: – Ну, че встали? Зайки впечатлились и уже не нападут…
..Нападать пэкашники действительно не стали – вылезать из инвиза, подставляясь под семидесятника, было сущим идиотизмом – поэтому до ворот Замка Вечной Ночи мы дошли без каких-либо проблем.
– Сначала танки, за ними хил, я и ДД! – скомандовала я, открывая правую створку и вглядываясь в темное марево, царящее во дворе.
– Может, мне зайти последним? – спросил Яр, то и дело поглядывающий назад, в Привате. – Вдруг эти уродцы решат пощипать магов?
– Эти не нападут, а вот там могут быть другие… – буркнула я и, дождавшись своей очереди, шагнула вперед…

Во дворе Замка Вечной Ночи было темно и зябко. Впрочем, как только зрение адаптировалось к отсутствию света, хозяйственные постройки и мрачная громадина донжона заиграли всеми оттенками серого, а в глазах ближайшей группы Темных Прислужников заполыхал огонь.
– Красиво… – не удержавшись, выдохнул Яр. – Замок как настоящий. А от кровавых потеков на стенах даже мутит…
Танк – дварф по имени Янгерр – равнодушно пожал плечами, затем развесил на мобах метки и, не оглядываясь, поинтересовался:
– Готовы?
Я поочередно заюзала все временные баффы и скомандовала:
– Агри!
Сагрил. Толково – не таунтами, а телом. Затем отвел их подальше от остальных, развернул к нам спиной и наглухо повесил на себя элитку. В этот момент в бой вступил Яр – портанулся к аддам Рывком, засадил в них АОЕ-агрилку и принялся вкладываться в того, на котором стояла метка «1».
– Жгу! – радостно взвыл чернок и, отдебаффав треш Гниением и Дыханием Смерти, шарахнул по нему Упокоением. Очень даже неслабо – полоска ХП моба, который был в таргете у Яра, просела сразу процентов на пятнадцать! Еще через секунды включился и ПС: кинул под ноги треша Зыбучие Пески, а затем начал глушить его нюками.
Убедившись, что дамагеры особо не тупят, я заглянула в логи боя Хранителя и уважительно хмыкнула: сатир двадцатого уровня по имени Кассар Эмбер Доу экономил ману – лечил соло-хилками того, кому это было действительно надо, и очень быстро переключался с Янгерра на Яра и обратно.
– Что ж, для первой пачки – неплохо… – после того, как мы дожгли элитку, буркнула я. – К танку и хилу претензий нет, а с кастордерами магов стоит поработать…
– Угу… – поддакнул Янгерр. – Чернок дамажил процентов на семьдесят, а ПС включился с задержкой, начал бой с ненужных Зыбучих Песков и не заюзал ни одного дебаффа…
– Боялся сорвать… – признался Чернокнижник, а Повелитель Стихий виновато опустил взгляд и пробормотал что-то вроде «понял, исправлюсь»…
Следующую пачку мобов сожгли процентов на двадцать быстрее, а потом я решила, что разбираться с нашими реальными возможностями стоит не в донжоне, а поближе к респу, и попросила танка сагрить две.
Как я и предполагала, увидев несущуюся к нам толпу мобов, ПС слегка запаниковал и кинул им под ноги сразу три замедлялки – все те же Зыбучие Пески, Ледяные Колья и Лавовое Поле. Сочетание двух последних вызвало неслабый взрыв, и осколки плит, разлетевшиеся по округе, зацепили еще одну пачку!
Вспомнив родственников того, кто додумался включить в пати этого нуба, я кастанула Благословение Тьмы и все разгоны. А затем принялась вливать хилку за хилкой в МТ, повесившего на себя сразу трех элиток.
– Это вайп! – обреченно выдохнул Урраган и попятился назад. – Сорь, ребят, я лоханулся…
– Дамажь, нуб! – заорал Темный Рыцарь. – Ну же!!!
Парня проняло: в огромное облако пепла, поднявшееся над мобами после нескольких Упокоений, тут же шарахнуло Градом, а потом он взял и всадил туда Каменный Дождь, Вьюгу и целых два Пожара!
– Трах-тарарах!!! – в сердцах выругался чернок. – Ты что творишь?
У Повелителя Стихий опустились руки. Вернее, поднялись – поняв, что его спеллы перебивают дебаффы Чернокнижника, он прервал каст очередного заклинания и схватился за голову:
– Черт!!!
– Бей! Только!! Огнем!!! – выделяя каждое слово, заревел Янгерр. – И! Дебаффай!! Им же!!!
Совет запоздал. Совсем чуть-чуть – очередное АОЕ чернока, шарахнувшее по трешу, превратило мобов в пепел. И позволило мне, до смерти уставшей спамить Прикосновение Света в полумертвого Ярослава, выхилить брата до капа.
– Шило, дергай тройку! – рявкнул танк, тоже балансирующий на грани смерти. – Шустрее!
– Маны – нет… – практически в ту же секунду выдохнул хил. – Банки в КД…
– Две секунды, и отрегеню! – взвыла я, всаживая Прикосновение Света в Янгерра и гипнотизируя полоску таймеров Восполнения. – Все, мана пошла!!!
…Элиток добили. Минут через пять. А потом я вышла из себя и высказала магам все, что я о них думаю: прошлась по пээсам, которые не знают собственных персов, затем рассказала о таком понятии, как макросы, и наехала на Чернокнижника, поленившегося отработать взаимодействие с согильдийцем в тренировочном зале кланхолла.
Слушали меня молча. А когда я слегка успокоилась, Темный Рыцарь согласно кивнул и попросил немножечко времени, чтобы разобраться с макросами Повелителя Стихий.
Я, конечно же, согласилась – села прямо там, где стояла, влезла в логи боя Ярослава и почти сразу же услышала его голос:
– А-аль? Меня тут Хранитель терзает – спрашивает, сколько у перса ловкости и уклонения. Что ему говорить?
– Скажи, что ты в тест-режиме четыре-точка-семь и не видишь своих статов…
Наличие макросов на дамажащие скилы и полученный втык превратили пээса в идеального ДД: он начинал каст практически одновременно с черноком, дебаффал мобов по полной программе, а потом всаживал в них те нюки, которые наносили мобам самый большой урон и не конфликтовали с заклинаниями Чернокнижника. Это сразу сказалось на дамаге пати, и к воротам кузницы, в которой хранился ключ от задней двери донжона, мы добрались за какие-то час десять. Тактику убиения Обращенного Кузнеца – элитки двадцать второго уровня с парой дохленьких аддов-подмастерьев – знали все, кроме Яра, поэтому после короткого уточнения кое-каких мелочей я первой скользнула в полуприкрытую дверь и по стеночке прокралась в дальний левый угол.
Обращенный Кузнец меня, конечно же, не заметил, ибо обрабатывал тяжеленным молотом раскаленную добела железяку. А вот подмастерье, раздувающий меха, увидел меня, отпустил отполированную рукоять и грозно нахмурился:
– Хозяин, тут смертные!
– Двадцать секунд до начала боя… – напомнил в голосе группы Янгерр. – Аоешка мощная, тряпки могут просесть…
– Отхилю… – поморщился Хранитель, но на всякий случай кинул на чернока Отложенную Смерть.
Я мысленно согласилась: гарантированно спасти от первого удара он мог только одного, а Чернокнижник играл намного лучше пээса…
Как только Яростный Рев босса шарахнул по ушам, я с головой ушла в работу – контролировала таймеры временных баффов, накладываемых на группу, следила за полосками жизни всех и каждого, регенила ману хилу с магами и хилила, хилила, хилила. Когда Яр с дамагерами «слили» треш и не попали под вторую аоешку – Брызги Расплавленного Чугуна, хлынувшие из «случайно» разбитой Кузнецом плавильной печи, – жить стало веселее: я начала заглядывать в логи боя и изредка дэдэшить. А после третьего АОЕ, когда жизнь босса стала проседать воистину со страшной силой, выхилила всех в кап и подала команду «Внимание!». Как оказалось, не зря: одновременно с последним нюком чернока, отправившим Кузнеца в небытие, на Хранителе, мне и пээсе одновременно вскрылись инвизеры…
Первая серия сина двадцать девятого уровня, на девяносто процентов ослабленная яровским Перехватом, сняла с меня треть жизни. Зато вторая ушла в пустоту – вовремя заюзанный масс-таунт брата повесил троицу пэкашников на него, вынудив махать кинжалами впустую.
Сие безобразие продолжалось почти целую секунду, после чего пэкашники заюзали Высвобождение.
Увы, снятие контроля им не помогло – того, который атаковал хила, сагрил на себя Темный Рыцарь, а Яр по очереди оглушил двух других. И весьма толково развернул к нам спинами.
Дальнейший бой превратился в избиение: наши дэдэшники спокойно работали по площади или «в точку», а хилы – лечили. В результате чего сины, практически не вылезающие из станов и замедлялок, сгорали, как бумага на ветру.
– Что ж, неплохо… – пытаясь подбодрить и парней, и себя, улыбнулась я, когда на полу образовались три аккуратные кучки лута. – Никто не просел даже до пятидесяти процентов!
– Рано радуемся… – угрюмо пожал плечами Янгерр. – Шелест и Корбен – из «Несущих Смерть». Значит, минут через двадцать в замок припрется полная пати…

Глава 15
Ярослав Колпин

– Знаешь, Аль, из тебя бы получился бесподобный командир взвода! – сказал я сестре, после того, как она забрала с трупа Повара Викса, третьего босса ЗВН, ключ от Трапезной. – Ты точно знаешь способности каждого подчиненного и ТТХ имеющегося у него вооружения, а уяснив поставленные перед тобой задачи, не только просчитываешь тактику будущего боя, но и грамотно распределяешь цели между бойцами. Кроме того, видишь местность, вовремя реагируешь на изменение обстановки…
– Хм, а взвод – это сколько? В смысле, сколько в нем людей? – перебила меня она и, переключившись в групповой чат, объявила десятиминутный перерыв.
– От восьми до двадцати. В зависимости от рода войск… – усевшись на мешок с картошкой, ответил я.
В Привате раздался смешок:
– Тогда почему «получился бы»? Стандартный рейд – двадцать четыре человека, а я рулю ими эдак года полтора. Кстати, хочешь, покажу свой интерфейс?
Естественно, я согласился. И… потерял дар речи: игровое поле персонажа сестры оказалось забито разного рода окнами плотнее, чем тактический экран шлема «Стража»!
– И все это действительно необходимо? – справившись с удивлением, недоверчиво поинтересовался я.
– Это все аддоны, которые я использую в игре. Тут, в ЗВН, нужно всего шесть. В ПВП – четыре-пять. В рейдах – до двенадцати…
– Глаза не разбегаются?
– Да нет, привыкла… – хихикнула сестра, а потом плюхнулась на соседний мешок и ткнула меня локтем в бок: – В общем, можешь снова почувствовать себя «шлангом»…
Снова? Да я чувствовал себя им двадцать четыре часа в сутки, ибо успел понять, что хорошо играть Аскетом ничуть не проще, чем выполнять учебно-боевые задачи на вирт-полигонах АПД!
– Знаешь, а ведь я считал, что играть легче легкого… – через какое-то время признался я. – Что ты зарабатываешь себе на жизнь, валяя дурака…
Сестричка придвинулась поближе, положила голову на мое плечо и вздохнула:
– Чтобы получить категорию «бета», надо сдать что-то вроде экзамена. Тебя засылают на тестовый сервер на пять-семь дней и проверяют твое знание игрового мира, его механики, особенностей всех классов Ллеваррена и многого, многого другого…
– Пока ты ковырялась на аукционе, я пытался научиться определять класс противника по его баффам… – буркнул я. – Не такой уж и легкий процесс…
– Умничка! – воскликнула Алька и чмокнула меня в щеку. Потом отодвинулась, некоторое время испытующе смотрела на меня, а потом решилась: – Я тебя научу. Если захочешь…
Мне стало смешно: моя деловая сестричка безумно хотела, чтобы я согласился, и одновременно жутко боялась, что я откажусь!
– Если что-то делать, то делать добросовестно… – улыбнулся я. – А контракт я уже подписал…
Огромные глаза пещерного кларта на миг наполнились слезами, а потом засияли, как два разноцветных солнышка:
– Здорово! Тогда начнем с макросов, которые нужны для убиения следующего босса…
По словам Альки, убить следующего босса – Сенешаля Зиррена д’Алура – было намного сложнее, чем Повара Викса. Кроме обычного урона и малоприятных аоешек, он умел вешать бафф, дающий временный иммун к таунтам того танка, на котором висел сам Сенешаль и его ординарец. В результате эта парочка срывалась в свободный полет и начинала гулять по хилам и дэдэшникам. В теории для минимизации ущерба танкам требовалось всего-навсего обменяться целями, но на практике… на практике секундная задержка со сменой неминуемо отправляла на респ всю группу. Кроме этого, раз в сорок секунд в зал, в котором шел бой, врывался треш – десятники-элитки с тремя обычными аддами – и при недостаточной внимательности АОЕ-танка, то есть меня, тоже вешался на дамагеров.
Сложность тактики убийства не могла не сказаться на популярности этого босса – несмотря на очень хороший шмот, падавший с него в случае успеха, большинство групп, посещающих Замок Вечной Ночи, старались приходить к Зиррену хорошо одетыми. И уровне на двадцать восьмом – двадцать девятом, чтобы избыточный дамаг сокращал время боя до минимума.
– Пати у нас ничего… – коротко описав основные моменты, которые нас ждут в покоях Сенешаля, сказала сестра. – И если ты освоишь кое-какие макросы, то мы попробуем грохнуть Зиррена с ходу…
Альтернатива – бесконечное мотание по уже пройденным нами Двору, Кузнице и первому этажу донжона – меня особо не прельщала, поэтому я попросил объяснить, что такое макросы. Рассказывать обо всех видах сразу Алька отказалась наотрез, сказав, что сейчас не время и не место, и скинула мне файлик с подробным описанием макросов с голосовой активацией.
Я прочитал и восхитился: оказывается, в игру была встроена возможность автоматического использования последовательностей умений с их привязкой к сочетаниям звуков.
Узнав у Альки, что именно должны делать мои макросы, я перенес в специальную форму боевое умение Рывок, а затем задумался: слова-активаторы должны быть короткими, четко идентифицируемыми, не встречаться в обычной речи и не забываться. Я немного поэкспериментировал с подбором слов, решил, что во всем нужна система, и привязал к цифрам от одного до десяти их японские названия.
Получилось очень даже ничего: когда Алька повесила на моба метку «1», я выдохнул «ити!» и тут же оказался за его спиной!
Следующие полчаса Алька развлекалась по полной программе: заставляла Янгерра агрить по две-три пачки мобов и доводила нас с ним до белого каления, заставляя меняться целями раз по десять за бой. Темному Рыцарю, обладающему нужным навыком, это быстро надоело: когда мы подошли к лестнице, ведущей в Подвал, он начал тихо бурчать. А я, почти уткнувшись носом в дверь, вдруг увидел причудливо изогнутую бронзовую ручку, отполированную лапами населяющих замок существ, изъеденные короедом филенки, выщербленные плиты пола с полузатертыми следами чьих-то ног и внезапно почувствовал, что работа на «LS-inc» начинает доставлять мне удовольствие…
Решение Альки продолжить тренировку в подвале расстроило не только танка, но и парней из клана «Несущих Смерть» – не успели мы открыть дверь и начать спускаться по лестнице, как моя сестричка вдруг метнулась к ближайшей стене, вжалась в нее спиной и заорала:
– Янг, монк с паровозом! Хватай мобов и уводи! Яр, внимание: на тебе инвизеры!
Я автоматически кинул на нее Перехват, затем развернулся на месте и ужаснулся: по правому коридору в нашу сторону безумными прыжками несся керра двадцать седьмого уровня с ником Хиттикэт, а за ним сплошным черным пятном летела нереальная толпа элитных мобов!
Пока я хлопал глазами, пытаясь понять, как можно выжить под такой кучей неписей, Янгерр баффнул нас на выносливость и стойкость, портанулся к керре и всадил в него стан.
– После Высвобождения сбей его с ног! – скомандовала Алька и покачнулась – вскрывшийся на ней син вбил в нее что-то вроде Оглушения.
В этот момент ожила система: «Шелест использовал на вас умение Выявить Слабость!»
Отскок и масс-таунт заюзались сами собой, а через мгновение, прыгнув к убийце, атаковавшему Альку, я высек из-под него ноги и провел тот самый «Огнетушитель», который когда-то испытал на Айллвине.
Шея хрустнула так же, как тогда, и я, убедившись в том, что он готов, прыгнул к Головорезу двадцать пятого уровня, пластающему Кассара.
– Тройку, Яр! – взвыла Алька сразу же после того, как я вбил локоть в татуированный затылок. – Быстрее!!!
Макрос сработал как надо и кинул меня к противнику, уже почти дорезавшему Уррагана. Связка Рывок – Бросок прогибом – добивающий удар пальцами в горло тоже прошла без резистов. Однако Повелитель Стихий, отравленный ядами и парой дотов, сложился пополам:
– Все, я – труп…
– И я сейчас лягу… – в унисон ему поддакнул Темный Рыцарь.
– Могу реснуть Уррагана… – сообщил Хранитель. – А Янгерр далеко – не дотянусь…
– Ресай! – скомандовала Алька, всаживающая в себя хилку за хилкой…
Оставшихся в живых пэкашников вбили в пол секунд за двадцать пять. Потом восстановили ХП и ману, собрали лут и отправились возрождать Темного Рыцаря. Кстати, валялся он действительно далековато – в четвертой комнате по правой стороне коридора. И не один, а с кучкой праха, оставшегося от незадачливого керры.
– Молодец, Янг! Отработал как надо… – дочитав свиток возрождения, улыбнулась Алька. – Если бы не ты, нас бы положили!
– Все молодцы. Кроме меня… – мрачно вздохнул Повелитель Стихий. – Стоял в стане, пока не сдох…
– Умереть должны были минимум трое… – буркнул Хранитель. – У них пять инвизеров, а у нас одно Спасение, один Перехват и одна Отложенная Смерть…
– Угу… – согласилась Алька. – А если бы они не понадеялись на преимущество в уровнях и вскрылись только на тебе и мне, то легли бы все…
– Ладно, черт с ними, с пэкашниками! Что делаем дальше? – поинтересовался Чернок.
Сестра поплыла взглядом и вопросительно уставилась на Темного Рыцаря:
– Ключ от казармы есть?
Янгерр утвердительно кивнул.
– Тогда забиваем на тренировки и быстренько пулим Сенешаля. Если получится – поднимаемся в Трапезную, если нет – идем качаться в Казармы…
– А эти уродцы? – в Привате поинтересовался я.
– Трапезная и Казармы – инсты. Они туда не попадут…

Сенешаля мы не убили – легли на сорока трех процентах его жизни из-за ошибки Кассара. Какой, я, честно говоря, не понял – фраза, которую Алька выдала после нашего возрождения, на девять десятых состояла из игрового сленга. Хранитель чуть не провалился сквозь землю – все время, пока мы баффались, стоял на месте, смотрел в пол и кусал губы.
Потом моя сестричка сменила гнев на милость, пообещала, что вторым пулом мы грохнем босса влет, и поволокла нас в Казармы.
Эта часть замка мне понравилась как-то не очень. В отличие от покоев Сенешаля, над оформлением которых явно трудились не самые худшие дизайнеры корпорации, в Казармах царило армейское единообразие: одинаковые комнатушки, рассчитанные на десяток бойцов и их командира, двухъярусные кровати, сделанные добротно, но без всяких изысков, тяжеленные сундуки для вещей и стойки под оружие. Единственное, что хоть как-то радовало взгляд, это покои сотников: в них были столы со скатертями, бархатные шторы, закрывающие окна-бойницы, и кое-какая столовая утварь. Зато на проработку оружия и доспехов разработчики времени не пожалели: даже палаши рядовых Солдат Ночи, бывшие, по сути, кое-как наточенными железяками, внушали уважение видом заполированных щербин и потертостей на рукоятях и ножнах, а клинки, которыми рубились десятники и командиры сотен, выглядели так, как будто прошли через сотни жестоких боев.
Кстати, уровень владения оружием у большинства здорово усиливал это впечатление: Десятники Ночи двигались на уровне зеленого пояса по кен-до, а сотники могли смело аттестовываться на коричневый. Естественно, с поправкой на технику фехтования европейской части Старой Земли. В результате группу из пяти рядовых мы «ковыряли» минуты по три-четыре, пати с десятником – раза в полтора дольше, а на сотника с четверкой аддов убивали больше десяти. Впрочем, даже такая «скорость» кача радовала наших спутников неимоверно: подняв уровень за пятьдесят с лишним минут, Кассар сиял так, как будто получил следующую социальную категорию.
Мы с Алькой радовались значительно меньше. Хотя нет, не так: Альке было скучно. Судя по отдельным репликам, проскальзывающим в Приват, до смерти. Поэтому она придумывала для меня упражнение за упражнением и заставляла их отрабатывать. Я танковал десятников и треш, учился держать в стане по паре элиток одновременно, кайтил сотников практически без входящего хила и т.д. В какой-то момент Янгерр, частенько оказывающийся не у дел, даже попробовал мне посочувствовать. И нарвался на суровую отповедь:
– Средних танков не бывает! Бывают отличные и трупы…
Геймерская мудрость напомнила мне одно из любимейших изречений капитана Иштвана Кражича, с которым он обычно отправлял на занятия в вирт-полигоне: «Господа курсанты! Реальный бой – это экзамен, пересдать который невозможно…»

Зачистка Казарм закончилась как-то уж очень внезапно: собрав лут с очередной группы вырезанных мобов, Алька ненадолго застыла, а потом хлопнула в ладоши:
– Господа, тренировка окончена! Берем ноги в руки и шустренько бежим убивать Сенешаля…
– А «Несущие Смерть?» – нахмурился ПС.
– Сколько времени нужно, чтобы зачистить Казармы? – с ехидной улыбочкой поинтересовалась моя сестричка.
– Минимум – часа три с половиной… – подал голос Чернок.
– А мы выйдем через два… – ухмыльнулся Янгерр. – И оставим мальчикам-зайчикам труп Зиррена д’Алура!

Глава 16
Барни Т. Баррен

Последнее повторение оказалось лишним: оторвавшись от груди, древняя штанга, постепенно замедляясь, приподнялась сантиметров на десять и остановилась. На несколько долгих-предолгих секунд. А затем начала медленно, но уверенно опускаться обратно.
«Мостить» Барни не собирался, поэтому, выложившись до предела, подал команду искину и, бросив тяжеленный гриф на выдвинувшиеся из стоек страховочные опоры, облегченно выдохнул:
– Фу-у-у…
– Босс, я вас не понимаю… – донеслось откуда-то справа. – Современные технологии позволяют выглядеть как угодно без каких-либо усилий!
Выбравшись из-под штанги и встав, Баррен вытер со лба пот и повернулся к секретарю:
– Я в курсе…
– Давно известно, что сон в капсулах RDK и регулярные прогулки в 3D-парках…
– …Заставляют не менее регулярно выбрасывать деньги на косметический морфинг…
Бренда тряхнула роскошной гривой и нахмурилась:
– А что плохого в морфинге, сэр?
– Ничего… – ответил Барни, потом кинул взгляд на таймер, отсчитывающий последние секунды до начала следующего подхода, и усмехнулся: – Кроме того, что он, как и все процедуры, которые ты перечислила, отнимает часть реальной жизни…
– А эти железяки?
– Эти «железяки» позволяют чувствовать мир, в котором мы живем, в несколько раз ярче. И… – Тут он сглотнул подкативший к горлу комок, невероятным усилием воли заставил себя не думать о Миранде и горько усмехнулся: – И помогают отключать мозги…
В глазах девушки появилось понимание и досада на саму себя:
– Простите, сэр…
Он махнул рукой, мол, ничего страшного, улегся на скамью и, уперевшись руками в гриф, снова поднял его с упоров.
– Надо выжать восемь раз! – негромко сообщил искин, и Барни, глубоко вздохнув, позволил штанге начать движение вниз…
Сделать рекомендованные восемь раз не получилось. Скорее всего, из-за испорченного настроения: уже на шестом повторении мышцы начали мелко-мелко подрагивать от усталости, а на седьмом взяли и ушли в отказ.
– Сколько в ней, сэр? – негромко спросила Бренда, когда он выбрался из-под штанги и принялся тянуть грудные мышцы.
– Сто двадцать два с половиной килограмма…
– С ума сойти! – ужаснулась девушка. – Два моих веса!
Баррен окинул взглядом идеальную фигурку помощницы и грустно пошутил:
– Это чтобы не опростоволоситься…
– Простите?
– На Старой Земле мужчины носили девушек на руках, и если я вдруг решу последовать их примеру, то должен иметь запас силы и выносливости…
– Да-а-а?! – искренне удивилась секретарь. – А зачем их носили?!
– Чтобы продемонстрировать свою любовь и уважение…
Бренда мечтательно уставилась на голограмму осеннего леса:
– Э-э-эх, хотела бы я на это посмотреть… Нет, лучше почувствовать…
– Могу поспособствовать… Где-то на две трети… Хотя нет, на девять десятых…
– Это как? Поднимете, а через некоторое время уроните? – хихикнула девушка.
– Да нет, ронять не буду… – поддерживая игру, улыбнулся Барни. – Пронесу вокруг своего стола раза три-четыре, а потом аккуратно поставлю на пол…
– А на чем тогда я потеряю одну десятую удовольствия?
– Я тебя уважаю и люблю. Но не как мужчина, а как начальник подчиненного…
– Эх… – сделав вид, что обиделась, «сокрушенно» вздохнула Бренда. Потом скользнула к нему и чмокнула в щечку: – Спасибо, босс! Я оценила…
Минут через сорок выжатый как лимон Барни ввалился в сауну, с наслаждением вдохнул запах хвои и, забравшись на верхнюю полку, завалился на спину.
Натруженное тело приятно ныло, а мысли ворочались так лениво, как будто он тренировал и их.
«Хорошо-то как!» – удовлетворенно подумал он, закрыл глаза и… недовольно поморщился, услышав тихий шелест двери, сдвигающейся в сторону.
– К вам можно, босс?
– Что-то срочное? – угрюмо поинтересовался он, повернул голову на голос и изумленно выгнул бровь: Бренда была раздета. Вернее, одета, но лишь в пару практически прозрачных кусочков мерцающей ткани, непонятно почему называющихся купальником.
– Не настолько, чтобы прерывать ваш отдых… – улыбнулась девушка, протянула ему небольшое полотенце, дождалась, пока он прикроет им чресла, а затем уселась так, чтобы начальству было удобно ее видеть.
Такое поведение настолько выбивалось за привычные рамки, что Барни приподнялся на локте и задумчиво уставился на бессменную помощницу.
Та некоторое время изображала статую, а потом вдруг «вышла из образа» – мрачно вздохнула, поежилась и подалась вперед:
– Мне уйти?
– Если тебе комфортно – сиди… – буркнул Баррен, намеренно задержал взгляд на дерзко выпирающих вперед шедеврах косметического морфинга и… вдруг понял, что сделал это зря: девушка осталась спокойна, а вот его плоть отреагировала!
Пришлось снова заваливаться на спину и как бы невзначай поднимать правое колено:
– Рассказывай…
Бренда хмыкнула и заговорила…
Новости действительно могли подождать. Но недолго: один из эсбэшников, внедренный в клан «Несущие Смерть», сообщал о внеочередном сборе старших офицеров. Информации о том, что именно обсуждали в кабинете главы клана, у него не было, но несколько фраз, проскользнувших в беседе бойцов, ожидавших вызова в приемной, давали основание считать, что это нездоровое оживление имеет самое прямое отношение к проекту «Центурион»…
– Услышать больше Гархад не успел – был отправлен в рейд на Песчаную Отмель… – смахнув с носика капельки пота, вздохнула Бренда. – Однако хватило и этого: наш наблюдатель, отправленный к монастырю Ордена Отречения, обнаружил там двойку высокоуровневых убийц «Несущие Смерть», приглядывающихся к тем, кто пытается начать линейку квестов класса Аскет…
– Что именно вызвало их интерес, пока не ясно? – нахмурился Барни.
– С вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента – действия Ярослава Колпина, сэр! – ответила секретарь. – В частности, один из бросков, использованных им во время боя в ЗВН…
– Пэкашники?
– Ага! Пять синов и Монах с паровозом… – кивнула девушка.
– Ролик прислали?
– Да, сэр! Показать?
Баррен утвердительно кивнул, сел, придерживая полотенце, взглядом показал Бренде на выход и заторопился следом, старательно отводя взгляд от покачивающихся ягодиц…

Нарезка из записей искинов, управляющих виртблоками Ярослава и Альбины Колпиных, сопровождалась закадровыми комментариями аналитиков. Но вслушиваться в пояснения во время первого просмотра Барни не стал – хотел составить впечатление сам. Поэтому попросил Бренду отключить звуковую дорожку.
Решение оказалось правильным: уже через десяток секунд запись стала восприниматься не как рабочий материал, а как художественное головидео со Старой Земли – жилистый и чертовски подвижный серый орм двигался так, как будто был живым воплощением Смерти!
– Красиво… – выдохнул Барни, когда нарезка закончилась, а картинку с мечущимся Аскетом сменил логотип корпорации.
– Ага, завораживает… – поддакнула Бренда. А через миг зябко поежилась: – И немножечко пугает…
– Почему?
– Насколько я поняла из комментариев, Шило делает в игре то, к чему привык в реале…
– Он – боевой офицер… – усмехнулся Баррен.
– Какая разница, босс? Он умеет убивать голыми руками! Глядя в глаза своему врагу и слыша, как у того хрустит сворачивающаяся шея!!!
Ужас помощницы был не наигранным, поэтому Барни постарался перевести разговор на другую тему:
– Насколько я понимаю, проанализировав логи боя, сины «Несущих Смерть» решили, что Шило читер, и «слили» его техподдержке…
– Да, босс! А когда получили ответ и поняли, что в игре появился класс с навыками, позволяющими убивать равных противников с одного нюка, доложили главе клана…
– Что ж, вторая волна интереса к Аскету на подходе. Интересно было бы посмотреть на лица тех, кто упрется в «коридор»… – усмехнулся Баррен. Потом встал, сбросил халат на диван и вопросительно уставился на секретаря: – Я на второй заход. А ты?
– А комментарии аналитиков слушать не будете? – грациозно поднявшись с кресла, поинтересовалась Бренда. – Там много чего важного…
– Если ты не поленишься их пересказать…
Важного оказалось действительно много: отсутствие группы прикрытия, способной работать в данжах третьего тира, вынудило Колпиных убить два лишних часа на тупую зачистку Казарм ЗВН. Слабость пати, подобранного в клане корпорации под квестовое «плато» двадцатого уровня, существенно уменьшила КПД прокачки. Фатальное невезение не усилило Центурионов ни одной новой «шмоткой»…
Дослушав перечисление возникших проблем до конца, Барни потребовал озвучить сделанные выводы и постепенно успокоился: чтобы не повторять допущенные ошибки, аналитики уже готовили группы прикрытия и рабочие группы под каждое «плато», а еще прорабатывали логическое обоснование для нового патча, увеличивающего вероятность выпадения нужных классовых вещей игрокам проекта «Центурия». Кроме того, начался мониторинг аукциона на предмет поиска снаряжения, необходимого Колибри и Шилу для ускорения прокачки.
– По утверждениям Сайкса, Ярослав Колпин вживается в Аскета существенно быстрее, чем предполагалось, – в конце монолога сообщила Бренда. – Поэтому потеря времени, вызванная ошибками в планировании его прокачки в ЗВН, компенсируется уже в ближайшие два дня…
– Посмотрим… – криво усмехнулся Баррен. Потом вспомнил, с какой легкостью серый орм Колпина выполнил «Огнетушитель» в реальном бою, и почувствовал, что во мраке, царящем в его душе, блеснула искорка надежды…

Глава 17
Ярослав Колпин

Торжественных речей, посвященных моему триумфальному возвращению из Замка Вечной Ночи, мастер Олер толкать не стал: удовлетворенно кивнул, хлопнул меня по плечу и назвал Постигающим Суть.
К появлению нового «титула» я отнесся с полнейшим равнодушием. А вот к новому постоянному баффу Величие Духа – нет. Ибо, прочитав сообщение системы, слегка завис: это усиление повышало урон, наносимый магией Духа, на двадцать процентов.
То, что среди изученных мною боевых умений нет ничего, хотя бы отдаленно похожего на магию, я знал, поэтому попытался поставить себя на место разработчиков и представить хотя бы область использования этой самой магии персонажем моего класса.
Представил. И даже придумал целую систему удаленного воздействия на сознание противников. Однако, как оказалось, учить меня всяким там «аурам подчинения» и «ментальным ударам» никто не собирался: целью нового этапа тренировок был самый обыкновенный апгрейд уже имеющихся у меня боевых умений.
Кстати, подход к реализации этого улучшения меня приятно удивил: вместо того, чтобы загонять будущих Аскетов в стандартные игровые рамки, разрабы вынесли разницу в уже имеющейся технике за скобки и разделили арсенал боевых умений на три условные части. Все удары руками, начиная с нуките и заканчивая кентсуи-учи, стали наносить дополнительный урон силой Разума. Локтями и коленями – навешивать стан и повышать шанс нанести критический удар в течение пяти последующих секунд. Ногами – прерывать каст и отбрасывать. Кроме этого, получили свои «плюшки» и удары по определенным зонам: любая акцентированная атака в горло и нижнюю челюсть вызывала Немоту, в затылок и виски – Ошеломление, в пах и ноги – Замедление.
Работать с такой системой было одно удовольствие, поэтому львиную долю времени, потраченного на освоение «новой техники», я отвел на обдумывание и отработку комбинаций, позволяющих удерживать противника в стане. И уже к концу первого дня тренировок чувствовал себя всесильным: мобы дохли, как муравьи, не успевая нанести никакого урона.
Увы, обрадовался я рановато: после десятой победы, одержанной над противниками равного уровня, мастер Олер приказал атаковать Гладиатора-тридцатку.
Бой закончился быстро. Только не победой, а поражением: танк порвал меня легко и непринужденно. По-моему, даже не напрягаясь!
– Ты дерешься так, как будто знаешь и себя, и врага… – поморщился наставник, после того как восстановил мне жизнь. – Это подход юнца, впервые взявшего в руки отцовский меч…
Я склонил голову в жесте согласия и мысленно восхитился: непись из Ордена Отречения практически цитировал одну из стратагем трактата «Искусство войны» Сунь Цзы. А потом мысленно обозвал себя идиотом: база данных искина, управляющего НПС, составлялась очень неплохими профессионалами. А значит, к его советам надо было прислушиваться повнимательнее.
Следующий десяток боев с противниками, превосходящими меня уровней на пять-восемь, показали реальные границы моих возможностей. Оказалось, что с хорошо одетыми и правильно прокачанными персонажами драться не так уж и просто: удары магией Разума гасятся сопротивлениями или разного рода магическими щитами, станы не проходят из-за уклонений и уворотов, Немота снимается Высвобождением или его аналогами, а Отбрасывание разрывает дистанцию и мешает не противнику, а мне!
– Для того чтобы побеждать своих врагов, ты должен стать сильнее, быстрее и выносливее… – походя сообщил наставник после одного из боев и… еще раз изменил правила поединков…
Тридцатый уровень я взял за двое суток практически непрерывных боев. Вымотался жутко: когда мастер Олер снова хлопнул меня по плечу и сообщил о том, что следующий шаг Пути я должен сделать в Ущелье Пяти Стихий, я не сразу сообразил, что следующей группы противников НЕ БУДЕТ!
И в открывшийся портал я тоже не вошел, а ввалился. После чего рухнул на утоптанную землю, раскинул в стороны конечности и закрыл глаза.
Ненадолго – секунд на пять-десять. После чего был вынужден их открыть:
– Глянь, Учер, Аскет!
– Ага, тридцатка!
– Трах-тарарах!
«Не самое лучшее место для отдыха…» – мрачно подумал я, поднялся на ноги и мрачно уставился на группу из доброго десятка игроков, сидящих в тени развалин крепостной стены. Вернее, на одного из них – убийцу тридцать шестого уровня по имени Уничтожитель, неторопливо встающего на ноги.
Баффался и разгонялся не думая, автоматически. И так же автоматически оценивал дистанцию, готовясь сорваться в Рывок в удобный для меня момент.
Появление на мне пиктограмм разгонов заставило сина остановиться и выставить перед собой ладони:
– Хей, Шило, я только поговорить!
Название клана, подсвеченное баффом Понимание Сути, говорило об обратном, поэтому я насмешливо выгнул бровь:
– «Несущий Смерть» – и «поговорить»? Что-то не верится…
Уничтожитель пожал плечами:
– Сомневаешься – прими пати…
О том, что атаковать товарища по группе невозможно, я знал, поэтому, подумав, принял приглашение и перешел в соответствующий голосовой чат:
– Что хотел?
– Для начала извиниться за действия нашей молодежи… – улыбнулся убийца и, подойдя ко мне поближе, кинул мне торг.
Оценив сумму, высветившуюся с его стороны, я слегка напрягся: «Несущим Смерть» был нужен Аскет. И очень сильно!
– Давай начнем с конца… – предложил я, отказавшись от торга. Затем выдержал паузу и развел руками: – Я качаю перса по контракту…
Син прищурился, на миг «поплыл», а потом озвучил полученные ценные указания:
– Сколько тебе предложили?
– Не «предложили», а «заплатили»… – поправил его я. – Очень много и в реальных деньгах. Поэтому к вам я вступить просто не смогу…
Уничтожитель завис еще на пару секунд, а затем поинтересовался:
– А как насчет того, чтобы поделиться информацией о линейке квестов и особенностях класса?
Отвечать на этот вопрос отрицательно было глупо, поэтому я пожал плечами и усмехнулся:
– Это будет недешево…
– Сколько?
– Навскидку не скажу, так как не рассматривал свой контракт с этой точки зрения…
– Хочешь обсудить его с юристами? – догадался убийца.
– Ага. А когда разберусь с тем, что мне не запрещено, спишемся…
– Сроки?
– Минимум – три дня. Максимум – неделя…
Уничтожитель передал мои слова руководству, затем кивнул, но не мне, и снова кинул торг.
Я отказался и в этот раз:
– Если мы договоримся, эти деньги покажутся смешными. Если нет – могут стать официальной причиной для вражды…
Как я и предполагал, реакция на этот разговор последовала незамедлительно: не успел я добраться до ближайшей деревни, снять комнату и ввалиться внутрь, как меня выдернули в реал и в темпе вальса отправили к ББ.
К моему искреннему удивлению, мисс Вселенная встретила меня так, как будто я с особой жестокостью лишил жизни всех ее родственников колена эдак до двенадцатого. Десяток секунд, потребовавшихся мне на то, чтобы пройти мимо и зайти в кабинет, заставил отказаться от лелеемых планов по ее совращению: если она знала обо всем, что со мной происходит, значит, была как минимум доверенным лицом мистера Баррена. А некоторые грани такого «доверия» могли создать серьезные проблемы.
«Жаль…» – мрачно подумал я, входя в дверной проем. И учтиво поздоровался: – Здравствуйте, сэр!
– Могу я услышать твою версию произошедшего? – поинтересовалось Большое Начальство после того, как поздоровалось в ответ и жестом приказало усаживаться в ближайшее кресло.
Я кивнул, сел и попытался объяснить:
– Сэр, игрок из меня пока еще никакой, однако даже я понимаю, что информацию об интересующем классе можно получать по-разному. Скажем, изучая логи боев с его участием. Говоря иными словами, если я НЕ приму предложение «Несущих Смерть», то поход в данж Ущелье Пяти Стихий превратится в одну сплошную войну: сины из клана «Несущих» будут вскрываться на мне по КД, убивать или умирать и собирать информацию о моих возможностях по логам боя…
– А твоя группа, вместо того чтобы «качаться», будет топтаться на месте? – закончил за меня ББ.
– Да, сэр!
Мистер Баррен откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди:
– Вообще-то планировалось, что Ущелье вы будете проходить с прикрытием…
– Мне об этом почему-то не сообщили… – не удержавшись, съязвил я. Потом представил себе сина в инвизе и добавил: – Кстати, сэр, а что, прикрытие помешает атакам из невидимости?
ББ отрицательно помотал головой.
– Значит, информация все равно уйдет. Мало того, факт наличия у нас этого самого прикрытия только придаст ей важности…
– Что ж, твои аргументы вполне логичны, а выход, который ты нашел, – оптимальный для того количества информации, которым ты располагаешь… – глядя сквозь меня, пробормотал хозяин кабинета. – Переигрывать что-то уже поздно, поэтому надо подумать, что именно им стоит «сливать»…
– У «моих юристов» есть целая неделя, – ухмыльнулся я. – И возможность обратиться в аналитический отдел корпорации…
ББ пропустил шутку мимо ушей – прикоснулся к сенсорам кресла, распорядился принести «две чашечки кофе и чего-нибудь пожевать», а затем задумчиво уставился на меня:
– Раз ты уже здесь, задам еще один вопрос: ну и как тебе Аскет?

С потенциальным источником информации полагалось быть белыми и пушистыми, поэтому, увидев меня, двое синов из «Несущих Смерть», взимающие дань с игроков рядом со входом в Ущелье Пяти Стихий, вышли из инвиза и мило поздоровались.
У четверки наших новых согруппников, подобранных для нас аналитиками корпорации, вытянулись лица, а Алька тут же вошла в Приват и попыталась выяснить, что все это значит.
– Магия Разума… – пошутил я. – Новые «плюшки» моего перса…
– Убью! – не поверив, пообещала сестра. – Магией Воздуха… В смысле, задушу!
Боевыми умениями такого типа она овладела еще в глубоком детстве, поэтому я предпочел не обострять:
– У нас перемирие. Сроком на одну неделю…
Многозначительный взгляд вверх, которым я сопроводил ответ, довершил остальное: Алька наступила на горло собственному любопытству и, тяжело вздохнув, поплелась в сторону каменной расщелины, за которой начинался данж.
Увы, белый цвет и пушистость моих будущих деловых партнеров имели вполне реальные границы: как только наш танк сагрил первую группу мобов, эти самые сины нарисовались неподалеку. И заняли положения, позволяющие снимать все происходящее с самого удобного ракурса.
Естественно, выкладываться в таких условиях было бы сущим идиотизмом, поэтому я принялся изображать вагон. Правда, без фанатизма: мобов бил весьма энергично, но по старинке – без баффа «Величие Духа» и не используя «магию Земли». Алька работала в том же стиле: пользовалась только теми баффами и разгонами, которые были «Несущим» уже знакомы.
Несмотря на это, группа с легкостью вырезала первую пачку мобов и, не останавливаясь, рванула дальше.
Работали наши согруппники великолепно: Монах тридцать пятого уровня с прокачанными до упора Каменной Кожей и Уклонением, особо не напрягаясь, держал на себе группу мобов, два лучника тридцать шестого заливали ее дождем стрел, а Фурия тридцать четвертого не только лечила, но и дамажила.
Первого босса данжа, Сумасшедшего Пироманта, танк сагрил с ходу, не дав Альке сказать ни слова о тактике убиения. И не ошибся – мы положили моба одним дамагом. Ко второму, Сотрясателю Тверди, он прыгнул в том же стиле, умудрившись не дать хилу восстановить ману. А вот перед третьим остановился и позволил Альке описать аоешки, используемые этим боссом. Ничего особенно замороченного в них не оказалось, поэтому минут через десять боя Повелитель Ветров пал, порадовав мою сестричку неплохими эпическими наручами для Говорящего с Тьмой.
К бою с четвертым боссом, Ужасом Глубин, готовились минут двадцать. Добросовестно, можно даже сказать, по-армейски: остановив группу в сотне метров от озера, в котором обитал моб, Алька отломала от первого попавшегося под руку куста подходящую ветку и начертила на мягкой земле самую настоящую тактическую схему!
В этот момент я пожалел об отсутствии армейского комма. Вернее, о встроенном в него расчетном блоке и системе синхронизации действий подразделения. Как оказалось, аналогичные устройства использовались и в игре: к концу объяснений к моему интерфейсу добавилась небольшая программка со всеми необходимыми настройками.
Последовательность действий группы отрабатывали «пеший по конному», то есть с нужными таймерами, звуковыми сигналами и макросами на своевременное использование алхимии. А когда решили, что готовы, вытащили Ужас со дна.
Бой получился долгим, вязким, но не особенно сложным: за семнадцать с лишним минут, которые потребовались нам для убиения босса, здоровье членов группы ни разу не опустилось ниже желтой зоны. Кстати, уровень подготовленности ребят, подобранных для нас корпорацией, оценили не только мы с Алькой – когда босс растекся огромной и неприятно попахивающей лужей, «зрители» из клана «Несущие Смерть» зааплодировали:
– Зачетный пул, парни!
Один из «парней» – моя сестричка – царственно склонил голову и погнал нас дальше. Ко входу в инст, в котором нас ждал пятый босс…
Бронзовый Голем тридцать восьмого уровня оказался непоседой и каждые тридцать секунд менял свою ипостась. В первой, названной Состояние Олова, он становился текучим, как вода, носился по кратеру потухшего вулкана как ненормальный и бил аоешками из магии Земли. Атаковать его в это время было бесполезно, ибо он обретал иммунитет к физическому урону, а магов среди нас не было. Вторая его ипостась, Состояние Меди, позволяла дамажить и «физикам», и магам, но резала входящий в босса урон наполовину. А вот третья, Состояние Бронзы, превращала его в практически неподвижную глыбу с иммунитетом к магическому урону и без резистов к физике. Увы, вкладываться в него в этот момент мешали аоешки из магии Разума: Безотчетный Ужас и Грусть о Былом. Поэтому со стороны бой с Големом должен был выглядеть как безумная беготня и мельтешение. Впрочем, почему «выглядеть»? Все именно так и происходило: сначала мы бегали по кругу, уворачиваясь от Брызг Раскаленного Олова и выбрасываемых со страшной силой ложноножек, затем перепрыгивали через Потоки Меди и неслись к боссу, чтобы подамажить, а во время фазы Бронзы то наседали на монолит, то убегали от него куда глаза глядят.
Первые минут пять-семь боя мне было не до КПД группы: я был занят танкованием или беготней. А когда приноровился и выкроил время, чтобы вглядеться в полоску жизни босса, даже засомневался в том, что мы победим, ибо она почти не уменьшалась! Алька, которой я задал соответствующий вопрос, мрачно вздохнула и сообщила, что за время, которое босс проводит во второй и третьей ипостасях, мы сносим ему приблизительно столько же единиц здоровья, сколько восстанавливается в первой!
Естественно, у меня слегка испортилось настроение. Но буквально через минуту Алька включилась в групповой чат и слегка переиграла роли – предложила Фурии дамажить, а весь хил взяла на себя.
Играть в таком режиме стало значительно «веселее». В кавычках, потому что почти после каждой аоешки мы с Монахом проваливались в оранжевую или красную зону и удерживались по эту сторону грани между жизнью и смертью только за счет прокачанного уклонения или своевременно вбитой в нас хилки.
Впрочем, такой подход себя полностью оправдал – дамаг группы ушел в плюс, и Голем начал проседать. Чем, собственно, и занимался до рубежа в тридцать процентов жизни.
Начало новой фазы боя ознаменовалось световым шоу: когда полоска жизни босса перевалила через «заветную» отметку, поверхность его тела вскипела. Зрелище было настолько красивым, что я невольно залюбовался. И всадил в Голема таунт только после окрика сестры. Вовремя: буквально через секунду стрелки кинули на меня Перенос Агро и засадили в босса серию из самых убийственных выстрелов с часовым КД, приберегаемых именно для этого.
Сорвать с меня моба после этого не смог бы, наверное, даже танк уровней на двадцать выше: Бронзовый Голем видел только меня и ничего более!
Я его тоже видел. Но только в виде нескольких сотен крошечных Големчиков. Ибо смотрел через ослепительно сверкающие грани Алмазного Щита – особого умения, полученного вместе с тридцатым уровнем.
Следующие тридцать секунд в босса вкладывались все, кроме меня – к моему искреннему сожалению, под этим щитом можно было только стоять и смотреть. Увы, все хорошее когда-либо заканчивается, поэтому, как только Щит сдох, озверевший моб влил в меня такое количество дамага, что даже с десятью процентами чувствительности к боли смерть показалась мне избавлением.
Когда я оклемался от чего-то вроде болевого шока и понял, что возрождать меня не собираются, группа жгла по полной: танк, дэдэшники, поддержка и хил вкладывались только в дамаг, не тратя время даже на лечение.
Секунд пять, пока длилось это безумие, я, кажется, не дышал, а во время последней аоешки, отправившей на перерождение Монаха и одного из стрелков, даже попытался сжать бестелесные кулаки.
В это время второй стрелок всадил в Голема Снайперский Выстрел, и переливающаяся всеми цветами радуги туша превратилась в металлическую пыль!
– Мрак… – подключившись к Алькиному Привату, выдохнул я.
– Зато убили… – философски отозвалась сестра, неторопливо подошла к кучке лута и… взвыла на весь кратер: – Парни, вы не поверите: с него выпали Кастеты Гнева Богов!!!

Глава 18
Альбина Колпина

К заброшенной шахте у Алвдаррова Урочища я подошла в великолепнейшем настроении: данж Ущелье Пяти Стихий был пройден практически бегом, Яр разжился масштабируемыми кастетами, которые за все время существования игрового сервера Ллеваррена выпадали всего дважды, а недельное перемирие, невесть как заключенное им с кланом «Несущие Смерть», в этой части игрового мира можно было считать чем-то вроде служебного пропуска на высшие тиры.
«Трое суток – на кач до сорокового и прохождение Сумеречных Болот, еще столько же, чтобы апнуться на пятидесятый и закрыть Лабиринт Гьеши, потом возвращение к наставникам – и к моменту, когда перемирие завершится, мы будем шестидесятыми, – подумала я, шагнув в темный зев шахты. – А шестидесятый – это линейка квестов на ключ к портальной сети, неограниченная свобода передвижения и полноценная поддержка не самого слабого клана в игре…»
Планы, которые я строила, выглядели вполне реальными. Только вот не учитывали одну ма-а-алюсенькую деталь: класс Говорящий с Тьмой был создан по ТТЗ Министерства Безопасности. То есть был рассчитан не на геймера, а на игрока с уровнем подготовки как минимум выпускника профильной Академии.
Убедилась я в этом буквально через полчаса, когда получила у наставника новую абилку, квест «Сто шагов к Пониманию» и добралась до штольни, которую мне нужно было пройти.
Само собой, первое, что я сделала перед тем, как сунуться неизвестно куда, – внимательно перечитала формулировку задания и минут пятнадцать привыкала к жесту, вызывающему этот самый Порыв Ветра.
Помогло это, как кусок рельса утопающему, – стоило мне перешагнуть невидимую границу и оказаться в зоне досягаемости первого же моба, прячущегося в нише, как мощнейший удар в висок отправил меня на перерождение.
Возродившись и восстановившись, я попробовала снова, на этот раз – используя новый бафф. И умудрилась сделать аж два шага: поднырнуть под прямой удар в голову и перескочить через копье, нацеленное в колено, после чего подставилась под меч и снова оказалась на респе.
Третья попытка оказалась чуть удачнее: меня убили на шестом шаге ударом ножа под нижнюю челюсть.
Альтернативы этому квесту у меня не было. Поэтому, собрав всю имеющуюся силу воли, я вернулась в штольню и принялась экспериментировать с методиками прохождения. Увы, без толку: часам к четырем утра я убедилась, что шансов пройти больше пятнадцати шагов у меня нет. Так как я – не Яр, я в принципе не способна реагировать на абсолютно непредсказуемые атаки!
Умерев еще раз двадцать и решив, что этот квест мне не пройти ни за что и никогда, я, кое-как удержав рвущиеся наружу слезы, подключилась к Привату брата, заставила его проснуться и устроила закрытую трансляцию шоу «Коридор Смерти» с собой в главной роли.
Для того чтобы вникнуть в суть моей проблемы, ему понадобился всего один реальный проход и доступ к логам предыдущих. Чтобы придумать решение – порядка получаса. И еще десять минут, чтобы иносказательно объяснить его мне.
– И сколько времени это у меня займет? – спросила я, доперев до сути его идеи.
– Понятия не имею… – не стал кривить душой он. – Но другого варианта пройти этот коридор я не вижу…
Слово «коридор», выделенное интонацией, сделало свое дело, и уже через пару секунд я активировала экстренный выход из игры…
Техник спал! Прямо на рабочем месте! И никак не реагировал на нештатную ситуацию! Выйти из виртблока через наглухо заблокированный люк было нереально, достучаться через толстенное бронестекло – тоже, поэтому пришлось заниматься вредительством: врубать режим внешнего наблюдения «помочей» и перезагружать систему.
Ох, что тут началось: техник, подброшенный на ноги ревом баззеров системы оповещения, вгляделся в мигающий красным сектор виртуального экрана, решил, что системный сбой только что выжег мне мозги, и, смертельно побледнев, на подгибающихся ногах поплелся к бронестеклу. Но не дошел, так как судорожно схватился за «подкову», выслушал чей-то очень эмоциональный монолог, а через пару мгновений рухнул в ближайшее кресло. С таким видом, как будто его приговорили к десяти годам каторжных работ в поясе астероидов!
– Открой люк, дурень! – в сердцах шарахнув кулаком по разделяющей нас преграде и по законам физики отлетев от нее назад, взвыла я, чем все-таки привлекла его внимание: парень захлопал ресницами, затем глупо улыбнулся и раззявил рот – видимо, докладывая кому-то о моем чудесном воскрешении.
Я выждала эдак с минуту, а потом показала ему на свое обнаженное тело и на люк.
Как ни странно, до него дошло: он шустренько выпустил меня наружу, вручил пакет с одноразовым комбинезоном и любезно предоставил возможность связаться с ББ.
Первые несколько секунд после установки связи я разговаривала с голограммой мистера Баррена – дорогущей имитацией его внешности, манеры поведения и голоса. Но стоило мне заикнуться о ночи, убитой на прохождение квеста «Коридор Смерти», как изображение мигнуло, и я увидела оригинал: помятого и злого, как тысяча чертей, главу корпорации «LS-inc»:
– Ночь, говоришь?
– Да, сэр!
– На игровом сервере?! – зачем-то уточнил он.
– Ну да…
В какой-то момент мне показалось, что ББ хватит удар – его лицо побагровело, глаза налились кровью, а жилы на шее вздулись так, как будто собирались прорвать кожу. Но потом мой работодатель взял себя в руки и преувеличенно спокойно поинтересовался:
– А чем в это время был занят техник-контролер?
Вопрос был риторическим, ибо датчики УСК, установленные в виртблоке, вели постоянную запись всего происходящего, в том числе и в «стакане». Однако злить начальство я не собиралась, поэтому ответила:
– Когда я вышла из игры, он спал…
Изображение подернулось рябью и сменилось заставкой с логотипом корпорации. Без всякого предупреждения! А секунд через сорок восстановилось:
– Простите за несколько неадекватное поведение… – ИЗВИНИЛСЯ ББ! – Просто я очень сильно расстроился и умудрился забыть о правилах приличия…
– Ничего страшного, сэр! – понимающе улыбнулась я. – Бывает…
На мое «бывает» ББ среагировал, как моб на агрилку: набычился, раздул ноздри, подался вперед… а через секунду остыл и перешел к делу:
– Идея вашего брата не лишена смысла, поэтому сейчас вас обоих отправят в ОПР, где кто-нибудь из разработчиков объяснит вам логику поведения мобов этого участка линейки, а потом вас вернут в виртблоки и подключат к тестовому серверу «Центурии»…
Когда мистер Оливер Сайкс, один из разработчиков Говорящего с Тьмой, объяснил нам принципы, определяющие логику поведения мобов из Коридора Смерти, мое желание играть этим персом приказало долго жить. Почему? Да потому, что квестовые мобы вели себя слишком разумно и атаковали так, как на их месте атаковал бы мастер боевых искусств Старой Земли!
В разбивке по блокам это выглядело так: каждый моб отслеживал положение тела приближающегося игрока, оценивал траекторию его движения и потенциальные уязвимости, а затем атаковал, стараясь нанести максимальный урон за минимально возможное время. Причем делал это воистину молниеносно. И бил не только имеющимся оружием, но и любой ударной поверхностью вроде окованных сталью носков своих сапог, умбона, края щита и т.д.
Проглядев пяток записей с прохождением квеста виртуальными Говорящими с Тьмой, я расстроилась еще больше: раз мне показывали МОДЕЛИ, значит, ни один из тестеров коридор так и не прошел.
– Этот класс не для меня! – вынесла я вердикт после завершения очередной записи. – Я не смогу научиться двигаться в режиме, нужном для прохождения, даже через год!
– Не паникуй раньше времени! – ласково потрепал меня по волосам Яр, а затем повернулся к Сайксу: – Насколько я понимаю, бафф Мерцание увеличивает не только скорость передвижения, но и скорость реакции игрока…
Тот утвердительно кивнул.
– А можно посмотреть, как движения мобов выглядят для уже ускоренного персонажа?
Мистер Оливер прикоснулся к виртуальной клавиатуре и воспроизвел последнюю запись в требуемом режиме.
Я мрачно усмехнулась: да, мобы двигались заметно медленнее, но все так же непредсказуемо.
– А исходники – обычные армейские или со спецфакультета АПД? – внезапно спросил мой братец.
– С вирт-полигонов АМБ… – после небольшой заминки ответил разработчик. – Правда, порезанные до семидесяти процентов от номинала…
– По скорости, логике поведения или по ИУП? – явно чему-то обрадовавшись, уточнил Ярослав.
– По первым двум параметрам. А ИУП по требованию заказчика опустили до сорока…
– Ну и последний вопрос: вирт-полигон ВП-116 или его более поздние аналоги к ТТЗ прилагались?
Сайкс повернулся к виртуальному экрану своего рабочего места, ненадолго поплыл, а потом утвердительно кивнул:
– Ага! Если нужно, можем смоделировать…
– Нужно! И желательно побыстрее…
Вирт-полигон ВП-116 оказался здоровенным помещением, разделенным на три независимые зоны. Первая была заставлена металлическими столбами от полутора и до трех метров высотой, вторая – десятком невысоких помостов размером с нашу кухню, а третья – чем-то вроде трехмерного лабиринта. Объяснять назначение каждой Яр не захотел – пошел к ближайшему столбу, остановился шагах в трех от него и повернулся ко мне:
– Тренажер для «шлангов». Называется вертушкой. Активируется при пересечении вот этой полоски автоматически…
– На тролля с дубиной не похож… – пошутила я. – И на гоблина с ржавым ножом – тоже…
– Этот ты возненавидишь намного сильнее… – пообещал брат и скользнул чуть ближе к столбу.
Тот игриво подмигнул парой зеленых «глаз» и ожил – отщелкнул два горизонтальных отростка и начал неторопливо вращаться вокруг своей оси.
– От верхней лопасти уходят приседанием или кувырком, нижнюю перепрыгивают! – сообщил Ярослав и с кошачьей грацией увернулся от удара верхней. – Подойди к соседней вертушке и начинай разогреваться…
Первая же попытка перепрыгнуть через нижнюю лопасть заставила меня почувствовать себя андроидом: мое тело, словно обретя свободу воли, начало движение СОВСЕМ НЕ ТАК, КАК Я ПРИВЫКЛА! То есть не так присело, не так взмахнуло руками, не так взлетело в воздух и не так приземлилось! Сопротивляться было глупо, «помогать» – тоже, поэтому следующие минут пятнадцать я позволяла ему делать то, что заблагорассудится. И анализировала новые движения.
Слава богу, Яр заметил выражение моего лица и понял, чем я занимаюсь: как оказалось, надо было не анализировать, а пытаться почувствовать последовательность расслаблений и напряжений, траекторию перемещения центра тяжести, момент начала движения.
Последовав его совету, я не особенно быстро, но прозрела: ощутила, что до и после любого действия мое тело абсолютно расслаблено и что тратит на движение ровно столько сил, сколько нужно для того, чтобы его совершить. Чуть позже я заметила, что расслаблено не только тело, но и внимание: я смотрела не на приближающиеся лопасти, а в воображаемую точку на полу, а для контроля за окружающим пространством использовала периферическое зрение.
Такой подход к восприятию мира оказался намного удобнее обычного: тренируясь в вертушке, я умудрялась видеть не только ее и свое тело, но и большую часть вирт-полигона. Причем не просто видеть, но и отслеживать чуть ли не каждое движение Яра, развлекающегося в «лабиринте».
Увы, радовалась познанию я сравнительно недолго: часа через четыре после начала тренировки, когда «тренажер для шлангов» существенно увеличил скорость вращения и добавил к двум имеющимся третью лопасть, я вдруг вспомнила первую беседу с ББ и пулей вылетела за пределы тренировочной зоны:
– Яа-ар?
– Что?
– И сколько времени, по-твоему, потребуется мне для закрепления навыков?
– Пока не знаю… – буркнул он, не переставая двигаться.
– В тот день, когда мы подписали контракт, ты сказал, что мои навыки в реале – отстойнее некуда. Значит, мы зависнем тут надолго…
– Во-первых, я выразился не так, а во-вторых, вирт-полигон, в котором мы находимся, предназначен для тренировок курсантов первого курса Академий ВКС, Министерства Безопасности и спецфакультета Министерства Юстиции. В переводе на привычный тебе игровой жаргон – этот полигон рассчитан на полных нубов!
– Ну ты и хам! Я не полная, а фигуристая… – привычно пошутила я. – А если серьезно, то те, кто поступают в эти академии, очень неслабо подготовлены физически…
Яр поморщился:
– Аль, ты что, считаешь мистера Баррена идиотом?
– С чего ты взял? – удивилась я.
– С того, что ты откровенно тупишь! Вспомни, зачем тебя засунули в «помочи» еще в день создания персонажа? Ведь, насколько я понимаю, до тридцатого уровня потребностей в продвинутых навыках движения у тебя не было!
– Ты хочешь сказать, что я играла в режиме их переноса все это время?
– Конечно! Посмотри на себя – ты уже даже ходишь по-другому!
– Как это?
– Легче, мягче, пластичнее…
– То есть раньше я двигалась, как коряга? – притворно обиделась я, потом махнула рукой, подскочила к брату и, повиснув на его шее, заглянула в спокойные карие глаза: – Получается, что все это было распланировано заранее?
– Ну, не все, конечно: по моим ощущениям, разрабы рассчитывали, что ты каким-то образом наработаешь требуемое в процессе кача. Впрочем, как бы там ни было, большая часть навыков у тебя уже есть. Осталось их вытащить на поверхность и закрепить…
– Это меняет дело… – чувствуя, как губы сами собой расплываются в улыбке, пробормотала я, затем чмокнула брата в нос и отцепилась: – Эй, вертушка! Я по тебе уже соскучилась!!!

Глава 19
Барни Т. Баррен

Несмотря на идентификаторы доступа первой категории, по посадочному коридору столичного госпиталя Министерства Безопасности яхту сопровождали сразу два полицейских «Титана». Соседство тяжелых бронированных флаеров огневой поддержки, способных одним залпом испарить две такие посудины, как «Орхидея», заставляло пилотов нервничать, а у Барни, наоборот, вызывало чувство защищенности. Поэтому, почувствовав легкий толчок и едва заметное изменение внутрисалонного давления, он бодро встал с кресла, прошел в переходной шлюз и, жестом приказав телохранителям не отставать, вышел наружу.
Майор Залман Зейн, адъютант генерала Стирлинга, встретил его ослепительной улыбкой:
– Доброе утро, мистер Баррен! Как долетели?
– Если вы хотите изъять показания бортового искина, то предъявите санкцию прокурора… – пошутил Барни, а затем пожал протянутую руку: – Привет, Залман! Как там твой шеф?
– Изображает грозовую тучу… – вздохнул майор. – А если серьезно, то не очень…
– Плохо себя чувствует?
– По утверждениям врачей, физически он в полном порядке. Ну, если можно назвать в порядке тело, в котором столько имплантов. А вот морально…
Об истинных причинах плохого настроения Фила Стирлинга Баррен знал гораздо больше майора Зейна, поэтому вздохнул, шагнул на эскалатор трапа, огляделся и вопросительно уставился на сопровождающего:
– Очередная попытка покушения?
Лицо майора, остановившегося перед бронированной дверью с сине-зеленым прямоугольником сканера незнакомой модификации, окаменело, а на скулах заиграли желваки:
– Даже две: пилот-смертник на «Hawk», под завязку набитом синтетической взрывчаткой, и медсестра с ампулой штамма какой-то жуткой гадости…
– Каким боком это коснулось тебя?
– При попытке захвата первого погиб младший брат моей жены…
– Прими мои искренние соболезнования… – помрачнев, выдохнул Барни, затем шагнул к сканеру и замер.
– Здравствуйте, мистер Баррен! – ожил динамик искина АСОД. – Пройдите, пожалуйста, в тамбур, встаньте в середину желтого круга и не двигайтесь, пока не загорится разрешающая надпись.
Привычно кивнув, он вошел в возникший перед ним дверной проем, занял предписанное положение и угрюмо усмехнулся: с появлением нового пациента столичный госпиталь МБ стал напоминать осажденную крепость.
Пятнадцатиминутная прогулка до отделения восстановительного лечения усилила это ощущение: тамбуры АСОД появились в каждом лифтовом холле и каждом переходе между корпусами, а часть медицинского персонала, изредка попадающегося на пути, габаритами, выправкой и пластикой движений напоминала профессиональных телохранителей первого круга охраны.
– М-да… Окопались вы тут неслабо… – хмыкнул он, оказавшись перед дверью, рядом с которой с каменными лицами застыли статуи в тяжелых «Стражах». – Чувствуешь себя преступником…
– Невиновных граждан не бывает… – перефразируя известную пословицу, буркнул Зейн. – Бывают недобросовестные следователи…
В это время дверь скользнула в сторону, и на пороге возникла миловидная рыжеволосая женщина в светло-синей униформе врача:
– Мистер Баррен?
– Да, мисс Лебовски? – отозвался Барни, скользнув взглядом по бейджику, приколотому над пышной грудью.
– У вас есть двадцать минут!
Судя по крайне недовольному выражению лица, этот срок был в несколько раз больше того, который она собиралась предложить до разговора со своим пациентом. Естественно, вредить Филу Стирлингу Баррен не собирался, поэтому покладисто согласился:
– Хорошо, мэм!
Лебовски чуть-чуть оттаяла:
– И, пожалуйста, постарайтесь его не волновать…
– Приложу все свои силы! – пообещал он, посторонился, выпуская врача из комнаты, и шагнул внутрь.
– Привет, дружище! – радостно воскликнул генерал. – Рад тебя видеть!
– Здравствуйте, сэр! – улыбнулся Барни. – Отлично выглядите.
Душой он не кривил. Почти: после очередной серии операций Фил Стирлинг стал выглядеть лет на тридцать. Причем естественных, а не полученных при помощи косметического морфинга.
– Ну, и как тебе мой новый образ? – заметив его интерес к своему телу, ехидно поинтересовался министр безопасности КНС. И, выпростав из-под одеяла правую руку, демонстративно напряг внушительный бицепс.
– Потрясающе!
Едва заметная нотка сочувствия, прозвучавшая в этом слове, заставила генерала поморщиться:
– Ну что ты за человек? Нет чтобы дать мне немного порадоваться!
– Мне дали двадцать минут, сэр… – напомнил Баррен, уселся в кресло для посетителей, дождался разрешающего кивка и перешел к делу: – Поэтому сначала о проекте…
– …«Чистилище»? – подхватил Стирлинг и сделал круглые глаза.
– Да, сэр, о нем! – кивнул Барни и на мгновение прикрыл веки, давая понять: «О том, что это не ваш кабинет, я не забыл и забывать не собираюсь…»
– И что там нового?
– Довели до ума вторую стадию…
– Вы… уверены? – обозначив небольшую паузу, поинтересовался генерал.
– Да, сэр!
– А эксперименты, объединяющие первую и вторую, провели?
– Естественно!
– Что с обратной связью?
– Как я и говорил, с этим проблем не будет: соответствующее программное обеспечение уже готово и, в принципе, может быть активировано в любой момент.
Стирлинг удовлетворенно кивнул, затем поскреб подбородок и перешел к наиболее интересующей его части разговора:
– А что с последней стадией?
Баррен пожал плечами:
– Работаем не покладая рук…
– И?
– Результаты пока нестабильны…
– Какие прогнозы?
– Месяцев шесть-семь. И еще столько же на финальное тестирование…
– Это в лучшем случае?
– В худшем, сэр…
– Появились какие-то подвижки? – обрадовался генерал.
– Угу, разобрались с причинами возникновения пары критических ошибок и нащупали принцип решения одной серьезной проблемы…
Стирлинг прищурился, несколько мгновений невидящим взглядом смотрел куда-то в угол, а затем усмехнулся:
– Что ж, значит, через пару недель жди. С инспекцией…
«О-о-о…» – мысленно протянул Баррен, удивляясь тому, что генерал его не понял.
Заметив это, генерал горько вздохнул:
– Клетки мозга выработали весь свой ресурс, поэтому пересадка всего остального уже не спасает…
Какое-то время в палате было тихо: генерал пытался справиться со своими чувствами, а Баррен старался ему не мешать.
Наконец со вспышкой эмоций удалось совладать, и Стирлинг задал тот самый вопрос, которого так ждал Барни:
– Ладно, об этом – как-нибудь потом. У тебя есть какие-нибудь потребности?
– Да, сэр, есть! Двум моим крестникам  нужна привязка. Желательно по варианту «Б» или «С»…
– С прикрытием? – уточнил генерал.
– Нет, с ним справимся сами…
– Что ж, завтра утром пусть постучатся к Мэтью и скажут, что от меня…
– Спасибо, сэр!
– Что еще?
– Возникла необходимость коррекции пары протоколов по известному вам проекту…
– Пакет информации готов?
– Да…
– Мистер Баррен, ваше время вышло! – донеслось со стороны двери.
– Уже иду… – кивнул Барни и встал.
– Отправь по обычной схеме… – недовольно покосившись на лечащего врача, раздраженно буркнул генерал. Затем приподнялся на локте и вопросительно мотнул головой: – А о Миранде новости есть?
Баррен нервно сглотнул:
– Вроде бы в прошлый понедельник была еще жива…

Попытка отвлечься от мыслей о судьбе дочери с помощью работы не помогла: к моменту, когда «Орхидея» опустилась на посадочную пятку причальной палубы для руководящего состава корпорации, ни одна из текущих проблем так и не нашла решения, а Баррен пришел в состояние плохо контролируемой ярости.
Удерживать эмоции в себе получалось недолго, и сразу после стыковки он вспылил и отругал пилотов, осуществивших ее «недостаточно четко». А чуть позже оштрафовал телохранителя, выскочившего из яхты «слишком быстро», и чуть было не уволил «за нарушение режима безопасности» начальника одной из лабораторий, не вовремя связавшегося с ним. Потом ему не понравилась скорость движения персонального модуля, на котором он добирался до приемной, оформление коридора перед прихожей и голограмма тропического леса, окружавшая рабочее место Бренды.
Мысли о голограмме он высказал вслух. Секретарю. Аргументированно объяснив ей, что новомодные тенденции в оформлении офисов придумали крайне недалекие люди, которым нравится чувствовать себя дикарями…
Оправдываться девушка не стала: кивнула, пообещала все исправить «в кратчайшие сроки», а затем собственноручно отворила дверь в его кабинет.
Внутри оказалось прохладно. Даже зябко. Поэтому первое, что он сделал – прошел к камину и, не снимая верхней одежды, попытался его разжечь.
Первая аутентичная деревянная спичка из коробка, изготовленного по настоящим технологиям Старой Земли, сломалась пополам. Вторая – вспыхнула, но сразу же погасла. Третья просто выпала из рук и закатилась под стол!
Барни в сердцах выругался, взмахнул рукой, чтобы зашвырнуть коробок куда подальше, и услышал тихий голос секретаря:
– Сэр, позвольте, я помогу?
Срываться еще раз, да еще и без повода, не стоило, поэтому он вложил коробок в протянутую ладонь и заставил себя растянуть губы в улыбке:
– Что ж, попробуй…
Грациозно присев, Бренда чиркнула спичкой, дала вспыхнувшему огоньку разгореться, а потом поднесла его к пирамидке из аккуратно наколотых щепочек:
– Сюда?
– Угу… – буркнул Баррен, а сам с удивлением уставился взглядом на водопад волос, рассыпавшийся по плечам секретаря. Ибо точно помнил, что там, в прихожей, они были собраны в хвост!
– Вы что, распустили волосы? – спросил он, когда пирамидка занялась.
– Да, сэр… – повернувшись к нему вполоборота, кивнула Бренда. Барни, к своему удивлению, увидел чуть приподнявшееся колено и грудь, красиво обрисованную натянувшейся блузкой.
Второй вопрос он задал секунд через десять, когда заставил себя перевести взгляд на лицо Бренды:
– И губы подвели?
– Ага…
– Зачем?
– Вам так больше нравится, босс…
– А что еще мне нравится? – раздраженно спросил он.
– В официальном стиле – сочетание белого верха и темной юбки чуть ниже колен, туфельки на тонком высоком каблуке, отсутствие украшений и тонкие цветочные запахи… – не задумываясь, ответила она.
– А в неофициальном? – невольно заинтересовался Барни.
– Ну… Пожалуй, это лучше показать… – улыбнулась девушка, затем встала и, легонечко покачивая бедрами, прошла вдоль камина к голограмме, изображающей межзвездную тьму. – Вот сейчас я одета и двигаюсь так, как полагается…
В конце последнего предложения прозвучала ирония, поэтому он невольно нахмурился. Бренда предпочла этого не заметить:
– Закройте глаза секунд на пять, и я покажу вам другой образ…
Зажмурился. Сосчитал до десяти. Затем открыл глаза и потрясенно сглотнул: секретарь, все еще стоящая перед голограммой, стала выглядеть совсем по-другому!
Влажные полуоткрытые губы. Дерзкий, с сумасшедшинкой, взгляд. Грудь, игриво выглядывающая из углубившегося выреза на блузке. Невероятно тонкая талия, подчеркнутая затянутым ремешком. Потрясающе красивые ноги, открытые до середины бедра…
Пока он оглядывал все это великолепие, Бренда, покачивая бедрами СОВСЕМ ПО-ДРУГОМУ, прошла шагов пять, сделала танцевальное па, затем куснула остренькими зубками нижнюю губку и улыбнулась. Но не прежней, давно привычной улыбкой, а по-другому – намного более открыто и весело. И от смеха, вдруг заискрившегося в ее глазах, у Баррена перехватило дух.
– Вот так вам нравится на самом деле, босс… – донеслось до него словно издалека. – Увы, вы в этом не признаетесь. Даже самому себе…
Горечь, прозвучавшая в последней фразе секретаря, заставила Барни стряхнуть с себя очарование и нахмуриться.
Почувствовав изменение его настроения, девушка мгновенно вернулась в привычное состояние: поправила блузку, одернула юбку и… словно завяла:
– Босс, я ни на что не претендую! Я сопереживаю вашей боли и пытаюсь сделать все, чтобы ее хоть чуточку уменьшить…
– С чего вы взяли, что я испытываю какую-то боль? Вдруг меня просто разозлили?!
– Я работаю на вас без малого пять лет и за это время покидала ОНИИК в общей сложности месяца на полтора. А знаю – еще дольше. Поверьте, у меня было достаточно времени, чтобы разобраться в вашем характере…
– И?
– Я ЗНАЮ, когда и о чем вы думаете!
Барни вдумался в последнее предложение, и вдруг понял, что Бренда нисколько не преувеличивает: все эти годы она систематически предугадывала его желания и умудрялась делать то, о чем он только собирается ее просить!
– Для того чтобы предугадывать ваши желания, быть ведьмой совсем не обязательно… – словно услышав его мысли, лукаво улыбнулась девушка. – Достаточно хоть иногда заглядывать вам в глаза…
– Хорошо, тогда скажите, о чем я думаю сейчас? – стараясь, чтобы его голос звучал как можно равнодушнее, спросил он.
В глазах Бренды заплясали чертики:
– Вы хотите, чтобы я озвучила все ваши желания?
– А что, их у меня много? – парировал Барни.
– Достаточно: на первом уровне вы жалеете о том, что на меня накричали, и пытаетесь подобрать формулировку для извинений. На втором – анализируете мое поведение за последние месяцы и на основе вспоминающихся замеченных «странностей» пытаетесь построить версии причин такого моего поведения. На третьем…
– Я что, похож на искин? – мысленно оценив ее наблюдательность, хохотнул Баррен.
– Сейчас вы подумали о том, что я наблюдательнее, чем вы думали, и параллельно пытаетесь решить, спрашивать ли про третий и четвертый уровни…
– А что, есть еще и четвертый?
– Есть, сэр… – девушка слегка покраснела: – Вам озвучить ваши мысли или ответить на вопрос, который вертится у вас на языке?
Барни невольно сглотнул.
– Поняла… – еле слышно выдохнула Бренда, затем тряхнула волосами и, чуть побледнев, решительно уставилась ему в глаза: – Да, сэр, я к вам неравнодушна. И я отдаю себе отчет в том, чем может закончиться этот разговор…

Глава 20
Ярослав Колпин

«Веселый единорог» жил своей жизнью: по двору, освещенному лучами заходящего солнца, носились озабоченные неписи, из конюшни доносились ржание, рыки и клекот маунтов постояльцев, а в таверне пьянствовали уставшие за день игроки.
«Это просто игра!» – подумал я, глядя на след от босой ноги конюха, отпечатавшийся на глинистом участке земли. Затем провел ладонью по поверхности лавки, на которой сидел, ощутил приятную шероховатость нагревшейся за день доски и мрачно уставился на исцарапанные голени пробегающего мимо мальчишки: если мир вокруг меня был виртуальным и вторичным по отношению к реальному, то почему за работу в нем платили в несколько раз больше?
А ведь там, в кабинете, ББ улыбался. Открыто и радостно. Так, как будто испытывал несказанное удовольствие, выбрасывая на ветер безумные деньги:
– На ваш счет перечислена премия в размере двухсот пятидесяти тысяч кредитов… 
Зато мне было не смешно: я смотрел в глаза работодателя, а видел пылающий зев окружного крематория, ленту транспортера со стоящими на ней гробами и лица тех, кто провожал в последний путь своих родных и близких.
«Двенадцать с половиной «упокойных» за какую-то вшивую базу данных, составленную менее чем за сутки… – в который раз за последний час мысленно воскликнул я. – Мрак!»
– Любой труд должен оплачиваться…  – вспомнилось через мгновение. – Ибо справедливое вознаграждение за добросовестно выполненную работу является лучшим стимулом для продолжения деловых отношений… 
Оспаривать тезис я не собирался. Да и отказываться от полученной премии – тоже. Но мысль о том, что к офицерам ОБОНа, рискующим не игровой, а реальной жизнью, относятся хуже, чем к тестерам, лежащим в комфортабельных капсулах и доблестно сражающимся с виртуальными врагами, разъедала душу подобно кислоте.
– Дядя Шило, а почему ты такой хмурый? – внезапно донеслось до меня, и я, вернувшись в «реальность», удивленно уставился на малюсенькую фейку, парящую в метре от земли.
– Тебя чем-то расстроили, да? – с искренним сочувствием в голосе спросила кроха, подлетела поближе и, сложив почти прозрачные крылышки, бесстрашно уселась мне на колено.
Будь на ее месте непись-мужчина, я бы, скорее всего, не ответил. Или послал куда подальше. Но эта девчушечка была настолько непосредственной и милой, что я пожал плечами и утвердительно кивнул:
– Угу…
– Плохо… – расстроенно выдохнула она, а затем вдруг тряхнула фиолетовыми волосами, решительно вытянула перед собой ладошку и разжала пальцы: – Вот… Конфета… Вкусная… Скушай – и тебе станет чуточку полегче…
У меня оборвалось сердце: ее потухшие глазенки, стремительно наполняющиеся слезами, и обиженно выпяченная губка вдруг напомнили мне младшую дочку лейтенанта Алекса Шермана. Такой, какой она была на годовщине гибели отца…
– А можно вместо конфеты увидеть твою улыбку? – сглотнув подступивший к горлу комок, спросил я. – Она поможет мне намного быстрее!
Феечка забавно нахмурила бровки, подумала, затем спрятала заветную конфету в складки хитона и засияла, как маленькое солнышко:
– Конечно!
Улыбка получилась… волшебной: на щечках малышки возникли крошечные ямочки, носик смешно наморщился, а в глазах появились чертики.
«Зачем они это делают? Она – непись, я – игрок, и к ней не обращался…»
– Дядь Шило, а хочешь, я слетаю на кухню и принесу тебе компотика? – вспорхнув с колена и зависнув на уровне моего лица, спросила девчушка. – Он сладкий-сладкий!
Потом чуточку помрачнела и добавила:
– Правда, его будет немного – я пока еще маленькая и слабенькая…
– Мы сделаем по-другому: сходим в таверну, возьмем большую кружку для меня, маленькую – для тебя, а к ним какого-нибудь печенья. Потом устроимся где-нибудь на…
– …Крыше кузницы: с нее видно речку и лес! – звонко, как колокольчик, уточнила кроха.
– Да, на крыше кузницы и полюбуемся закатом… – согласно кивнул я…

Забавно, но полтора часа, проведенные в компании Сильвы, помогли мне больше, чем пара сеансов с гарнизонным психоаналитиком: ее мелодичный щебет сглаживал раздражение и настраивал на конструктивный лад. Причем настолько хорошо, что к моменту, когда алое зарево над далеким лесом начало бледнеть, я вдруг сообразил, что в разговоре с ББ было двойное дно. И облегченно перевел дух: премия, выплаченная мне за помощь в создании эталонной базы навыков и движений, была намеком. Намеком на то, что корпорация ОЧЕНЬ нуждается в таких, как я. И готова платить им намного больше, чем ВКС.
«Можно было сказать и открытым текстом…» – мысленно пробурчал я, потом представил себе реакцию начальства на массовый переход офицеров ОБОНа в Ллеваррен и улыбнулся.
– Мне нравится твоя улыбка… – сообщила фейка, и я вдруг заметил, что она в очередной раз поменяла положение и теперь лежит передо мной на животе, с интересом изучая мое лицо.
– А мне – твоя… – ответил я и… мысленно обозвал психологов, работавших над игрой, уродами: да, сочувствие, вовремя высказанное такими симпатичными неписями, как Сильва, могло удержать в игре некоторое количество разочаровавшихся игроков и тем самым увеличить доходы компании. Но играть на самых чувствительных струнах человеческих душ как-то не по-людски…
– Ну вот, ты опять загрустил… – расстроенно выдохнула фейка, а через мгновение добавила: – Да и я тоже…
– А ты-то почему?
– Уже поздно, и мне пора лететь. А то мама ругаться будет…
– Жаль… – искренне сказал я и, вытянув палец, аккуратно коснулся ее волос.
– Ага… – кивнула она, затем вспорхнула с крыши и, подлетев к моему лицу, ласково провела ладошкой по щеке: – Ты хороший! Я буду скучать. Очень-очень…
Когда Сильвия куда-то усвистела, я перевернулся на спину, закрыл глаза и, посмотрев на окошко с игровым временем, подключился к Привату сестры:
– Добрый вечер, соня! Тебе там не вставать не пора?
– Я-ар, садюга, я ж только что легла! – простонала она.
– Ну, пожалуй, не «только что», а пять часов назад… – из вредности уточнил я. – Чего вполне достаточно, чтобы выспаться и собрать силы для Великих Дел…
– Черт! Как ты думаешь, у меня получится?! – вспомнив про Коридор Смерти, испуганно спросила она.
– Конечно! – уверенно ответил я. – Давай-ка приводи себя в порядок – и вперед…
– А ты, конечно же, пойдешь спать?!
– Только после того, как услышу твой довольный вопль…

Алька прошла коридор с шестой попытки. И приложила все усилия, чтобы порвать мои барабанные перепонки. А потом вдруг посерьезнела и спросила:
– Яр, а ты научишь меня драться по-настоящему?
– Если будет время…
– Ближайшие два года я в твоем распоряжении… – завуалированно напомнила она о контракте. – А желания у меня предостаточно…
Я пообещал. Потом пережил еще один счастливый вопль и отправился отсыпаться…

Очередной этап тренировок мастер Олер решил проводить не в подземельях монастыря, а на открытом воздухе и телепортировал меня на небольшую каменную площадку, расположенную на одной из вершин Скалистых гор.
Пока я оглядывался по сторонам и любовался заснеженными вершинами и парящими меж ними орлами, он вышел в ее центр, неторопливо снял с себя пояс, затем повесил на меня дебафф, повышающий чувствительность к боли до ста процентов, и, приказав повторять за ним, повернулся лицом к ветру.
Встав так, чтобы видеть каждое его движение, я расставил ноги на ширину плеч, чуть-чуть согнул колени и расслабился. А когда наставник начал поднимать руки через стороны с одновременным полуоборотом влево, двигая ими так, как будто пытался захватить воздух над головой, я мысленно охнул: если я не ошибался, то он делал первое упражнение начального комплекса «Железной Рубашки» школы Панлунмэнь. Того самого, который в нас вбивали на пятом курсе.
«Если сейчас он начнет требовать правильного дыхания и концентрации на области Даньтянь, то можно будет вешаться…» – мрачно подумал я, вспомнив, сколько времени потребовалось нам, чтобы вникнуть в нюансы правильного выполнения каждого движения.
К моей искренней радости, эмбэшники берегли психику своих офицеров, поэтому бить меня по ушам Олер не стал. Сделал девять классических повторений первого упражнения и сразу же перешел ко второму – встал в левостороннюю дзенкутсу-дачи и после трех оборотов расслабленной руки в вертикальной плоскости ударил себя ладонью по лбу.
«Как полагается – без хлопка», – автоматически отметил я, точно так же ударив себя по линии роста волос, и тут же уставился на выскочившее сообщение системы: «Вы получили навык Алмазная Рубашка! Алмазная рубашка – 1 из 100».
Навык качался быстро и, если можно так выразиться, системно: каждое упражнение, кроме первого и последнего, добавляло по четыре единицы, а двадцать второе – медитация – порадовало сразу двадцатью. И этим дело не закончилось: после сдачи квеста наставнику я получил еще и постоянный бафф, понижающий весь входящий урон на двадцать процентов.
Представив себе реакцию Альки на очередной «чит», я с благодарностью поклонился наставнику, а через миг уже метался по площадке, уворачиваясь от его атак.
Оказалось, что целью следующего квеста являлись прокачка статов и отработка контроля за движениями конечностей противника. Чему-чему, а последнему на спецфакультете учили очень даже неплохо, поэтому уже минут через пятнадцать после начала спарринга я перевел свои реальные навыки на игрового персонажа и принялся развлекаться: гасить атаки рук встречными ударами в бицепсы и отводить их мягкими блоками, изменяющими направление удара. Ноги я контролировал приблизительно так же, благо игровая механика, к которой я уже начал привыкать, делала этот процесс заметно проще: для того, чтобы отвести атаку, ударить раскрытой ладонью или за что-то схватить, убирать Кастеты Гнева Богов в сумки не было необходимости – оружие, вставленное в соответствующий слот, не вываливалось в принципе…
Примерно ближе к полудню, оценив уровень моего владения этой частью боевой техники, Олер удовлетворенно хмыкнул и выдал следующий квест с поэтичным названием «Дуновение Северного Ветра». Понравившийся мне еще больше: для того, чтобы его сделать, требовалось всего-навсего продемонстрировать умение контратаковать, не блокируя.
Сделать это предлагалось в свободном спарринге без ограничений, чем я и занялся с огромным удовольствием, ибо не мог упустить шанс поработать с партнером, которого невозможно ни покалечить, ни убить.
Бой получился просто бесподобным: я творил, что хотел, не задумываясь о последствиях и не уставая. Сколько времени? Не знаю, долго, ибо успел перепробовать на Олере практически все, что умел, разобрался с техникой выполнения пары комбинаций из арсенала капитана Кражича и даже придумал несколько новых.
Увы, все хорошее когда-нибудь заканчивается, и в какой-то момент наставник, разорвав дистанцию, рявкнул:
– Достаточно…
Привычно глянув в логи системы и обнаружив, что мой серый орм умудрился прорасти аж на сороковой уровень, я благодарно поклонился. А когда выпрямился, то увидел, что мастер стоит у края площадки и с расстроенным видом смотрит вдаль.
– Я сделал что-то не так? – почесав затылок, спросил я.
– Ты – лучший ученик из тех, которые у меня когда-либо были… – не оборачиваясь, глухо выдохнул Олер. – Мне не хочется с тобой расставаться…
«Лучший – потому что пока единственный… – мелькнуло в голове. – А с чего расставаться-то?»
– Разве мой путь уже завершен? – поинтересовался я, на всякий случай придав своему лицу такое же расстроенное выражение, как у Олера.
Наставник отрицательно мотнул головой:
– Нет, ты прошел только половину. А вот я научил тебя всему, что знал сам…
«Понятно! – мысленно хмыкнул я. – Теперь меня отправят к кому-нибудь покруче…»
– Ты возмужал, окреп и обрел величие Духа… – продолжил Олер после небольшой паузы. – И если тебе удастся выжить в Сумеречных Болотах, то следующий Шаг ты сделаешь с помощью мастера Глорта из Дарвазского монастыря.
Не знаю почему, но мне захотелось сказать неписи что-нибудь приятное:
– Благодарю за науку, наставник. Для меня было честью учиться у такого мастера, как вы…

Глава 21
Альбина Колпина

Сороковой уровень я апнула в четыре семнадцать утра. Мастер Ивалш, равнодушно сообщивший, что после прохождения Сумеречных Болот мне надлежит явиться к входу в пещеру Долгого Эха, тут же исчез, а я задумалась, что делать дальше.
Уходить из локации, которую проходила три ночи вместо одной, не попробовав реабилитироваться хотя бы в своих собственных глазах, казалось неправильным. Поэтому я баффнула на себя Плащ Тьмы с Теневым шагом, рванула в сторону Коридора Смерти, а через пару сотен шагов вдруг почувствовала себя хищником: я перетекала от тени к тени, огибая мобов, не из слабости, а потому, что не видела необходимости атаковать!
«Говорящий с Тьмой – это имба… – заново проглядев список умений, появившихся на четвертом тире, гордо подумала я. Потом вспомнила, что последний квест прошла лишь с двадцать седьмой попытки, и мрачно добавила: – Осталось лишь научиться им играть…»
Увы, возможности реанимировать пострадавшее самолюбие таким страдалицам, как я, разрабы не предусмотрели: штрек, в котором я училась уворачиваться от атак милишников, оказался пуст. Так же, как и залы, в которых я проходила квесты «Касание Забвения» и «Длань Возмездия». Расстроилась я неимоверно. Настолько, что на полном серьезе начала обдумывать, не пробежаться ли мне по коридорам третьего уровня. Слава богу, приступ идиотизма закончился довольно быстро, и я, уйдя в инвиз, потерянно поплелась к выходу из шахты.
Наружу я выбралась около шести утра. Спустилась на тропинку, ведущую к горам, обошла отару овец, сопровождаемую неписью из Алвдаррова Урочища, поднялась на знакомый утес и, хмуро оглядев розовеющее небо, с наслаждением покончила жизнь самоубийством…
Десятиминутный шопинг, за время которого мне удалось найти два очень неплохих кольца на Аскета и браслет на Говорящего с Тьмой, настроения не улучшил. Любование обновленными статами – тоже: я продолжала чувствовать себя подростком, хакнувшим отцовский спортивный флаер, но не решающимся активировать режим ручного управления.
«Я научусь! Обязательно!» – устав страдать, мысленно пообещала себе я и почти сразу же сообразила, что солгала самой себе, так как при всем желании никогда не смогу сравняться с теми Говорящими с Тьмой, которыми будут играть офицеры Министерства Безопасности.
Эта мысль уязвила меня. Настолько сильно, что заставила плюнуть на покупки, отключиться от интерфейса аукциона и ломануться к выходу.
Первый десяток шагов я, упивающаяся отчаянием, шла на автомате, не замечая никого и ничего. А когда выбралась на площадь и два раза подряд, НЕ ЗАДУМЫВАЯСЬ, увернулась от столкновений с куда-то несущимися игроками, вдруг вспомнила, с каким энтузиазмом Оливер Сайкс благодарил Яра за апгрейд эталонной базы навыков и движений. После чего воспрянула духом. Еще бы: навыки, которые мне передавались искином вирт-блока, принадлежали не какому-то там эмбэшнику, а двукратному чемпиону первенства ВКС по кэмпо среди выпускников спецфакультетов!
С этого момента я словно переключилась в тренировочный режим: вместо того чтобы тупо проталкиваться через толпу, собравшуюся на центральной площади, я проскальзывала между ними бестелесной тенью, ускорялась по КД и использовала любую возможность для отработки навыков уклонений.
Возможность испытать новый режим восприятия окружающего мира представилась уже на повороте на улицу Ремесленников, когда попавшийся навстречу ракшас-громила по имени Калимар попытался ущипнуть меня за грудь: почувствовав движение руки еще до его начала, я сместилась на полкорпуса в сторону, пропустила конечность мимо себя, а затем отвесила наглецу смачную пощечину.
Уязвленный в лучших чувствах придурок разразился матерной тирадой, но соглашаться с режимом дуэли, автоматически предложенным ему системой, благоразумно не стал. Видимо, решив, что разница в двадцать два уровня дает мне слишком большое преимущество.
Глумиться над робостью «мега-ДД» я не стала – дождавшись сообщения системы о том, что дуэль отклонена, равнодушно повернулась к нему спиной, свернула за угол и, пройдя метров пятьдесят, услышала донесшийся откуда-то сверху неуверенный голос брата:
– Храмовник?
– Ну какой же это храмовник, если на нем нет баффа Предельная Целеустремленность?! – возмущенно поинтересовался звонкий женский голос.
– Паладин? – выдал новую версию Ярослав.
Его собеседница не выдержала и засмеялась. Звонко и чисто, прямо как колокольчик.
– Тогда, может быть, берсерк?
Я метнулась к забору постоялого двора, встала на цыпочки и, увидев у конюшни пятьдесят третьего Темного Рыцаря, подключилась к Привату Яра:
– Если вы о Фердинанде Лютом, то это Темный Рыцарь! И вообще, чем меня позорить, влез бы на форум да почитал гайды…
– Я провел на форуме почти двое суток… – тут же отозвался Яр. – Разобрался и с баффами, и с основными боевыми умениями наиболее востребованных классов, и с заклинаниями, чтение которых надо обязательно прерывать…
– А чего тогда тупишь? – удивилась я.
– Я не туплю, а смешу Сильву… – ничуть не обидевшись, объяснил он. – И получаю удовольствие, слушая, как она хохочет…
Делить его с какой-то там Сильвой я, естественно, не собиралась, поэтому заревновала. И довольно сильно: заюзала Порыв Ветра, добежала до ворот постоялого двора, а уже секунд через двадцать поднималась по приставной лестнице на крышу кузницы, на которой обретался мой загулявший братец.
– Знакомься, Сильва, вот эта потрясающе красивая пещерная кларта по имени Колибри – моя любимая сестричка! – услышала я, как только моя голова поравнялась с верхней ступенькой.
– Льстец!!! – не обнаружив на крыше никого, кроме Яра и крошечной фейки-неписи, чуть спокойнее, чем собиралась, выдохнула я. – Кстати, слово «кларт» не имеет женского рода…
– Ты сомневаешься в том, что я тебя люблю, или в том, что Колибри красивая? – ухмыльнулся он. Затем дождался, пока я подойду поближе, неуловимым движением подсек мне ноги и, поймав на лету, заключил в объятия.
«Игрок Шило атаковал вас боевым умением Подсечка! – взвыла система. – Желаете вызвать его на дуэль?»
– И правда красивая… – взмыв в воздух и зависнув перед моим лицом, авторитетно подтвердила феечка. Затем метнулась к здоровенной тарелке, стоящей у локтя Яра, подхватила с нее медовый пряник и притащила его мне: – Угощайся! Не обожгись – он только что из печи…
…Лежать рядом с братом, смотреть в чистое, без единого облачка, голубое небо и слушать переливы детского смеха было так здорово, что через какое-то время я почувствовала, что меня окончательно отпускает. Доела пряник, за ним – второй, потом подлезла под перевитую венами ручищу яровского серого орма и, улучив момент, вступила в шутливую перебранку. Из вредности – на стороне Сильвы, пытающейся доказать, что Яр разобрался в классах недостаточно хорошо.
Несмотря на весомость приводимых нами аргументов и двукратное численное преимущество, с обвинением в нубстве Яр не согласился, поэтому был наказан – опрокинут на спину и подвергнут жестоким пыткам в виде щипков, тычков и щекотки. Правда, первые секунд тридцать смеялся он не особенно убедительно, но после небольшой корректировки чувствительности поднял на ноги весь постоялый двор. И привлек внимание явившегося по нашу душу Лекстера:
– Привет, ребята! Говорят, вы собираете пати в Сумеречные Болота?
Пати собирали не мы, а корпорация. Но озвучивать этот нюанс запрещалось контрактом, поэтому я раздосадованно поморщилась и утвердительно кивнула.
– Нас четверо: я, сорок восьмой пал, сорок шестой клирик и сорок седьмой следак. Одеты как полагается. Есть вся нужная алхимия и свитки…
– Пойдет… – сделав вид, что от меня хоть что-то зависит, буркнула я, затем приласкала разом погрустневшую фейку и кинула Лекстеру приглашение в группу.
– Ребят, я тут выбил кое-какой шмот, а девать его некуда. Может, возьмете хотя бы на внешку? – не успев войти в группу и переключиться в ее чат, сообщил он и тут же кинул мне торг.
Намек был прозрачнее некуда, поэтому я, не глядя, согласилась с его предложением и тут же принялась одеваться.
Комплект для меня подобрали – умереть и не встать: точную копию топового сета ПВЕ – игрок против окружающего мира с целью прохождения квестов – на пятидесятого менестреля, причем покрашенную в потрясающе красивый изумрудный цвет!
Восхитилась не только я: увидев лихо заломленную шапочку с пером, белоснежный кружевной воротник камзола, переливающийся всеми цветами радуги Пояс Певца и копию Лютни Истинного Вдохновения, Сильва потеряла дар речи! А когда обрела его вновь, то метнулась к Лекстеру и, зависнув перед его носом, захлопала ресничками:
– Она тебе так сильно нравится, да?!
Яр нравился сину заметно меньше меня – «внешкой» для Аскета стал крафченный сет для Монаха сорокового уровня. Сравнив это убожество с моим костюмом, брат «сокрушенно» вздохнул и «обиженно» выпятил нижнюю губу:
– Ну вот, мне, как обычно, достается всякое тряпье…
– Зато теперь ты – вылитый монах! – слегка напрягшись, с намеком произнес Лекстер. – А Колибри – бард!
– Не-е-е, я – бродяга-отшельник, а она – звезда придворных балов и Золотой Голос этого мира!
– Да шутит он… – буркнула я в Приват убийцы. – Расслабься…
– А-а-а… – облегченно протянул Лекстер, потом ненадолго «поплыл», после чего с явным удивлением во взгляде добавил: – Вам тут ща инвайт кинут. Примите…
«Игрок Мэтт Ю приглашает вас в клан «Phantoms»! – тут же сообщила система. – Принять приглашение?»
Прочитав название клана, я не поверила своим глазам, ибо точно знала, что шансов попасть к этим отморозкам у меня было не больше, чем приобрести в личное пользование флагман флота ВКС.
«Игрок Мэтт Ю приглашает вас в клан «Phantoms»!» – еще раз перечитала я и нахмурилась: система лгать не могла, значит, клан пэкашников, входящий в первую десятку соответствующего рейтинга уже больше полутора лет, действительно жаждал видеть меня в своих рядах.
«Прикольно!» – подумала я, принимая приглашение. Затем полюбовалась на название клана, появившееся под ником моего перса, и… мысленно обозвала себя дурехой: раз Лекстер работал на корпорацию «LS-inc», а та делала все, чтобы информация о классах проекта «Центурия» как можно дольше не уходила на сторону, то клан «призраков» принадлежал Министерству Безопасности!
«Вы вступили в клан «Phantoms»! – через пару секунд сообщила система. – Игрок Мэтт Ю повышает вас в звании до сержанта!»
«Всем привет!» – вывесив перед собой виртуальную клавиатуру, напечатала я, потом влезла во вкладку «гильдия», потыкалась в пустые окна и расстроенно хмыкнула: наше с Яром членство в клане было фикцией. Ибо звание сержант не позволяло видеть даже списка игроков, находящихся в онлайне…

На Портальной площади Шергова Городища, куда мы прыгнули прямо со двора «Веселого Единорога», творилось что-то невероятное: в среднем раз в минуту над каменными плитами стационарных телепортов возникало серебристое марево и выбрасывало из себя группы вооруженных до зубов игроков. Яр смотрел на этот процесс во все глаза, а я кусала губы, мысленно проклиная себя за то, что не апнулась хотя бы на сутки раньше.
Причины для недовольства собой были самые серьезные: согласно сообщению, высветившемуся в общем чате сразу после телепортации в эту локацию, в двенадцать часов по игровому времени в Сумеречных Болотах должно было начаться мировое событие под названием «Возрождение Древнего Зла».
Лекстер и его парни тоже не сияли от счастья: пал со звучным именем Комтур нервно тискал рукоять своего меча, клирик Ульерс то снимал, то вешал групповые баффы, а сам син угрюмо пожирал взглядом плиты телепорта, на которых с минуты на минуту должен был появиться наш следак.
Появился. С семиминутным опозданием. Оглядел площадь, забитую народом, прочитал сообщение в чате и помрачнел:
– У-у-у, эвент…
– Угу… – ответила я.
– Что такое «эвент» и почему вы такие мрачные? – тут же поинтересовался Яр в Привате.
– Сейчас покажу… – пообещала я и, в паре энергичных выражений сообщив согруппникам, что не пройти Болота мы не можем, первой двинулась по направлению к городским воротам…
Как только мы вышли из Городища и увидели три полных рейда, неторопливо двигающиеся по дороге, ведущей к Лестнице в Бездну, в голосе брата появилось понимание:
– Эвент – это что-то масштабное, да?
– Мировое событие… – буркнула я. – Куча новых боссов, респящихся где попало, море лута, часто очень хорошего, и толпы людей, которые жаждут урвать хоть что-нибудь…
– Режут, как я понимаю, все, что двигается…
– Именно! Поэтому респа боссов, нужных нам, мы можем ждать часами…
Судя по тени, промелькнувшей по лицу Яра, остальное он додумал сам. Но не нахмурился, а приобнял меня за плечи и улыбнулся:
– Ничего страшного, подождем. Заодно и мир посмотрим. А то что я в нем видел, кроме деревень и пары пещер?
Чмокнув его в щеку, чтобы поблагодарить за проявленное великодушие, я выскользнула из его объятий и лишь на новых рефлексах избежала столкновения с вынырнувшим из инвиза Уничтожителем.
– Привет, Шило! – поздоровался он с Яром. С небольшой задержкой, вызванной, как мне показалось, мыслями о скорости моей реакции. – Растешь как на дрожжах…
– Стимул хороший! – ухмыльнулся брат. – Приходится…
– Ну да, ну да… – хохотнул убийца, многозначительно посмотрел на название клана, а затем постучался к брату в личку.
Я, само собой, влезла туда же. И услышала следующий вопрос:
– Ну че, есть какие-нибудь… подвижки?
– Да! Лазейки нашлись. Послезавтра стукну в Приват. Уже с конкретикой…
Уничтожитель дернулся, явно желая что-то уточнить, потом передумал и почти равнодушно кивнул:
– Лады, буду ждать. Да, чуть не забыл: там, внизу, резвятся наши. Вас не тронут. А если вдруг понадобится помощь – отпишись Хеклеру или Овердрайву…
Поблагодарив сина за предложение, Яр кивнул ожидавшим нас ребятам и деловито потопал дальше…
Реакцию брата на природу Сумеречных Болот я, не удержавшись, засняла на головидео: когда мы подошли к краю Плоскогорья Цвергов и увидели бескрайнее море серого тумана, тянущееся до самого горизонта, он нахмурился. Когда мы спустились по Лестнице и шагнули в пахнущую гнилью взвесь – подобрался, как дикий зверь. А когда увидел зубастые пасти, которыми заканчивались изломанные ветви деревьев-мутантов, наступил на клочок Кровососущего Моха и познакомился поближе с десятком видов местных мобов, ошалело уставился на меня:
– Это что, филиал ада?
– В принципе, есть локации и похуже… – честно сказала я. – Но Болота – в десятке самых противных…
В том, что я нисколько не преувеличиваю, брат убедился эдак через полкилометра, когда мы углубились в зону, в которой, кроме сравнительно дохлого треша, стали появляться мобы посерьезнее.
– М-да, выглядит премерзко… – брезгливо поморщился он, оценив внешний вид элитного Болотника, вынырнувшего из трясины справа от тропы, по которой мы шли.
– И не только выглядит… – хохотнул пал. – Вблизи он воняет тухлым мясом и гнилой квашеной капустой, а вон те белесые отростки на его груди на ощупь напоминают медузу…
– Щупал по пьяни или по большой любви? – ехидно поинтересовался Следопыт.
– По зову сердца… – не отводя взгляда от приближающейся элитки, ответил Комтур.
– И как, понравилось?
– Ага… – сдернув моба телом, пал подвел его поближе, развернул к нам спиной, изобразил жест, активирующий таунт, но не до конца.
Лекстер, явно предупрежденный заранее, прыгать к мобу не стал, а следак разрядился. И через миг сорвался с места, улепетывая от разъяренного моба:
– Комтур, трах-тарарах, сними с меня моба, трах-тарарах!!!
– Сниму! Как только ты составишь и озвучишь свое личное мнение о его прелестях… – расхохотался Комтур, прыгая следом за Болотником. Но опоздал – моба сагрил Яр. Легко и непринужденно. Потом поставил в стан, придирчиво оглядел с ног до головы и «непонимающе» уставился на следака:
– Вроде самочка, а ты орешь как резаный… Тебе что, нравятся самцы?
Над Моргендом – так звали стрелка – глумились практически до полудня, благо мобы выносились без особого труда, а лишних Комтур не агрил. Но когда серую хмарь Болот разорвала ослепительная вспышка молнии, невольно заткнулись: судя по силе спецэффектов, эвент обещал быть веселеньким. Удар грома, шарахнувший по ушам и повесивший на всех пятисекундный дебафф Оглушение, заставил всех, знакомых с механикой игры, помрачнеть еще сильнее и приготовиться к неприятностям. Которые, согласно законам жанра, должны были приближаться медленно, но неотвратимо.
Первой ласточкой, возвестившей об их приближении, стало изменение плотности и цвета тумана: как только мы отошли от Оглушения, взвесь, висящая в воздухе, вдруг сгустилась и поменяла цвет с серого на серебристо-бордовый. Чуть позже к ставшему привычным «аромату» гнили добавился запах свежепролитой крови и чего-то вроде аммиака. А когда за нашими спинами гулко прогудела выпь, трясина по обе стороны тропы словно вскипела, и в черных дырах, появившихся в сплошном ковре из ряски, замелькали на редкость неприятные тени.
Комтур и Яр тут же разошлись в разные стороны, чтобы контролировать обе стороны тропы, а Ульерс, обновив постоянные баффы, вдруг решил довести до нас легенду, лежащую в основе этого эвента. Естественно, замогильным голосом:
– Давным-давно, в то время, когда Боги Ллеваррена были еще молоды, а на его благословенную землю еще не ступила нога Первого Странника, на месте Сумеречных Болот шелестели густые эльфийские леса. Бескрайние чащи из тысячелетних меллорнов, касающихся своими верхушками тверди небес, таили в себе великие тайны, и…
– А покороче можно? – показав взглядом на показавшийся над топью шишак ржавого шлема, буркнул пал. – Чтобы мы успели понять суть того, что тут происходило, еще до начала боя.
Клирик, оскорбленный в лучших чувствах, поморщился, но перешел на нормальный язык:
– В общем, по легенде, эти болота появились в результате охрененного магического удара, нанесенного семеркой эльфийских архимагов по армии Аррыха Пожирателя Сердец…
– Судя по имени, Аррых был орком… – подал голос следак.
– Угу…
– А сейчас мы будем иметь счастье лицезреть восставшие из небытия скелеты его воинов… – в унисон Моргенду пробормотал Лекстер и не ошибся: буквально через десяток секунд над шишаком шлема появилась красная надпись «Орк-Скелет» и кружочек с лепестками и вписанной в него цифрой сорок три.
– Орков не люблю… – навешав на себя все баффы, какие были, мрачно буркнул пал. – Они здоровые, тупые и понимают, что сдохли, только когда их порубишь на куски…
– С потерей жизни их нрав мог измениться только в худшую сторону… – «оптимистично» заметил Яр, дождался, пока танк сагрит моба, и с явным удовольствием заюзал Рывок…
Не знаю, как окраины локации, а сердце Сумеречных Болот, в котором мы находились, постепенно превращалось в царство оживших кошмаров. Немногие тропинки, по которым еще утром можно было путешествовать без особых проблем, заполонила нежить, на более-менее проходимых участках топей кишели мобы, вытесненные ею с привычных мест обитания, а там, где карта отливала алым, пробудилось все, что доселе дремало в пучинах.
Созданий, жаждущих отправить нас на респ, стало так много, что дорога до первого босса превратилась в один сплошной бой: не успевали мы вынести, скажем, группу очередных Орков-Скелетов, как на шум схватки из болотной жижи выныривала какая-нибудь Ундина и с воодушевлением принимала участие в веселье. После убийства Ундины к нам приплывала группа Кикимор, за ними – Мавки, Мемозины и тому подобная хрень.
Несмотря на баффы от дорогой еды и наличие абилок на реген, бодрость и мана улетали со страшной силой, поэтому каждую минуту между их появлениями группа использовала, чтобы отдохнуть.
Выматывались страшно. Настолько, что пал, принимающий на себя основной удар мобов, разок даже поинтересовался, не присоединиться ли нам к какому-нибудь рейду. В теории я была не против. Вернее, двумя руками «за». Но лишь в теории: одна из статей подписанного нами контракта категорически запрещала вступления в любые рейды, кроме тех, которые целиком состоят из игроков корпорации.
Что самое обидное, будь я уверена в отсутствии поблизости наблюдателей из «Несущих Смерть», бои с трешем могли стать значительно легче. Увы, такой уверенности не было, поэтому приходилось выкладываться наполовину и требовать того же от Яра.
Впрочем, были и положительные моменты. Во-первых, непрерывный бой с сильными противниками очень неплохо прокачивал статы и давал много опыта. Во-вторых, в луте, падающем с элиток, попадались эпики и легендарки. И в-третьих, минут через сорок после начала Мирового События я наконец почувствовала, что начала понимать Говорящего с Тьмой. Кстати, заметила это не только я: когда Комтур, не вовремя загнав в КД все таунты, не смог сагрить очередной «подарок» трясины и попросил Яра снять с меня трех Мавок, мой реактивный братец выполнил просьбу с четырехсекундным запозданием. И мотивировал свой поступок потрясающим по своему цинизму заявлением:
– А че торопиться-то? Мобы трешовые, а тебе полезно…
До первого босса Сумеречных Болот, Древнего Водяного, мы добрались к двум часам дня и несказанно обрадовались, обнаружив его на месте. Клирик, по своему обыкновению решивший прокомментировать это чудо, воздел руки к небесам и велеречиво поблагодарил богов Ллеваррена за щедрый дар. На что тут же получил ответ. Из инвиза:
– Благодарственная молитва – вещь, конечно, хорошая, но бочонок светлого «Guinness»…
– …Каждому!
– …Намного лучше!
О том, что группа прикрытия могла нарисоваться и пораньше, я говорить не стала: рассказала Яру тактику убиения босса, а потом кивнула Комтуру, разрешая пу лить. И чуть было не взвыла в голос: со стороны тропы, по которой мы сюда добирались, послышался приглушенный грохот Каменного Дождя и очень частые хлопки тетивы.
– Пулите живее, сюда идет чей-то рейд! – не вылезая из невидимости, сообщил тот же игрок, который требовал выпивки. Потом сделал паузу и добавил: – Мы – к ним навстречу, глянем, кто… Если что, попробуем порезать хилов…
– Минуточку внимания, господа! – переключившись в чат группы, воскликнула я. – Пулим по-другому! Комтур хватает босса, ставит его во-он к тому валуну и не сходит с места до конца боя. Шило хватает масс-таунтами всех появляющихся аддов, отводит к стволу вон той ивы и не дает им от себя отходить…
Пал постучал костяшками пальцев по своему шлему:
– Ты что, охренела? Если аддов не убивать, то после третьей волны Водяной вешает на ОТ Предательство, а затем пулит в него Болотной Гнилью…
– Угу! – поддержал его Ульерс. – Гниль бьет на полтинник, а смерть игрока под этим баффом генерирует АОЕ, вайпающее любой рейд!
– Я в курсе и знаю, что делаю! – рявкнула я. – Начали!!!
Инструкции, полученные парнями, сделали свое дело: пал, недовольно ворча, портанулся к Водяному, засадил в него таунт и отвел к каменюке, которую я ему показала. Яр, Лекстер и Моргенд, выждав положенные две секунды, принялись дамажить, а Ульерс начал размахивать руками, вливая в пала хилку за хилкой.
Босс проседал просто прекрасно: выкладывающиеся по полной парни снимали с него процент за процентом и в считаные минуты довели его до первой критической отметки – значения жизни, равного восьмидесяти процентам.
Яр среагировал на появление аддов в то же мгновение, как они отреспились, – портанулся к одному из них Рывком, зацепил остальных АОЕ-таунтом и, врубив бафф на ускорение в бою, оттащил всю группу к иве.
– Самое главное – не дать им пробраться к боссу ближе чем на двадцать метров! – на всякий случай напомнила я. – Иначе он начнет принимать от них лечение…
– Помню, – деловито ответил брат, зачем-то пометил мобов и начал их убивать.
Следующие минуты две мне было не до него: я помогала дэдэшникам, юзая пусть и не особо дамажный, но все-таки нюк Шар Предвечного Огня, и ждала, пока жизнь босса упадет до шестидесяти процентов.
Перехват второй пачки треша прошел так же буднично, как и первой. Разве что без Рывка. Но после него, подамажив буквально минуту, я на какое-то время забыла про босса и принялась инструктировать Яра:
– На то, чтобы собрать третью группу, у тебя будет секунды три-четыре. Двоих дернешь соло-таунтами, третьего отпустишь – лишних пять процентов ХП босса мы как-нибудь сожжем. Аое-таунты не трать: сразу после Болотной Гнили все адды мемвайпнутся, и тебе придется их как-то хватать. На пятой секунде… вернее, по моей команде заюзаешь Алмазный Щит и будешь ждать нюка…
– А когда он отразится, сниму Щит и продолжу держать аддов, как обычно? – сообразив, что именно от него требуется, уточнил он.
– Именно! – воскликнула я, вгляделась в цифры на полоске жизни босса и добавила: – Все, приготовились… Три… два… один… Поехали!!!
Мобы третьей волны появились оттуда же, откуда и предыдущие – из черного «окна», открывшегося рядом с берегом островка. И бодренько припустили в сторону хозяина. Яр, забыв мои инструкции, телепортировался к ним Рывком и отвесил каждому по хорошей плюхе!
Я набрала в грудь воздуха, чтобы заорать, но вовремя спохватилась: первые две группы мобов стояли на месте и даже не пытались куда-то идти!
– Я повесил станы… На троих, поставленных полукругом… – сообщил Яр после того, как активировал Алмазный Щит. – А остальные, оставшиеся не при делах, их обойти не успели.
Мысленно обозвав его маньяком, я дождалась удара Болотной Гнили и снова затаила дух.
Брат отработал на все сто: не успев сорваться с места, мемвайпнувшийся треш снова повис на нем! А через пару секунд система сообщила мне о получении опыта за убийство Болотной Мавки сорок третьего уровня.
Оглядевшись по сторонам, я непонимающе нахмурилась, а потом увидела оседающее тело одного из аддов.
Пережив несостоявшееся АОЕ, группа воспрянула духом: син со следаком начали бить рекорды по наносимому урону, а клирик разбавил кастордер дамажащими дотами. Как оказалось, не зря: когда уровень здоровья Водяного опустился до четырех процентов, мне в Приват пришло сообщение от прикрытия: «Нас сложили, мы на респе…», а затем со стороны тропинки раздался чей-то насмешливый голос:
– Ребят, а вы в курсе, что тырить чужих мобов нехорошо?
– Не отвлекаемся! Осталось совсем чуть-чуть!!! – заорала я в чат группы, затем переключилась на Приват Яра, запретила ему сходить с места и, напоследок влив в него Прикосновение Света, сорвалась с места.
Увидев бегущего к нему «барда», МТ гильдии «Астра», Темный Рыцарь сорок девятого уровня по имени Монструозо, восседающий на ездовом волке, расплылся в ехидной улыбке. Еще бы – ни один представитель обычных классов поддержки не мог помешать ему переагрить почти убитого моба на себя и, вызвав изменение скрипта, вайпнуть нашу пати…
Когда до красавца осталось метров десять, а в глазах нашего Темного Рыцаря появилось сомнение, я повесила на себя Порыв Ветра и, на удвоенной скорости поднырнув под картинно поднятую вверх левую руку с «дверью», в длинном прыжке шлепнула ладонью по маске совы, изображающей, если мне не изменяла память, лик Андраса.
К моей безумной радости, особое умение Прикосновение Тьмы, полученное на сороковом уровне, прошло без всяких резистов. И отправило танка в неснимаемый тридцатисекундный сон. А секунд через двадцать система радостно выдала целую простыню сообщений, начинающуюся с информации о количестве опыта, полученного моим персонажем за убийство Древнего Водяного, и заканчивающуюся уведомлением о том, что я и члены моей группы аж третьими в игре получили достижение «Невероятная стойкость».
Пока парни восхищались Алмазным Щитом брата и обсуждали упавший с босса легендарный щит, а сам Яр, выполняя мой приказ, не двигался с места, я ждала, когда отомрет белый от бешенства вражеский Темный Рыцарь. Ждала спокойно, не делая ни малейших попыток отойти к своей группе или заюзать свиток возвращения. Видимо, поэтому «беседу» со мной Монструозо начал не с матерной тирады, а со сравнительно спокойного обещания:
– Слышь, Колибри, ты и твои мальчики крупно попали…
– Это нужно расценивать как угрозу лично МНЕ или как объявление войны МОЕМУ КЛАНУ? – сделав видимым слово «Phantoms », равнодушно поинтересовалась я.
Монструозо растерялся. Всего на миг. А потом сорвал с себя маску и расплылся в ослепительной улыбке:
– Как шутку! Пусть и несколько неудачную…

Глава 22
Барни Т. Баррен

На вызов по персональной линии Свирин ответил в своем неповторимом стиле: активировав «подкову» и тут же забыв про того, кто ему звонит.
Оценив глубину кругов под глазами серого от усталости заместителя начальника отдела перспективных разработок, Барни все-таки напомнил о своем существовании:
– Михаи-ил!
Услышав его голос, ученый, упершийся взглядом в виртуальный экран, вздрогнул, непонимающе огляделся по сторонам, а потом наконец сфокусировал взгляд на изображении с «подковы»:
– Прошу прощения, сэр, заработался…
– Ничего, бывает… – кивнул Баррен и перешел к делу: – Что там с патчем CTR-15–97?
Свирин на миг нахмурил брови, вспоминая, о чем конкретно идет речь:
– Э-э-э… А, с тем, который для…
Заткнулся. Сам. Затем сообразил, что не успел сказать ничего запретного, и с явным облегчением ответил:
– Залили. Еще вчера…
– И? – нетерпеливо спросил Барни.
– Проверка в самом разгаре… – развел руками подчиненный. – Часа через четыре получим первые результаты…
Настроение Барни, и без того не особенно хорошее, тут же скакнуло вниз:
– Как закончите анализ – сообщишь…
Ученый открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут его изображение застыло и, стремительно уменьшаясь, поехало в сторону.
– Вызов от мистера Смита, сэр! – одновременно с появлением знакомой заставки сообщил голос начальника службы безопасности. – Сигнал с теми же параметрами, что и в прошлые разы…
Словосочетание «те же параметры» заставило скрипнуть зубами и с хрустом сжать кулаки: представитель анонимного «заказчика» использовал для связи армейскую систему защиты исходящего сигнала. Причем не стандартную, а специального назначения, блокирующую любые попытки отследить физическое местонахождение абонента.
– Соединяй… – с трудом сдержав рвущиеся наружу ругательства, приказал Барни, увидел появившуюся перед глазами картинку и сразу же потянулся к сенсору медблока рабочего кресла.
Коротенькое шипение пневмоинъектора – и ледяная рука, сдавившая сердце, нехотя разжалась, а алая пелена бешенства, которая заволокла глаза, стала потихонечку рассеиваться.
В этот момент к картинке добавился синтетический голос «мистера Смита»:
– Доброго времени суток, мистер Баррен! Надеюсь, вам понравилось голо?
– Я. Хочу. Видеть. Свою. Дочь… – не отводя взгляда от заляпанного кровью указательного пальца Миранды, потребовал Барни. – Иначе никакого сотрудничества НЕ БУДЕТ!
– Мы это уже обсуждали… – равнодушно напомнил «Смит». – И даже пришли к некоему консенсусу…
– Но проект уже вышел на финишную прямую! – кое-как справившись с накатившим отчаянием, воскликнул Баррен.
– Это только слова…
– Не только: я уже подготовил список оборудования, которое вам потребуется!
Собеседник ненадолго замолк, потом удовлетворенно хмыкнул:
– Что ж, пожалуй, это можно считать шагом навстречу… Отправляйте!
– А…
– Если мои специалисты сочтут, что этот список – не пустышка, то, даю слово, в ближайшее время вы получите возможность увидеть свою любимую дочурку!
Судя по тону, которым была сказана последняя фраза, менять условие «Смит» не собирался, поэтому ББ обреченно кивнул, затем открыл папку с нужным файлом и перетащил его на иконку с ником абонента.
Анимированная вспышка, появление подтверждения о доставке – и собеседник задал следующий вопрос:
– Надеюсь, в файле со спецификацией нет никаких посторонних «закладок» ?
– Дочь у меня одна. И терять ее из-за своей глупости я не собираюсь…
– Ну, мало ли… Вдруг вы настолько соскучились, что жаждете получить криоконтейнер, скажем, с ее ухом или глазом?
Представив себе описанную «Смитом» картину, Баррен стиснул пальцы на подлокотниках:
– Посторонних. Программ. Нет.
– Замечательно! Тогда последний вопрос: когда я получу саму технологию?
Бешенство, пришедшее на место вспышке отчаяния, все-таки вырвалось наружу:
– Ее еще нет! Впрочем, нерабочий вариант могу скинуть хоть сейчас…
– Я тоже умею шутить… – нехорошо прищурилась аватарка. – Хотите, продемонстрирую?
– Не надо, я все понял! – сообразив, что вместо пальца может увидеть те самые ухо или глаз, выдохнул Барни. – Мы планируем закончить отладку в течение месяца…
– Три недели и ни днем больше… – тоном, не терпящим возражений, сообщил «Смит», дождался вынужденного кивка и улыбнулся: – Что ж, тогда имею честь откланяться…
Как только связь прервалась, ББ вскочил с кресла, больно ударившись коленом о массивную ножку стола, и рявкнул на весь кабинет:
– Ну?!
– «Хамелеон-MS-481», сэр… – виноватым голосом отозвался начальник СБ. – Наша аппаратура показывает один миллион четыреста сорок семь тысяч шестьсот одиннадцать точек подключения…
– Надо было использовать искины ОПР!!!
– Эта цифра – после использования ста процентов расчетных мощностей Мэри-Лу, сэр! – чуть слышно уточнил Шэннон. – До этого возможных точек было порядка семнадцати миллиардов…
Барни набрал в грудь воздуха и неимоверным усилием воли вынудил себя успокоиться:
– Ясно. А что по анализу голоса и изображения?
Черный квадрат в виртуальном окне «подковы» сменился мрачным лицом Пратта:
– Признаков того, что пятна, которые вы видели, имеют органическое происхождение, не обнаружено…
– То есть это не кровь?!
– Фрагмент голограммы руки вашей дочери, не особенно добросовестно обработанный в графическом редакторе…
– Что еще? – чуть-чуть успокоившись, спросил ББ.
Шеннон покосился на что-то, видимое только ему, а потом виновато помотал головой:
– Пока больше ничего, сэр…
Больше говорить было не о чем, поэтому Барни отключил связь, покосился на виртуальный экран личного искина и вдруг понял, что работать дальше не в состоянии.
– Бренда? – ткнув в сенсор «утки», выдохнул он.
– Да, босс? – тут же отозвалась секретарь.
– Меня нет. Ни для кого. Ясно?

Поработать с железом не получилось. С фехтовальным манекеном – тоже: искин «персональный тренер», отслеживающий состояние ББ, отключал тренажеры сразу же, как только ученик начинал думать о чем-то, кроме выполняемого упражнения. А раздевшись и зайдя в сауну, Барни вдруг понял, что не может сесть на полку, которую Миранда как-то назвала своей личной собственностью.
В общем, поняв, что единственный способ перестать беситься от бессилия – напиться, он подошел к бару и плеснул себе граммов двести коньяка. Увы, доза, обычно навевающая на него сонливость, не подействовала: перед внутренним взором продолжали мелькать то окровавленный палец, то глаз, то ухо Миранды.
Промаявшись эдак с полчаса, ББ решил воспользоваться возможностями лечебно-восстановительных капсул. Но когда дошел до медблока и уткнулся взглядом в новенькую «RDK», подаренную дочери на пятнадцатилетие, то мысленно застонал – ложиться в свою, понимая, что сразу же после выхода из лечебного сна вернется в то же состояние, что и до него, было идиотизмом.
«Делом… Надо заняться делом…» – мысленно пробормотал он, вернулся в комнату отдыха, завалился в первое попавшееся кресло и… вызвал начальника СБ:
– Шеннон?
– Да, сэр?
– Ты мне нужен. С результатами обработки последнего запроса…
– Сейчас буду, сэр…
– Я в комнате отдыха спортивного комплекса…
Пратт явился минут через десять. И, усевшись напротив, тут же скинул весь пакет данных.
Оценив вес папки, ББ нахмурился:
– Так много накопали?
– Да. Но ничего плохого не нашли, босс… – фыркнул начальник СБ. – После этой проверки индекс ее благонадежности даже повысился. И стал выше на две целых тридцать пять сотых процента…
Автоматически подсчитав сумму, Барни выдал результат:
– Итого девяносто четыре и пятьдесят три?
– Да, сэр! – кивнул Шэннон. И улыбнулся: – А у вас – восемьдесят восемь и семь…
Увы, Барни было не до улыбок:
– То есть к утечке информации о проекте «Матрица» она не имеет никакого отношения?
Пратт не задумался ни на мгновение:
– Однозначно…
Потом почесал подбородок и добавил:
– Мои аналитики практически уверены, что инфа ушла из Министерства Юстиции…
Как ни странно, последняя фраза не шокировала, а принесла облегчение:
– Что ж, можешь быть свободен…
Парни Пратта ели свой хлеб не зря: досье мисс Бренды Тиндалл освещало практически всю ее жизнь, начиная с появления на свет в родильном отделении клиники «BNT-Vita» и заканчивая информацией о звонках, совершенных в течение последних суток. Поэтому первые полчаса просмотра Барни чувствовал себя пассажиром машины времени: вместе с Брендой и Клаудией танцевал на вечеринке у Харрисов, в компании все той же неразлучной парочки и толпы счастливых выпускников Корнуольского университета пьянствовал во «Временах года», в компании чуть повзрослевших друзей гулял на собственной свадьбе и т.д.
Кстати, любительских голофильмов, позаимствованных из личного архива мисс Тиндалл, в досье было на удивление много. Часть из них была знакома, часть – нет. Например, записи с сафари на архипелаге Норта, во время которого он по пьяни чуть было не подстрелил вьючную лошадь, и порядка семидесяти клипов, сделанных во время вечеринок, проводимых в принадлежащем им с женой особняке, были ему знакомы. А вот речь Клаудии на школьном уроке по риторике, ее первый поцелуй или последний танец на выпускном, по причине перебора со спиртным закончившийся походом в туалет, – нет. Точно так же, как и первый самостоятельный шопинг Миранды, ее разборки с матерью после побега с уроков и тяжелейшее похмелье на следующее утро после дня рождения Тима Макдауэла.
Вообще объем записей в папках, посвященных Клаудии и Миранде, поражал воображение. А после просмотра некоторой части – и морально убивал: Бренда видела его жену и дочь как-то иначе. И заботливо хранила в архиве записи той части их жизней, о которой он не имел никакого представления.
Оторваться от просмотров этой части досье удалось с большим трудом. И только потому, что меддиагност комма, контролирующий его состояние, начал подавать тревожные сигналы не только ему, но и в медцентр ОНИИК.
Разговор с персональным врачом, угрожавшим принудительной госпитализацией, слегка успокоил нервы и позволил с новыми силами взяться за работу. Точнее, за изучение личной жизни мисс Тиндалл. И заставил сделать неожиданный вывод: как ни странно, но этой самой личной жизни у Бренды практически не было – с Ларсом Свенссоном, своим одногруппником, она встречалась с конца первого курса и до середины второго, а Шарля Моро, главу одного из департаментов «East-West-Bank», бросила на втором месяце отношений.
Эсбэшник, анализировавший эту часть ее досье, не мог не обратить внимания на эту странность и, естественно, приложил все силы, чтобы докопаться до причин. Начав со взлома запароленной папки, имевшейся на личном комме Бренды Тиндалл.
Из голографий, хранящихся в ней, Баррен решил открыть только одну. Ту, которую, судя по счетчику обращений, Бренда открывала порядка девяти тысяч раз. И, вывесив перед собой, на какое-то время выпал из реальности: на снимке был запечатлен он, Барни. В тот момент, когда, обернувшись на крик Уильяма Харриса, в первый раз в жизни увидел свою будущую жену…
Конец файла с выводами, сделанными аналитиками, он просматривал уже равнодушно, так как безуспешно пытался представить, сколько силы воли потребовалось Бренде, чтобы скрывать свои чувства на протяжении девятнадцати лет. И сосредоточился на тексте только тогда, когда добрался до кучи ссылок, зачем-то выделенных красным цветом.
«Согласно выводам, сделанным расчетно-аналитическим блоком Мэри-Лу, вероятность имитации чувств в записях, приведенных ниже, составляет ноль целых шестьсот четырнадцать тысячных процента. На основании этого и пунктов, перечисленных выше, можно утверждать, что отношения к похищению Миранды Баррен рассматриваемый объект не имеет…»
Пройдя по последней ссылке, судя по расширению, недельной давности, он наткнулся на двадцатиминутный ролик, в котором заплаканная Бренда, сидящая на полу своей спальни, смотрела один из голофильмов с Мирандой и накачивалась вином.
Его он посмотрел с начала до конца. А двухминутную запись, запечатлевшую реакцию мисс Тиндалл на сообщение о похищении его дочери, – нет: один-единственный взгляд на ее помертвевшее лицо резанул по сердцу такой болью, что комм, перейдя в автоматический режим, впрыснул ему какую-то гадость, отключающую сознание.
Пока перед глазами сгущалась черная пелена, он вспоминал похороны Клаудии: себя, пребывавшего в перманентном ступоре, небольшую кучку друзей и родственников, действительно оплакивавших его жену, и толпу тех, кто использовал их горе для достижения каких-то личных целей. Потом увидел потемневшую от переживаний Тиндалл, бегающую по дому с заплаканной Мирандой на руках, и при этом умудряющуюся связываться то с представителями похоронного агентства, то с компанией, обещавшей предоставить катафалк, то с кем-то там еще. А на самой грани забытья вдруг понял, что проверять лояльность ЭТОГО человека было свинством…

Глава 23
Ярослав Колпин

Очередная группа пэкашников вскрылась на подходе к Слепому Пятну – участку Сумеречных Болот, в котором обитал четвертый босс. Они таковали, как тут принято, на мобах. Ульерса – тремя дэдэшниками, а Альку – танком и магом.
Если бы не Перехват, брошенный Комтуром на клирика, его бы точно «слили»: урон, наносимый ему двумя Убийцами и Головорезом, был настолько велик, что жизнь бедняги практически сразу рухнула в красную зону и удерживалась на грани жизни и смерти только за счет непрерывного лечения.
С Алькой оказалось сложнее: без особого труда увернувшись от удара Гладиатора, вынырнувшего из групповой невидимости прямо за ее спиной, она всадила в Некроманта Ослепление, ускорилась и, добежав до хила пэкашников, шваркнула его по голове. После чего заорала в чат группы:
– Их клира не трогать: спит!
Сбив с ног вражеского танка, не ожидавшего от «барда» такой прыти и поэтому рванувшего в погоню с некоторым запозданием, я прыгнул к Некроманту и, оказавшись за его спиной, успел прервать чтение аоешки. Потом обхватил его за корпус и в лучших традициях адептов Ордена Отречения исполнил Бросок прогибом.
Страховаться мага явно не учили, а догадаться напрячь шею и хлопнуть ладонями по стремительно приближающейся земле он почему-то не смог. За что и поплатился, мгновенно превратившись в бесплотный дух и, наверное, зависнув над бренным телом.
За пару мгновений, потребовавшихся мне для того, чтобы его убить, ситуация на тропинке практически не изменилась: группа Мавок, перед началом боя висевшая на мне, почти добежала до меня, Ульерс, вливающий в себя хилку за хилкой, еще стоял, а Алька успешно уклонялась от атак Гладиатора. При этом как-то умудряясь развешивать метки, баффать группу, отлечивать себя и держать Комтура!
Не бездельничали и наши дэдэшники: вкладывались в одну цель. Небезуспешно: син, которого они долбили, ощутимо проседал.
Оценив урон, который незадачливый «спринтер» наносил моей сестричке, я решил, что помощь ей пока не нужна. Поэтому заюзал Рывок и телепортировался к инвизерам, терроризирующим Ульерса. После чего всадил в них АОЕ-таунт, затем поставил в стан Головореза, провел серию акцентированных ударов в колено, горло и пах и, напоследок засадив бедняге коленом в лицо, занялся Убийцей с полным ХП.
– Держу! – выдохнул наш клирик, почувствовав, что атаки этой троицы влетают уже не в него. И серией хилок поднял жизнь до желтой зоны. Но не себе, а Комтуру, почти сложившемуся под элиткой.
Еще через секунду в канале раздался довольный смешок Лекстера:
– Ха, син готов! Режем «тройку»!!!
Головорез, как раз пытавшийся прийти в себя после моего Оглушения, умирать не захотел, поэтому метнулся к ближайшим зарослям. Зря! Моргенд засадил в него Замедляющую Стрелу, а веселящийся син, оказавшись за спиной беглеца, заработал кинжалами.
Убедившись в том, что судьба и этого пэкашника предрешена, я поймал повисшего на мне Убийцу на О-гурума, зафиксировал упавшую тушку болевым на запястье, затем пробил сапогом в неосмотрительно подставленный под удар висок и, очередной раз кинув в подбежавших мобов групповую агрилку, рванул к Гладиатору. Бегом, ибо Рывок почему-то оказался в КД.
– Ну, наконец-то… – сварливо буркнула сестричка, когда я, слегка подправив удар меча, отправил танка в неуправляемый полет. А через мгновение чуть-чуть повысила голос: – Лекс, Мор, «забейте» на голована: четыре секунды до снятия сна!
Забили. Но не «на», а «во». В смысле, Головореза – во влажную землю. Эдак сантиметров на тридцать. И только потом занялись новой целью, что здорово вывело из себя мою злобную сестрицу:
– Вы что, оглохли? А если бы клирик успел реснуть сина или некра?
– Шило в глотку или в печень – и они снова стали бы трупами… – философски отозвался Моргенд.
Оценив намек, Ульерс и Комтур заржали. А вот мне было не до смеха: я смотрел на Гладиатора и пытался понять, что именно позволило ему исполнить такой быстрый перекат – навыки или везение?
Впрочем, думал я недолго. До первого удара догнавших меня Мавок. А потом, привычно кинув в мобов АОЕ-таунт, ушел Рывком за спину везунчика и вбил локоть под нижний край его шлема…

Грохнуть четвертого босса нам удалось без особых проблем. И пятого – тоже. А по дороге к шестому Удача устала и повернулась к нам задом. В результате мы начали дохнуть, как мухи: сначала легли под двумя группами пэкашников, охотящихся одной компанией. Затем, скинув оставшиеся трофеи торговцам и «срезав путь» через какие-то там Холмы, умудрились забрести в Гиблую Топь и утонуть. Ну и в качестве финального аккорда сагрили на себя эвентового рейд-босса буквально в сотне метров от логова Проклятой Лимнады.
Последняя смерть была самой обидной: по сути, мы умерли из-за самой обычной невнимательности: очередную пачку мобов Комтур агрил не глядя и просто не увидел огненного кантика, полыхающего вокруг лепестков, окружающих кружки с уровнями.
Ломиться в Болота по четвертому разу не оказалось ни сил, ни желания, поэтому, возродившись на респе, кое-как отбаффались и отправились на ближайший постоялый двор. Спать.
Что мне снилось ночью, не знаю, но встал я таким разбитым, словно от заката и до рассвета тренировался под тремя «g». Виртуальное умывание холодной водой особого облегчения не принесло, а вот ката Тэн-шо с полной концентрацией и силовым дыханием «ибуки» помогла. И очень неплохо: уже после второго прогона я почувствовал, что взбодрился, а после пятого даже ощутил вкус к жизни. А вот Алька выбежала из своей комнаты такой свежей и довольной, будто ночевала не в игре, а в собственной кровати!
– Ну че, слакер, к вайпам готов? – ехидно поинтересовалась она, попробовав ткнуть меня кулаком в живот.
Что такое «слакер», я знал, поэтому возмутился:
– И когда это я ленился?
– Сегодня! С вечера и до самого рассвета! – хихикнула она и мотнула головой в сторону лестницы, по которой как раз поднималась хмурая до невозможности непись-варварша воистину устрашающих габаритов. – Девочка тебя так ждала, так ждала, а ты дрых как сурок!
– Не смог включить режим «FS»… – «расстроенно» вздохнул я, затем поймал сестричку за шкирку, повернул к себе и состроил страшное лицо: – А все из-за тебя! Включай давай! Немедленно!!!
– А как же Сильва?! – захлопав ресницами, «возмущенно» поинтересовалась эта егоза. – Твоей измены она не переживет!
– О, вы че, уже в игре? – донеслось вместе со скрипом открывающейся двери, и мы, развернувшись на месте, увидели порядком не выспавшегося Комтура. – У-у-у, какие вы бодрые…
Советовать начинать утро с тренировки я не стал – он бы меня все равно не понял. Поэтому подхватил Альку под локоток, неторопливо прошел к лестнице и, спустившись на первый этаж, увидел остальных членов нашей группы, восседающих за накрытым столом.
Коротенький завтрак, во время которого мы не столько ели, сколько навешивали на себя долгоиграющие баффы, прошел в сосредоточенном молчании, а когда ребята стали выбираться из-за стола, Моргенд вдруг подключился к моему Привату:
– Слышь, Шило, а чем ты ширнулся перед тем, как делать пятый квест?
– В смысле? – не поняв сути вопроса, спро-сил я.
– Анальгетиками или дурью?
Когда до меня дошло, я еле удержался от смеха. И с серьезной рожей выдал:
– Хрень одну юзанул. Экспериментальную…
– И как?! – лихорадочно облизав губы, спросил Следопыт.
– Ну, как тебе сказать? Пока действует – ничего, а потом та-а-акой отходняк…
– Трах-тарарах, я так и думал… – расстроенно выдохнул он и на какое-то время ушел в себя.
Я тут же выбросил его вопрос из головы. Как оказалось, зря – часа через три, сразу после того как мы добрались до логова Лимнады и обсудили тактику ее убиения, ко мне в личку постучался Уничтожитель и, не тратя зря ни своего, ни моего времени, сразу перешел к делу:
«Слышь, Шило, мы готовы заплатить за информацию еще по двум вопросам. Первый – это место выпадения стартера и линейка квестов по прокачке персонажа твоей подружки Колибри, а второй – состав той химии, которая помогла тебе выполнить пятый квест своего Аскета…»
Само собой, на это сообщение я ответил в том же стиле, что и раньше. Потом попрощался, переключился в канал сестры и предельно четко произнес условную фразу, вызывающую перевод моего персонажа в режим постоянного наблюдения.
Реакцию техника-контролера я, естественно, видеть не мог, но, решив, что мониторинг Шила начнется не позднее, чем через пять секунд, выждал положенное время и скопировал Альке в чат текстовую копию состоявшегося разговора.
То, что этот текст предназначен не для нее, сестричка поняла без всяких слов, но от шутки не удержалась:
«Яа-ар? Ты хоть понимаешь, что натворил?! С сегодняшнего дня в Орден Отречения начнут ломиться одни наркоманы!»
За следующие несколько часов ничего интересного не произошло: мы мотались по локации, вырезая эвентовых и обычных мобов, изредка сталкивались с пэкашниками и рейдами, фармящими все подряд, и тратили время на ожидание респа нужных нам боссов и возвращение с точки возрождения. Кстати, сдохли всего дважды, и оба раза – от рейда «Бессмертных». Зато сыгрались настолько хорошо, что последнего босса болот, Гелиаду Безутешную, Алька решила убивать не по стандартной тактике, а по усложненной, вдвое увеличивающей шанс выпадения легендарного и эпического шмота.
Несмотря на огромное количество условий, которые требовалось учитывать во время боя, группа отработала на все сто. И через шестнадцать минут после пула дорвалась до трофеев – наплечников на Следопыта, пояса на Убийцу и никому не нужного халата на Пироманта.
Тратить время на розыгрыш последнего мы с Алькой не стали – использовали свиток телепортации, перемещающий в Шергово Городище, продали собранные за день трофеи ближайшему торговцу и отправились отдыхать. Но не дошли, так как были экстренно выдернуты в реал.

ББ, в кабинет к которому нас доставили, выглядел неважно: серое, землистое лицо, черные круги под глазами, губы, отдающие в синеву. Однако, вместо того чтобы сидеть во главе стола, он встал, пожал мне руку, сделал Альке комплимент и лично проводил ее к ближайшему креслу.
К такому поведению власть имущих я не привык, поэтому слегка напрягся. А хозяин кабинета как ни в чем не бывало похлопал меня по плечу:
– Браво, мистер Колпин! Придуманный вами способ дезинформации вынудил «Creators of Worlds» «слить» внедренного к нам сотрудника…
– Честно говоря, ляпнул первое, что пришло в голову, сэр… – усаживаясь на указанное им место, признался я. – Хотел пошутить…
– Шутка удалась… – чуть вымученно усмехнулся наш работодатель. – Тестер уволен, а эсбэшники, проворонившие его контакты с «Создателями Миров», получили по ушам…
«Сейчас сообщит об очередной премии», – подумал я и не ошибся:
– Вы заработали пятьдесят тысяч кредитов… – пройдя к своему креслу и сев, сказал ББ. Затем сделал небольшую паузу и насмешливо добавил: – Однако для того, чтобы эту сумму не постигла судьба предыдущей премии, я распорядился перечислить ее на личный счет вашей сестры…
– Зря, сэр! – подала голос Алька. – На что бы он ни потратил…
– Ваш брат разослал по сорок тысяч кредитов семьям шести сослуживцев, погибших во время боевых выездов! – перебил ее мистер Барни.
– Не «сослуживцев», а друзей, сэр! – поправила сестричка и сжала пальчиками мое колено: – Молодец…
Такой реакции ББ явно не ожидал, поэтому растерялся. Впрочем, совсем ненадолго, и уже через пару секунд перешел к тому, ради чего нас выдернули в реал:
– Я вас услышал. А теперь, если вы не против, поговорим о новом аддоне, который потребуется вам для дальнейшей игры…
Я весь превратился в слух. Ибо смотрел на голограмму игрового интерфейса моего Аскета с новым функциональным окном, а думал о том, что объяснять принцип работы этого самого аддона нам, по логике, должен кто-нибудь рангом ниже.
– Аддон под названием «Prompter», или, выражаясь неигровыми терминами, дополнение к стандартному интерфейсу игры, – это программа, аналогичная «ATW-173LR», используемой в тактических блоках офицеров специальных подразделений ВКС, МБ и МЮ…
Видимо, удивление, которое я испытал, услышав из уст гражданского лица точную маркировку совершенно секретных армейских программ, все-таки отразилось в моих глазах, так как мистер Барни прервал лекцию и насмешливо улыбнулся:
– Мистер Колпин, да будет вам известно, «ATW-173LR» была разработана не кем-нибудь, а программистами нашей корпорации!
– Понял, сэр! – выдохнул я, а затем все-таки заставил себя сосредоточиться на его объяснениях…
По классификации Альки, программа «Prompter» являлась стопроцентным читом: в ее памяти содержалась база данных боевых умений всех игровых и неигровых классов Ллеваррена. И не просто содержалась: даже стандартные настройки ее интерфейса позволяли визуализировать практически любой эффект так, как хотелось пользователю. Применительно к игре это выглядело следующим образом: как только в логах боя прописывалось какое-либо действие врага, «Суфлер» автоматически определял его класс, подсвечивал силуэт каким-либо цветом, а затем вывешивал окно с таймерами отката самых опасных боевых умений. Кроме этого, начало каста самых сильных нюков, время чтения которых было отлично от нуля, сопровождалось звуковым сигналом, зона аоешек выделялась красным, а получение дотов, требующих обязательного снятия, автоматически генерировало либо текстовое, либо голосовое обращение к хилу.
Были и дополнительные функции: при желании программа могла выдавать наиболее вероятный кастордер любого противника, подсказывать оптимальный режим противодействия и т.д. и т.п. Поэтому, дослушав объяснения до конца, я поднял руку, дождался реакции «лектора» и задал интересующий меня вопрос:
– Простите, сэр, но, как мне кажется, этот аддон просто обязан вызывать интерес у соответствующего отдела ДСС…
– С чего это вдруг? – возмутилась Алька, увидела повелительный жест Большого Начальства и заткнулась.
– Вы ошибаетесь… – усмехнулся ББ и тут же вывесил передо мной еще один виртуальный экран: – Вот интерфейс среднего рейдера. Обратите внимание на обилие функциональных окон…
Обратил. И даже вспомнил, что у Альки их было чуть больше.
– Вот это… – он ткнул световой указкой в один из прямоугольников, – аддон, позволяющий отслеживать редких мобов. Далее – таймер дотов, контролер временных баффов, библиотека способностей рейдовых боссов и так далее… С вашего позволения, перечислять все я не буду – не вижу смысла. Скажу лишь, что любой из этих аддонов – это совокупность неких функций, каждая из которых прошла лицензирование в ОССИМ ДСС…
– А ваш «Prompter» – это программная оболочка, использующая все эти функции сразу?
Мистер Баррен отрицательно покачал головой:
– Не совсем: наш аддон заточен под ПВП, что значит «игрок против игрока», поэтому использует только то, что упрощает действия игрока против игрока…

Глава 24
Ярослав Колпин

Дарвазский монастырь оказался небольшой, но хорошо укрепленной крепостью. Мрачные черные стены, сложенные из монолитных каменных блоков и увенчанные массивными зубцами, возносились над и без того высоченным Гэррским холмом на пятнадцатиметровую высоту, башни и барбакан – на все двадцать, а крыша донжона вообще царапала низкие облака. Внешний вид защитников обители тоже внушал уважение: самый маленький из монахов, охраняющих подступы к подвесному мосту, переброшенному через нереально глубокий ров, был на голову выше меня и раза в полтора шире.
«Монстры…» – подумал я, неторопливо поднимаясь по склону холма и с интересом разглядывая широченные грудные клетки, предплечья толщиной с мое бедро и колоннообразные ножищи, объему которых позавидовал бы любой культурист.
Разглядывали и меня: пока я брел по узенькой тропе, ведущей от города к лесу, – равнодушно, когда повернул направо и выбрался на каменные плиты, ими были выложены последние метров пятьдесят, – настороженно, а когда оказался на расстоянии, с которого можно было прочитать имя моего персонажа, – с интересом.
Правда, этот самый интерес никак не сказался на красноречии: выслушав мое приветствие и краткое изложение причин, заставивших явиться в их монастырь, громилы одинаково пожали плечищами, а потом мотнули головами в сторону распахнутых ворот:
– Он там…
Несмотря на не особо информативный ответ, я поблагодарил их за помощь, прошел по мосту и, поднырнув под отточенными остриями опускной решетки, оказался в узком проходе, который, если мне не изменяла память, в древности называли захабом.
«Вот где нужно было проводить лекции по фортификации Старой Земли…» – мелькнуло в голове, когда я увидел бойницы и дыры-убийцы, во множестве «украшавшие» своды захаба. Потом я представил себя на вирт-полигоне АПД штурмующим такое вот укрепление с мечом и щитом в руках и невольно поежился: наши инструктора, пожалуй, предпочли бы лекциям практические занятия…
Найти мастера Глорта не составило большого труда: стоило мне выйти из захаба и услышать первое слитное «хасс», как направление движения определилось само собой – направо, до угла донжона и до места, где он терзал своих учеников.
Добрался. Полюбовался на «милый» оскал нового наставника, на группу до смерти измученных неписей, еле стоящих на ногах, и, как мне тогда показалось, сразу же прозрел собственное будущее.
В принципе, прозрел правильно. Только вот с одним небольшим «но»: прежде чем загрузить меня тренировками, дроу семьдесят второго уровня задумчиво оглядел с ног до головы и недовольно поморщился:
– Что это за тряпье?
Перечить Большому Начальству меня отучили еще на первом курсе, поэтому я сделал морду кирпичом и принялся дожидаться продолжения шоу.
– Кто наставлял тебя на Путь? Мастер Олер? – не дождавшись ответа, мрачно спросил Глорт.
– Так точно! – в лучших традициях ВКС рявкнул я.
– И че, он не смог найти для тебя вещей поприличнее?
– Наставник Олер воспитывал мой дух и мое тело, мастер, а то, что на мне надето, я добывал сам!
– И как, воспитал? – обратив внимание только на первую половину фразы, насмешливо поинтересовался наставник.
– Так точно, мастер!
– Что ж, посмотрим… – хмыкнул он, затем вскинул вверх правую руку и изобразил какой-то непонятный жест, после чего из строя учеников выскользнул кряжистый гном сорок пятого уровня по имени Трорр.
– Бой без оружия. До потери сознания… – отрывисто сообщил Глорт, отошел в сторону и скрестил руки на груди.
Расценив последний жест как сигнал к атаке, гном, не говоря ни слова, портанулся ко мне за спину и попытался провести подсечку. Не достал, ибо я ушел Отскоком на полметра в сторону и вбил мае-гери в его правое колено. Как в монолитную стену: несмотря на то, что сапог воткнулся куда надо, противник даже не покачнулся. Не прошло и Замедление: уже через миг Трорр попробовал смести меня серией из маваси-гери по внутренней поверхности бедра, рен-тсуки в голову – корпус и чего-то там еще. Скорость движений этого двуногого танка была настолько велика, а удары настолько мощны, что если бы я попытался уйти назад, то он, наверное, втоптал бы меня в плиты двора! Пришлось уходить вперед-влево с одновременной контратакой.
Ура-цуки в печень он НЕ ЗАМЕТИЛ, от хайто-учи в затылок, нанесенного практически с идеальной позиции, ушел перекатом. И, не успев встать на ноги, снова портанулся ко мне!
Спарринговать с противником, сочетающим сразу и реальную, и игровую техники боя, я еще не привык, поэтому атаку в спину пропустил. И вышел из состояния Оглушения только тогда, когда почувствовал, что лечу.
Упал нормально, успев погасить энергию удара левой рукой. А оказавшись на земле, в течение пары секунд чувствовал себя макиварой – Трорр, усевшийся сверху, очень добросовестно пытался превратить меня в блин.
Первая же попытка уйти от удержания верхом – самый обычный прихват его правых конечностей и подбив тазом – увенчалась успехом: я оказался сверху, нанес акцентированный удар кулаком в висок и… удивленно отметил, что такого варианта продолжения боя разработчики боевых умений этого класса почему-то не предусмотрели, – гном взял и отключился!
Увы, мастера Глорта такая победа не удовлетворила: как только я поднялся на ноги, ко мне метнулся еще один боец – керра сорок девятого уровня со звучным именем Алтондорл. И с ходу обрушил на меня целый ураган ударов.
Работал керра в хорошем темпе, пластично и очень мощно. А вот особым разнообразием наработанных связок не блистал. Поэтому минуты через три предельно быстрого и вязкого боя я нашел пару недочетов в его технике, подставился под удар правым коленом, высек опорную ногу и не без наслаждения вбил Алтондорла затылком в камень. Само собой, не забыв слегка придержать тушку в момент удара.
Эту победу Глорт признал:
– Что ж, неплохо! Но тряпье у тебя действительно дрянь…
Я пожал плечами – мол, лучшего нет, и удостоился недовольной гримасы:
– Слабого побеждает действие. Равного – дух. Сильного – искусство побеждать…
– Простите, мастер, но последнее понятие мне незнакомо… – почтительно поклонившись, признался я.
– Искусство побеждать – это ТЫ… – выделив последнее слово интонацией, ответил наставник. – То есть твой дух, твое тело, твой жизненный опыт и все то, что ты можешь сделать частью своего Пути…
Это объяснение было не намного более понятным, но общий смысл я, кажется, уловил:
– А бафф от печеного кальмара в соусе из подосиновиков, который на мне сейчас висит, – тоже часть этого «искусства побеждать»?
– Все то, что ты можешь сделать частью своего пути… – повторил Глорт, потом подумал и добавил: – И что может принести тебе победу…
По сути, мастер говорил то же самое, что в нас вбивали инструкторы АПД, разве что другими словами. Поэтому я склонился в очередном поклоне, поблагодарил Глорта за науку и… с удивлением прочитал сообщение системы, появившееся перед глазами:
«Вы выполнили скрытый квест «Тысяча мелочей»! Ваша репутация отношений с Орденом Отречения достигла Почтения! Вы получили доступ к оружейной комнате Дарвазского Монастыря!»
..Последняя строка этого сообщения оказалась не просто уведомлением: уже через несколько минут я натягивал на себя скалирующийся сет Дарующего Забвение и размышлял о логике тех, кто прописывал ТТЗ проекта «Центурия».
В принципе, их подход к системе прокачки и экипировки персонажей вроде моего Аскета был предельно рационален. Раз основной задачей сотрудников МБ должна была стать не игра, а пресечение противоправных действий членов виртуальных криминальных структур, значит, большую часть игрового времени они должны были посвящать тренировкам, а не пустопорожней беготне по инстам и одеванию.
Потом я вспомнил, с каким восторгом Алька рассказывала о ежедневных походах в библиотеку то ли Терен-хара, то ли Террен-харта, и мысленно усмехнулся: для геймеров вроде моей сестры, фанатеющих от самого процесса прокачки, столь прагматичный подход к игре должен был казаться донельзя примитивным. И предельно несправедливым.
«Отношение к проблеме зависит от угла зрения…» – мысленно процитировал я одну из любимейших фраз Лешего, а затем представил себе реакцию полковника Бардина на доклад командира облажавшейся виртуальной группы захвата:
– Господин полковник, попытка уничтожения объекта «Х» не удалась… 
– Почему? 
– Террорист оказался экипирован в эпический сет, а мои подчиненные – в обычный мастер-крафт… 
Эта картинка сразу же подняла мне настроение. Но ненадолго: как только я оказался во дворе и получил новый квест, будущее, которое я прозрел, стало настоящим. И продемонстрировало мне истинный лик нового наставника…
Мастер Глорт оказался виртуальным двойником капитана Иштвана Кражича. Его стараниями любая связка, начиная с обычного прыжка Рывком с последующей атакой в затылок и заканчивая серией добивающих ударов с постоянным удержанием в стане двух противников, отрабатывалась не просто «до потери пульса», а с обязательными извращениями. То есть, телепортировавшись за спину манекену, изображающему, например, Повелителя Стихий, я мог оказаться в Лавовом Поле или получить по голове Ледяными Копьями, а бросая его каким-нибудь масутэми-вадза, рисковал прокатиться по Снежным Иглам или увязнуть в Зыбучих Песках. Поэтому процесс наработки навыков боя, требующихся в мире магии, превратился для меня в хождение по кругам ада.
Что самое грустное, для повышения КПД тренировки мастер Глорт использовал тот же самый принцип, что и его реальный двойник. Естественно, с поправкой на механику игрового мира: вешал на меня Бодрость Просветленного и дебафф, повышающий чувствительность к боли до ста процентов, затем доводил до состояния, в котором отключались мозги, и вбивал нужные рефлексы прямо в подсознание.
Если бы не «Prompter», по совету мистера Баррена выставленный в режим оптимизации, я бы, наверное, сдох от боли. Или убил на отработку требуемых навыков пару месяцев. Но аддон работал как часы, и уже к вечеру первого дня я начал воспринимать окружающий мир через призму звуковых и визуальных эффектов. Еще бы, ведь своевременная реакция на какой-нибудь писк спасала меня от БОЛИ, вызванной нюками, а прыжок за пределы красной зоны – от той же БОЛИ, но уже от аоешек.
Ночь, проведенная в выделенной мне келье, в памяти не сохранилась: по моим ощущениям, не успел я положить голову на узкое деревянное ложе, как снова оказался на тренировочной площадке перед очередным противником и услышал порядком осточертевшую фразу: «Бой без оружия. До потери сознания…» Большая часть второго дня – тоже, ибо стараниями наставника спарринге на пятом-шестом я впал в состояние, которое инструктора Академии называли «марионеткой»: делал все, что требуется, но на одних рефлексах.
Сколько времени продолжались эти издевательства – не скажу. Думаю, часов двенадцать-четырнадцать, так как к моменту, когда одна из рож, постоянно мелькающих перед глазами, вдруг мигнула и превратилась в лицо Оливера Сайкса, вокруг ощутимо потемнело.
– Как вы себя чувствуете, мистер Колпин??!
Вопроса я не понял. Нет, не так, понять – понял, но ответить не смог, так как ощущал себя не мистером Колпиным, а Шилом. И не понимал, почему отработанное до автоматизма движение корпуса не телепортирует меня за спину нового моба.
Не дождавшись ответа, Сайкс куда-то пропал, после чего по моему телу прокатилась волна свежести, а в голове слегка прояснилось.
– Теперь лучше? – спросил тот же голос.
Я зачем-то кивнул. Потом облизнул пересохшие губы, сообразил, что вишу в «помочах», и хрипло поинтересовался:
– Я что, в реале?
Лицо начальника ОПР тут же вернулось в поле моего зрения:
– Вытащили. Экстренно…
Слово «экстренно» заставило изогнуть бровь и вопросительно мотнуть головой. Правда, не сразу, а после того, как до порядком заторможенного сознания дошел его смысл.
Мистер Оливер понял, о чем я пытаюсь спросить. И тут же объяснил:
– Дело в том, что в поведенческую программу для НПС по имени мастер Глорт вкралось несколько багов: в теории, после первой же победы над тройкой адептов сорок девятого уровня вы должны были прорасти на пятидесятый уровень, получить особое умение и новый квест. Однако на практике и выигрыш, и проигрыш отправлял вас к предыдущему логическому блоку, в результате чего последние девять с половиной часов вы развлекались с одними и теми же противниками…
– То-то их рожи стали казаться мне такими родными… – вымученно улыбнулся я.
– Шутите? – удивленно спросил ученый.
– А что мне остается делать перед вторым девятичасовым раундом? – с серьезной рожей поинтересовался я.
– Второго раунда не будет: патч с исправлениями циклической ошибки уже на согласовании в ОССИМ ДСС, так что к вечеру, зайдя в игру, вы продолжите линейку квестов с того самого момента, на котором закончили…
– А что я буду делать до этого? – услышав щелчок отсоединяющихся кабелей, спросил я.
– Отдыхать. Правда, в номер отправитесь не сразу, а после того, как я объясню, какая информация содержится в файле, который надо передать «Несущим Смерть»…

В Ллеваррен я вернулся в полночь по игровому времени. Выспавшимся, сытым и весьма довольным жизнью. Полюбовался на черную громадину донжона, нависающую над головой, и на бездонное небо, усыпанное мириадами незнакомых звезд, затем завалился на все еще теплые каменные плиты и послал запрос на подключение к Привату Уничтожителя.
Несмотря на поздний час, он оказался в игре и тут же откликнулся:
– Неделя уже прошла…
– Линейка такая. Прерывать выполнение квестов я не могу, а связываться во время их выполнения нереально…
– Понял, проехали… Что по нашим делам?
– Готов встретиться завтра утром. Часов после десяти…
– Где?
– Сейчас я нахожусь в Дарвазском монастыре… – сообщил я. – Утром переговорю с наставником, получу новый квест и, скорее всего, выйду в город…
Син поставил беседу в режим ожидания, в течение минуты общался со своим начальством, а затем вернулся в канал:
– Выйдешь – напиши, и мы к тебе портанемся…
Попрощавшись с «Несущим Смерть», я кинул Альке текстовое сообщение, а через пару секунд услышал ее голос:
– Приветики! Че, были дела в реале?
– Угу…
– Полтинник-то апнул?
– С утра получу… – буркнул я.
Сестричка несколько секунд помолчала, а затем полезла в мои логи. Ненадолго – минуты на три. После чего хмыкнула:
– Да уж… Не повезло…
– А ты?
– А то ж! Еще прошлой ночью! Потом выдрыхлась, закупила все, что нужно для веселья, и…
– Веселья? – услышав в ее голосе маньячные нотки, нахмурился я.
– Завтра узнаешь…
– А-а-аль?
– Я переволновалась. Поэтому жутко злая и вредная…

Глава 25
Альбина Колпина

…В Лиатмор, город, стоящий у подножия тепуи Пико-де-Гьеши, прыгнули свитком, любезно предоставленным нам Лекстером. Я, когда-то тестившая семнадцать из трехсот пятидесяти шести цепочек квестов, созданных для этой локации, сразу же вывесила перед собой мини-карту и, найдя на ней метки обоих согруппников, дернула Яра за рукав. Без толку: брат, оказавшийся в одном из ста чудес Ллеваррена впервые, рывка даже не заметил – стоял, запрокинув голову, и ошалело пялился на высоченное плато, возносящееся над долиной больше чем на километр.
– Сойди с телепорта и смотри, сколько хочешь, – сообразив, что это надолго, буркнула я ему в Приват.
– Отходим в сторону: Пико-де-Гьеши никуда не убежит… – гнусаво поддержал меня непись-телепортатор.
Брат стряхнул с себя оцепенение и повернулся ко мне:
– А туда забраться можно?
– Нужно… – спихивая его с плит, ответила я. – У нас квест на эту локу…
Яр снова вскинул голову вверх и недоверчиво уточнил:
– А что, она такая большая?
– Площадь поверхности самого тепуи порядка двухсот квадратных километров. Вместе со всеми инстами и данжами – процентов на тридцать больше…
– Ничего себе!
– Посмотрим, что ты скажешь, когда познакомишься с ее животным миром… – многообещающе улыбнулась я.
В глазах брата появились искорки заинтересованности:
– Жесткий?
– Группы, состоящие менее чем из трех человек, туда не суются вообще.
– Прикольно… – задумчиво сказал он, затем кинул взгляд куда-то за мою спину и прищурился: – О, а вот и «Бессмертные». Идут качаться?
Я развернулась, вгляделась в надписи над головами ребят, замерших прямо там, где прогрузились, сделала пару скринов и уверенно кивнула:
– Ага…
– А где наши?
«Наши» были рядом: Фурия-эльфиечка пятьдесят пятого уровня по имени Мартина стояла рядом с лавкой кожевника и лениво разглядывала кожаный шмот, выставленный на продажу, а Квантор, пятьдесят шестой варвар-Головорез, торговался с алхимиком.
– Привет еще раз! – переключившись в чат группы, поздоровалась я. – Если вы готовы, то ноги в руки – и к городским воротам…
Фурька отреагировала сразу, а Головорез решил повыпендриваться:
– Вы там начинайте, а я вас догоню. Эдак через полчаса…
«Черт!!!» – мысленно воскликнула я, сообразив, что Квантор, вероятнее всего, очередной игровой ник Квандра, Максимилиана Штейна, своими тупыми приколами доставшего весь отдел. Потом представила, что он может вытворить в процессе совместной игры, и, не говоря ни слова, выбросила его из группы.
– Аль, ты че, это же Макс! Он просто шутит!!! – перепуганно взвыла Мартина. – Инвайть его обратно!
– Думаешь, стоит? – хмуро поинтересовалась я, скинула запрос на подключение к Привату и, заметив, что фурия бледнеет, нехорошо усмехнулась: – Регина, если твой дражайший супруг еще раз затупит, я кикну из пати вас двоих. Что с вами будет дальше, объяснять?
Терять работу супружеская пара не хотела, поэтому минут через пять мы подошли к воротам и, пройдя через арку, оказались снаружи.
Макс тут же вызвал ездового медведя, вставил ногу в стремя, но, заметив, что я продолжаю двигаться на своих двоих, робко поинтересовался:
– Идем пешком?
– Угу… – кивнула я.
Маунт тут же исчез.
– А шапку вешать?
– Пока нет…
– Хорошо…
Ничего хорошего в этом, конечно же, не было: режим прокачки, настоятельно рекомендованный нам ББ, не позволял тратить время на выполнение линеек квестов на ездовых зверей, а возможность приобрести маунтов за деньги открывалась только с шестидесятого уровня.
«Ничего, завтра-послезавтра купим себе по варгу и перестанем косить под нубов…» – подумала я, услышала приближающийся топот и сдвинулась в сторону, чтобы пропустить мимо очередную группу квестеров.
– Эй, нубасики! – придержав могучего угольно-черного першерона, насмешливо воскликнул кривенький Темный Рыцарь в нагруднике на паладина. – За чисто символический дар в тысячу золотых могу рассказать, где можно взять стартер на коня!
– Я расскажу за девятьсот пятьдесят! – хохотнул остановившийся рядом с ним Осквернитель. – Даже за девятьсот сорок девять…
– А зачем нам кони? – захлопал ресницами Яр. – Таких задниц, как у вас, мы еще не наели…
– Трах-тарарах, вам трах-тарарах!!! – взвыл Темный Рыцарь, выхватывая меч.
– Мы запомним… – хохотнула я, накидывая на группу Полог Тьмы и переключаясь на ее чат. – За мной бегом марш!!!
Темный Рыцарь оказался дауном: вместо того чтобы сразу же рвануть туда, где мы стояли, и заюзать Жестокую Ауру, он сначала оглянулся на Осквернителя, затем вернул хила и трех дэдэшников, успевших ускакать метров на триста, а уже потом начал изображать героя. Естественно, на пустом месте – пройдя в невидимости мимо него, мы углубились в лес и в хорошем темпе рванули к Трубе.
Полтора километра, разделяющие городские ворота и место, где начинался серпантин, ведущий на тепуи, пробежали минут за десять. И перешли на шаг: тут, в преддверии Пико-де-Гьеши, начинались охотничьи угодья доброго десятка пэкашных кланов, и сообщать им о своем появлении было по меньшей мере неразумно.
Кстати, когда мы проскользнули за последний поворот и увидели перед собой Глотку, как обычно, забитую народом, Яр, до этого момента смотревший исключительно вверх, подключился к моему Привату и поинтересовался, по какому поводу тусня.
– Представь себе подъем длиной в три с лишним километра, во время которого бодрость улетает, как деньги в отпуске… – буркнула я. – И кучу пэкашников, сидящих в инвизе и ждущих свои жертвы…
– А на пути туда-то зачем? – искренне удивился брат.
– Кто-то убивает из-за квестов, кто-то – из любви к искусству… – ответила я. И была вынуждена прочитать ему лекцию о гильдии убийц и линейке квестов, которые выполняют ее члены.
Само собой, одной лекцией не обошлось: объяснив ему мотивы поведения ганкеров, я рассказала об игровых фракциях, изгоях и добралась до Большого Мира. Вернее, того, что ждет нас после получения свободного доступа к портальной сети и выхода за пределы Камеррана.
– Получается, что Камерран, в котором мы сейчас находимся, – это одна большая песочница? – изумленно спросил он, когда я завершила рассказ.
– Ну да, так и есть! Кстати, с получением шестидесятого и выходом в Большой Мир отключаются ВСЕ ограничения, то есть начинает работать главный слоган, привлекающий в эту игру такое количество игроков: «Ллеваррен – это мир Свободы. Свободы желаний и неограниченных возможностей! Здесь ты сможешь все: просто приди и возьми!»
Яр замолчал. А минут через десять, когда мы сделали первый привал, негромко пробормотал:
– Представляю, какой бардак творится в старших зонах…
Бардака хватало и тут, в Камерране: на семнадцатой Ступени, в какой-то сотне метров от выхода из Трубы, мы наткнулись на следы недавнего побоища – десяток наложенных друг на друга кругов из-под аоешек, пара еще не затянувшихся трещин в скальном основании и несколько стремительно тающих глыб льда.
Яр оглядел эти следы с явным интересом. И кажется, даже попытался анализировать состав сцепившихся групп. Выводы, правда, не озвучил. Скорее всего, потому, что не рискнул лезть на форум и искать информацию об использованных заклинаниях.
Еще один след недавнего боя мы прошли получасом позже, когда свернули с натоптанной тропы, ведущей к Лабиринту, и вошли в Чащу Гигантских Папоротников: стволы одного из растений оказались пожжены огнем, а во втором торчало штук восемь недешевых крафченных стрел.
– Весело тут, я смотрю… – потрогав рукой еще не истлевшее древко, буркнул Яр.
– Угу, так и есть! А скоро станет еще веселее… – ответила я, ткнула носком сапога в коричневую лужицу, явно оставленную Упокоением, а затем сняла невидимость и приказала всем обновить баффы.
Вовремя: минуты через две впереди что-то ярко вспыхнуло, а затем до нас донесся раскат грома.
– Пиромант… – сообщил Яр. – Испепеление.
– Точно, – ухмыльнулась я. – А с ним Следопыт, Чернокнижник, Хранитель, Осквернитель и Темный Рыцарь
Анализировать факты Яр умел в разы лучше меня – не прошло и секунды, как в его взгляде появилось понимание:
– «Бессмертные»? Те, с которыми мы столкнулись у ворот Лиатмора?
– Они самые…
Чтобы сделать следующий вывод, ему потребовалось еще секунды две:
– Целурозавры-элитки, которых мы проходили, – пятьдесят третьего уровня. Темный Рыцарь и Осквернитель – пятьдесят первого… Ты привела нас сюда специально?
– Ага! Не люблю хамов. А еще тех, кто сливает группы рейдами…
Особым самомнением знаток квестов и его согильдийцы не страдали: вместо того, чтобы собрать все, что можно, и резать все, что движется, они начали с самого простого – «Когтей для Монги Роу». И делали его не в середине Белого Берега, а на самой его границе – там, где респился самый треш.
Били тоже своеобразно: Темный Рыцарь, явно никогда не слышавший о боди-пуле, дожидался, пока какой-нибудь несчастный Квинкана отползет от своих сородичей, всаживал в него таунт и тащил к своим друганам. О том, что моба надо держать к группе задом, он вспоминал приблизительно через раз. По моим ощущениям, только после чьего-нибудь окрика. Дамагеры жгли, но хреново – обычный моб пятьдесят третьего уровня умирал приблизительно минуты за три-четыре, а два… два не умирали, так как от такого «подарка» танка группа «Бессмертных» удирала до тех пор, пока Квинканы не отагривались. Хилы работали более-менее ничего: вовремя кидали варды и хилки, но толку от этого было немного: МТ их пати был настолько ватным, что проваливался в желтую зону от пары укусов!
Честно говоря, прерывать мучения этих красавцев мне не хотелось. И совсем не из гуманизма, а потому, что упустить случай пополнить свою коллекцию игровых приколов новым шедевром мне не позволяла «жаба». Именно по этой причине, перед тем как дать команду атаковать, я включила камеру. И чуть не умерла от счастья, поняв, что записала реакцию Темного Рыцаря на появление Головореза за спиной их хила…
Лицо Темного Рыцаря с ником Дервендар оказалось не зеркалом души, а по меньшей мере голопроектором: за четыре секунды, потребовавшиеся Квантору для того, чтобы «слить» Хранителя, на лице Дервендара успела отразиться нереальная гамма чувств: испуг, гнев, жажда крови, непонимание, желание проснуться, растерянность и обреченность. Что интересно, остальное тело при этом оставалось практически неподвижным – меч, воздетый к небесам, опустился примерно ладони на две, а щит – на три – три с половиной.
Потом бедняга увидел, что Яр, застанивший обоих магов, убил Осквернителя, и впал в ступор. Наверное, потому, что никогда не видел последнего стоящим на голове.
Правда, после этого зависал бедняга сравнительно недолго – до момента, когда Макс пересел на Следопыта: дернул щитом влево-вверх и тут же вернул его на место. Зря! В отличие от него, и я, и Яр, и чета Штейнов знали, что Жестокая Аура у него в КД.
Сообразив это со второй попытки, Темный Рыцарь крикнул, юзая таунт. И на целых полсекунды посадил на себя всю нашу пати. Но толку от этого было немного: Квантор снял эффект Высвобождением и продолжил дорезать Следака, Мартина била аоешками, поэтому даже не дернулась, а я изображала папарацци. Единственным, кто повелся на эту провокацию, оказался Яр: прыгнул к Темному Рыцарю Рывком и серией ударов, чудовищных по скорости и силе, в буквальном смысле вбил страдальца в мягкий прибрежный песок. Кстати, не забыв перед этим оглушить и повесить Немоту на обоих магов.
Придираться к брату я не стала: да, Пироманта и Чернокнижника надо было убивать сразу после хилов. Но эта парочка, за весь бой не скастовавшая ни одного спелла, к категории ДД не относилась…
Следующую группу квестеров – Монаха, двух Убийц, Менестреля, Головореза и Клирика – мы нашли в Логове Рапторов. Эти оказались очень даже ничего: через секунду после нашего вскрытия все четыре дэдэшника прыгнули к Мартине. Правда, добрались до нее не сразу, а после того, как сняли с себя масс-таунт Яра. К их жуткому разочарованию, «слить» Фурию не удалось: мой реактивный братец, в два приема просадивший в их клирика то ли три, то ли четыре удара, тут же заметался между дэдэшниками, то вешая их на себя соло-агрилками, то станя.
Мили-разгоны вражеского барда, кастуемые на твердую пятерку, тоже ушли в никуда: хилу, стремительно проседающему под ножами Макса, они не помогали, а Монах сладко спал.
Сообразив, что в сложившейся ситуации лучше бить, а не петь, Менестрель попытался вложиться в Фурию Регины, но без особого результата: для того чтобы «слить» хила, постоянно находящегося под моим Благословением Тьмы, его дамага было слишком мало. Он попробовал помочь клиру – и тоже безуспешно: возможности станить у него не было, а на дамаг Максу, которого лечили и жена, и я, было наплевать.
Клирик продержался секунд двенадцать-тринадцать, а потом умер. Потом, к двадцать четвертой секунде Прикосновения Тьмы, Яр с Квантором вдвоем грохнули самого дамажного сина. К двадцать девятой опустили Головореза до сорока процентов и разделились: Макс остался дорезать ту же жертву, а мой братец метнулся ко второму Убийце, поставил его в очередной стан и Рывком телепортировался к очнувшемуся Монаху.
Следующие секунд двадцать – двадцать пять Мартине пришлось туго: Монах, грамотно использовавший для снятия станов не только Высвобождение и Отскок, но и Ложную Смерть, периодически вешал на себя Макса, а недобитый Головорез на пару со вторым сином пытались ее положить.
Хилилась она неплохо, а вот думала и двигалась хуже некуда: имеющуюся у Фурии замедлялку кидала не тогда и не тому, а от атак пыталась уходить исключительно по прямой линии, то есть пятясь. Впрочем, для ее четвертой гаммы это было в порядке вещей, поэтому я втыкала в нее Прикосновение за Прикосновением и по КД усиливала базовое значение ее лечащих спеллов.
Когда лег вражеский Головорез, Монах, просевший процентов до двадцати пяти, попытался привести «паровоз». Результат получился неожиданный. Как для него, так и для меня: Яр, непонятно почему работавший в четверть силы, сначала «зевнул» его рывок в сторону мобов, а затем, догнав беглеца Рывком, рубанул по ногам и чуть-чуть ускорил. Монах, потеряв равновесие, в агро-радиус не вбежал, а вкатился, потерял еще секунду на вставание, оценил состояние своего ХП и решил обойтись одной группой.
Мобы, в общем-то, были «за». А мой брат – «против». Поэтому тормознул парня еще дважды – на выходе из агро-радиуса и шагов через пять-семь, а потом без особой спешки вернулся к нам.
Надо ли говорить, что после боя я влезла к нему в Приват и поинтересовалась, какого хрена он валяет дурака.
Яр ответил, не задумываясь:
– В первой пати были одни нубы, толком не знающие даже свой собственный класс, поэтому убивать их можно было как угодно. Эти ребята тем не чета: знали, что делали, и выложились на полную катушку…
– И?
– Тебе не хватило «Несущих Смерть»?
– Хм…
– Вот именно! – усмехнулся он. – С моим шмотом и возможностями Аскета я могу убивать СЛИШКОМ БЫСТРО. А оно КОМУ-НИБУДЬ надо?
– Н-нет…
– Значит, будем работать по минимуму. Так, чтобы не выделяться…
Заявление было логичным. Более чем. Поэтому я задумчиво потерла переносицу, перевела взгляд на сообщение системы, уведомляющее об очередном обновлении квеста «Кровавая Жатва», и задала еще один вопрос:
– А как тебе ПВП?
Яр помрачнел. Настолько сильно, что я даже задергалась.
– Есть один большой минус…
– Какой? – поняв, что ему ОЧЕНЬ не понравилось убивать, расстроенно спросила я.
– Наши противники не владеют «Магией Земли…». А без нее – скучновато…

Глава 26
Барни Т. Баррен

Как обычно, читать доклад профессора Альдера оказалось невозможно: три четверти файла составляли узкоспециализированные термины, которые не превращались в связный текст даже после обработки в «TS-3». Поэтому Барни не читал, а проглядывал, останавливаясь на тех предложениях, смысл которых можно было понять и без перевода. Само собой, глубокого понимания сути проблем, стоящих перед лабораторией, это не давало, зато позволяло представить хотя бы их контуры.
А вот последние абзацы он штудировал. Предельно внимательно. Так как в них Якоб обычно переходил на нормальный язык и не только описывал возникшие потребности, но и указывал приблизительные сроки решения проблем.
Так оно, собственно, и оказалось: в третьем абзаце снизу профессор сообщил об успехе первого из восьми запланированных экспериментов по программе «Сигма-211» и выразил твердую уверенность в том, что в течение полутора-двух месяцев у объекта «Аргус» наладится координация движений, а у объекта «Бриарей» – ориентация в пространстве.
Новость обнадежила. Даже очень. Поэтому, дочитав доклад до конца, Баррен встал с кресла, прошел к бару и плеснул в бокал коньяка. В этот момент ожила громкая связь:
– Сэр, к вам мистер Ковальски…
Бокал тут же вернулся в бар, а сам ББ – в рабочее кресло:
– Пусть заходит…
Через несколько мгновений в дверном проеме появился Серж. Слегка загруженный, но вроде бы не расстроенный:
– Здравствуйте, босс!
– Привет! Что там у тебя?
Ковальски привычно стрельнул глазами на датчик СОКП, убедился, что он светится, и улыбнулся:
– Эмбэшники запустили в работу первую «Центурию»…
– И? – подавшись вперед, заинтересованно спросил Барни.
– И подняли хай: по их мнению, коридоры для Триария, Аскета и Костоправа слишком узкие!
– Квесты писались в точном соответствии с их ТТЗ, – нахмурился ББ.
– Они не спорят, просто просят их чуть-чуть расширить!
– Как именно, написали?
– Да, сэр!
– Отправь описание Сайксу. А что по остальным классам?
– К Танцующему со Смертью и Карателю претензий нет, а стартер Говорящего с Тьмой они пока еще не брали, так как застряли на первых квестах Аскета…
– Как застряли? – не понял Баррен. – Ярослав Колпин прошел их с ходу!
– Босс, Колпин – один из лучших офицеров ОБОНа и двукратный чемпион первенства ВКС по кэмпо среди выпускников спецфакультетов!
– А эмбэшники?
– Их досье нам почему-то не прислали… – пошутил Серж. – Но, судя по формулировкам претензий, троица, упершаяся в коридоры, подготовлена значительно хуже…
– Хм… – уставившись в пламя, бушующее в камине, хмыкнул ББ.
– Получается, что у нас появилась тема для переговоров. Даже две…
– Базу данных по навыкам и движениям мы продавать не будем… – жестко оборвал его Баррен. – Вирт-блоки – тоже: во-первых, они разрабатывались для ВКС, а во-вторых, эмбэшникам пока хватит и их, обычной, «Центурии»…
Ковальски, соглашаясь, кивнул и тут же перешел к следующему вопросу: рассказу о буче, поднявшейся на игровых форумах после столкновения кого-то из игроков с первым Карателем.
Выслушав пяток цитат из особо интересных постов, Барни жестом попросил подчиненного прерваться:
– А что там с сослуживцами Ярослава Колпина?
Серж сдвинул брови к переносице, прикоснулся к одному из сенсоров своего комма и переслал Баррену доклад начальника оперативного отдела СБ. В отличие от Якоба Альдера, этот излагал свои мысли предельно понятно и крайне лаконично. Поэтому уже минут через пять ББ оторвался от виртуального экрана и недовольно поморщился:
– Полгода – это чересчур: эти парни мне нужны уже сейчас…
– Одновременное увольнение из рядов ВКС всей четверки обязательно вызовет подозрения и с достаточно большой вероятностью свяжет ее с планируемым устранением майора Салазара…
– Только в том случае, если они примут участие в этом самом устранении. И не будут иметь железного алиби… – усмехнулся Барни. – А если эдак за пару недель до сего события они подпишут стандартный контракт с оперативным отделом и реально прилетят на ОНИИК, то ни один даже самый въедливый следователь не сможет связать их с этим происшествием!
Взгляд Ковальски скользнул в сторону и на несколько мгновений застыл.
Дергать его ББ не стал: знал, что в таком состоянии Сержу лучше не мешать.
– Кстати, босс, а что, если Салазара пропустить по бытовухе? – додумав свою мысль, ехидно поинтересовался Ковальски. – Может ведь он увлечься какой-нибудь смазливой девицей, у которой очень ревнивый муж?
– Не «может», а должен… – ухмыльнулся Барни. Потом посерьезнел и добавил: – Главное, чтобы парни не уперлись и не потребовали личного участия – ведь они, как я понимаю, собираются мстить не за увольнение Ярослава Колпина, а за попытку похищения его сестры…
– Я смотрел запись беседы Горана Реджича с Игнатом Шепелевым и читал доклады психологов, которые анализировали личные дела всей этой компании…
– И?
– Наивных юношей с пылающим взором среди них нет… – усмехнулся Серж. – Им нужен результат. Поэтому они согласятся…
Других новостей у Ковальски не было, поэтому, уточнив пару мелких нюансов, связанных с претензиями МБ, Баррен его отпустил и, прислушавшись к своим ощущениям, решил пообедать.
Есть в одиночку не хотелось, идти в ресторан для руководящего состава – тоже, и он, выбравшись из-за стола, вышел в приемную.
Услышав шелест сдвигающейся в сторону двери, Бренда, работавшая с какой-то базой данных, удивленно выгнула бровь и, покосившись на виртуальный экран, тут же оказалась на ногах.
Поняв, что она пытается сообразить, куда это он собрался, Баррен решил пошутить:
– Кто-то говорил, что предугадывать мои желания несложно…
– Я…
– И о чем я думаю сейчас?
Мисс Тиндалл развела руками, отчего ее рубашка натянулась и еще четче обрисовала грудь:
– Сейчас – не знаю, босс…
«Не специально, – пару раз прокрутив в голове этот жест, заключил ББ. – Она пыталась ответить на вопрос…»
– Я проголодался. И решил, что хочу пообедать в приятной компании…
– И кого вы бы хотели видеть в своей столовой? – лукаво улыбнулась девушка.
«Хм… Действительно ведьма…» – мысленно усмехнулся Баррен, а затем почувствовал, что его настроение поползло вверх.
– Передайте мое приглашение… мисс Бренде Тиндалл! И скажите, что я буду очень рад, если она уделит мне часа полтора своего личного времени…
– Передала, босс! – в унисон ему ответила секретарь. – Мисс Тиндалл с удовольствием разделит с вами вашу трапезу…
Как ни странно, ни в голосе Бренды, ни в ее взгляде не промелькнуло и тени той радости, которую должна была почувствовать женщина, получившая приглашение на обед от любимого ею мужчины: мисс Тиндалл демонстрировала лишь ту степень благодарности, которую должна была чувствовать секретарша!
– Тебя не радует мое приглашение? – перейдя на «ты» и чуть-чуть напрягшись, спросил Барни.
– Почему вы так решили? – мгновенно почувствовав изменение его настроения, нахмурилась она.
Объяснять, что именно он хотел увидеть в ее глазах, было глупо, не отвечать на вопрос – еще глупее, поэтому, подумав, он решил сказать что-то среднее:
– Помнишь, ты говорила о том, что есть разные градации того, что мне нравится?
– Да, босс…
– Так вот, я бы хотел, чтобы во время обеда ты забыла и о той, и о другой. То есть стала самой собой…
Забыть об отношениях начальник – подчиненный оказалось здорово: атмосфера легкости, создаваемая Брендой, заставила его почувствовать себя совсем молодым и беззаботным. Таким, каким он был во время учебы в университете и первые девять лет семейной жизни. И на целых полтора часа заставила забыть о Миранде.
О чем они говорили? Да обо всем на свете: о музыке и литературе, изобразительном искусстве и театре, экстремальном спорте и морфинге. А еще шутили, подначивали друг друга и даже притворно обижались. Обходить какие-то темы вроде бы не старались, однако каким-то образом умудрились ни разу не коснуться прошлого, не напомнить друг другу о работе и о чувствах самой мисс Тиндалл.
Если бы не Оливер Сайкс, приславший очередные рабочие записи, то Барни, пребывавший в каком-то безвременье, не вспоминал бы о работе еще очень долго. А так, проглядев сопроводительный файл, он был вынужден вернуться в реальность и отправиться в кабинет.
Увы, стоило ему опуститься в кресло и вывесить перед собой виртуальный экран, как ощущение радости, оставшееся после общения с Брендой, куда-то испарилось, а на смену ему пришли сначала легкая грусть, а затем отчаяние и чувство безумного одиночества. Видимо, поэтому его рука открыла не почтовый сервер, а папку с семейным архивом. И, выбрав первый попавшийся файл, включила воспроизведение…
– Па-ап, а па-ап, а когда ты есе лаз показес мне Ладузную Бухту? – с трудом забравшись к нему колени и вцепившись в воротник рубашки крошечными пальчиками, спросила Миранда. 
– Дня через три… – ответил он и, заметив, что дочка обиженно выпятила нижнюю губу, ласково потрепал ее по соломенным волосам: – Это место нужно смотреть в ясную погоду и перед самым закатом, чтобы увидеть не черные облака, а солнце, опускающееся в океан и заставляющее искриться и его поверхность, и небо… 
– А там сисяс стласные облака, да? – забыв про обиду, спросила дочь. 
– Да. И штормит… 
– Столм не люблю… – сморщила носик Миранда. – Океан становица челным и осень злым. А исё он неплиятно блызгаеца пеной и сильно сумит… 
– Вот поэтому мы дождемся, когда там прояснится, создадим тебе красивую эльфиечку и… 
– Эльфиечку не хачу: они слиском класивые и какие-то нинастояссие… 
– А кого хочешь? – донеслось со стороны веранды. – Троллиху? 
– Я сево, на нее сем-то похоза?  – грозно сдвинув бровки, поинтересовалась дочка. – Или ты опять сутис? 
– Шучу, конечно! – появляясь в кадре, ответила Клаудия. И поцеловала сначала Миранду, а затем и Барни. – Чем вы тут занимаетесь? 
– Папа показывает мне мил, котолый сделал для меня… 
– Ллеваррен? 
– Ага… 
– И как, нравится? 
– Канесно! Знаес, какой он класивый?! Только вот там пока столм и стласные-плестласные облака… 
– А меня с собой возьмете? – ласково потрепав дочку за пухлую щечку, спросила Клаудия. 
– Конесно! Я тебе все-все-все показу… И Ладузную бу… 
Голограмма, знакомая до мельчайших подробностей, вдруг свернулась в трей, а из динамиков акустической системы раздался встревоженный голос начальника СБ:
– Вызов от мистера Смита, сэр!
Надежды на то, что похитители Миранды совершат ошибку и позвонят с обычной «подковы», не было никакой, поэтому ББ скрипнул зубами и приказал:
– Соединяй…
– Доброго времени суток, мистер Баррен! – с теми же интонациями, что и обычно, поздоровался «Смит». – Не оторвал ни от чего серьезного?
Здороваться, то есть желать собеседнику здоровья, Барни не собирался, поэтому ограничился ответом на вопрос:
– Нет, не оторвали…
– Замечательно! Тогда, с вашего позволения, я перейду к делу. Наши специалисты изучили переданную вами спецификацию и пришли к выводу, что в подборе оборудования есть определенная логика…
– И?
– Я – человек своего слова… – усмехнулся «мистер Смит». – Поэтому сейчас предоставлю вам возможность полюбоваться на свою дочь…
Изображение включилось в то же мгновение. И практически сразу же заставило Баррена вцепиться в подлокотники кресла: Миранда была жива, но не в сознании. Так как спала, лежа в капсуле «RDА», первой модификации лечебно-восстановительных капсул корпорации «Recovery Dreams»!
– Обратите внимание на второй план… – через мгновение тоном профессионального гида начал собеседник. – За капсулой вашей очаровательной дочери развернут виртуальный экран, на котором сменяются главные страницы сайтов крупнейших новостных агентств Конфедерации. Если приглядитесь, то убедитесь, что передача изображения идет в режиме реального времени…
– Простите, что перебиваю, но не могли бы вы озвучить мне причины, побудившие вас содержать Миранду в капсуле именно этой модификации?
– Чем дольше я с вами общаюсь, тем больше уважаю ваш профессионализм… – усмехнулся «мистер Смит». Затем выдержал небольшую паузу, во время которой Барни начало ощутимо потряхивать, и все-таки ответил на вопрос:
– По утверждениям моих специалистов, те негативные эффекты, которых вы так боитесь, начинают проявляться далеко не сразу…
– Мозг моей до…
– Мистер Баррен, эта капсула – еще один стимул, с помощью которого мы пытаемся ускорить работу над нашим заказом! – рявкнул «Смит» и… отключил изображение. Оставив лишь звуковой фон: – На этом наше сегодняшнее общение закончено. До новых встреч…
– Шеннон, голо записали? – оправившись от шока, заорал ББ.
– Конечно, сэр! – отозвался начальник СБ. – А вот определить местопо…
– Черт с ним, с местоположением! Кинь мне файл, и побыстрее!!!

Глава 27
Ярослав Колпин

Убивать игроков мне понравилось гораздо больше, чем бегать по данжам и инстам, вырезая мобов. Почему? Да потому, что бои с мобами, пусть даже и очень сильными, были скучны: для того чтобы справиться с трешем и элитками, требовалась консервная банка, способная агрить, хил, способный ее лечить, и какой-нибудь дамагер. Для победы над боссами – тот же состав, разве что качественно получше, плюс немного времени, чтобы посетить форум и почитать гайды.
Да, далеко не каждого моба можно было убить с ходу, но, потерпев неудачу в битве с ним один, пять или десять раз, любой игрок мог оставить его в покое, вкачать пару-тройку уровней где-нибудь еще или купить на аукционе шмотки поприличнее. А затем вернуться на то же место и почувствовать себя героем.
В ПВП все было по-другому. Во-первых, ганкеры сами определяли время и место атаки. То есть нападали тогда, когда было выгодно им: под мобами или в тот самый момент, когда хил, танк или половина группы лазили в сети, с кем-то болтали или бежали с респа. Во-вторых, они прыгали не на МТ, а сначала целенаправленно вырезали хилов, а затем дамагеров или тех, кто хуже одет, снимая с себя эффекты от таунтов по КД и делая то, что нужнее в этот самый момент. В-третьих, бои с ними нельзя было переиграть заново: каждая новая встреча «дарила» свои «радости», частенько еще более неприятные, чем те, которые удалось прочувствовать во время самой первой, и вынуждала выкладываться на все сто процентов.
Не знаю, как другим игрокам, а мне ПВП напоминало свободные спарринги в АПД. За небольшим отличием: в Академии, выходя на помост, ты заранее знал, сколько человек тебе противостоит, и был уверен в том, что в середине боя на членах твоей команды не вскроются инвизеры, а в Ллеваррене такой уверенности не могло быть по определению. Впрочем, это добавляло ощущениям остроты и поднимало настроение. Напрягало же совсем другое – изначальная заточенность Аскета под ПВП: уже к концу третьего боя я уверился, что ни один из тех противников, которых мы вырезали, не выстоял бы против меня и минуты. А если бы я дрался, применяя «магию земли», – то и тридцати секунд. Правда, сетовал на несправедливость я недолго: стоило мне пожаловаться Альке на «перекачанность» моего перса, как она влезла на форум, скинула мне пяток ссылок на скрины статов «не самых топовых» персонажей Ллеваррена и попросила представить результаты боя с любым из них.
Последнее было лишним, так как один взгляд на количество очков жизней, величину резистов, парирования, уклонения и тому подобное снял все мои вопросы. И привел к единственно верному выводу: персонажи проекта «Центурия» рассчитаны на противоборство со старожилами игры! С теми, кто успел и одеться, и прокачать навыки, и «выпрямить» руки до упора.
Само собой, после этого разговора я стал воспринимать наше мотание по Пико-де-Гьеши как тренировку со спарринг-партнерами, поэтому не столько дрался, сколько закреплял на практике теорию, полученную от мастера Глорта. Кстати, этому самому «закреплению» очень неплохо способствовали и ограничения, прописанные разработчиками: чтобы выполнить квест «Кровавая Жатва», требовалось вырезать двадцать групп игроков. Причем не абы каких, а равных нам или сильнее. Поэтому качающиеся тройки мы обходили стороной и бегали не вшестером, а вчетвером. Вернее, тремя игроками и одним «балластом»: бою к пятому или шестому я четко понял, что надеяться на нашу Фурию бессмысленно, ибо в экстремальной ситуации она теряется и перестает видеть что-либо, кроме полоски своего ХП.
А вот моя сестричка оказалась ганкером от бога: она не просто подводила нас к противникам, вешала метки и, скомандовав «фас!», начинала усыплять, баффать и хилить, но и еще до начала боя предсказывала поведение наших противников в той или иной ситуации!
Рефлекс «лишних знаний не бывает», вбиваемый в курсантов Академии еще на первом курсе, сработал сразу же, как я это понял: убедившись, что дар ее «предвидения» работает практически без сбоев, я потребовал объяснений. И, конечно же, получил. В форме весьма информативной лекции, изобилующей примерами и отсылками к тем или иным статьям форума.
С этого момента процесс ганка стал еще интереснее: подобравшись к очередной группе будущих жертв, чета Штейнов усаживалась поудобнее и изображала зрителей. А я открывал «Prompter» и окно форума, пользуясь справочной информацией по шмоту, оружию и баффам, определял самых слабых игроков, а затем, просчитав оптимальную тактику боя, доказывал Альке, что ничего лучше не придумать.
Получалось. Но, как говорил капитан Кражич, хреновато: если определять стандартные ошибки в кастордере того или иного игрока я научился довольно быстро, то на определение бонусов, даваемых бижей и шмотками, мне требовалось десять-пятнадцать минут. Что, в принципе, было не критично, ведь все это время мы находились в инвизе.
Увы, к моменту, когда я почувствовал, что начал не только видеть, но и понимать, квест успели закончить, поэтому, портуясь в Дарваз, я искренне жалел, что нам требовалось убить не пятьдесят-семьдесят, а всего двадцать групп…
Город встретил меня крайне неприветливо: не успел я сойти с портальной плиты, как передо мной нарисовались два Убийцы семидесятого уровня и, не особенно утруждая себя подбором фраз, потребовали беседы наедине.
Общаться с кем бы то ни было, кроме сестры и наставника, я был не расположен, поэтому ответил им отказом. Приблизительно в тех же выражениях, которыми пользовались мои собеседники. И, видимо, очень их этим расстроил, так как правый, варвар по имени Мъелльнир, грозно нахмурил брови и потянулся к кинжалам, а левый, полуэльф Арвеллариэль, картинно сжал кулак, упакованный в черную кожаную перчатку.
О том, что в городе действует иммунитет к ПВП, я уже знал, поэтому равнодушно пожал плечами и скользнул в сторону, намереваясь продолжить путь.
– Парень, ты трах-тарарах! – взревел Мъелльнир. – Тебя никто не отпускал!
– Стоять!!! – чуть более высоким голосом поддержал его Арвеллариэль.
– Стою, боюсь, деньги по карманам не прячу… – выдал я любимую фразу Игната и, не оборачиваясь, продолжил двигаться в том же направлении.
Видимо, историей Старой Земли ни один, ни другой не увлекались, так как решили, что я вот-вот остановлюсь, и секунд на пять замолчали. А когда сообразили, что эта фраза была шуткой, перешли в состояние почти не контролируемого бешенства:
– Ты, трах-тарарах, иди сюда, трах-тарарах!
– Да мы тебя трах-тарарах, трах-тарарах!!!
Идти по улице с такой шумной свитой мне не хотелось, поэтому я остановился, неторопливо развернулся на месте и, насмешливо оглядев обоих громил, подсветил название гильдии под своим ником:
– Зайки, а ведь мы можем и обидеться…
Как ни странно, принцип решения проблем, когда-то заставивший испугаться Монструозо, не сработал: прочитав название клана, варвар расплылся в кровожадной улыбке, а полуэльф презрительно скривился:
– Да нам трах-тарарах и Фантомы, и все остальные кланы, вместе взятые!
– Видимо, вы неимоверно круты… – прокомментировал я, а сам баффнул на себя Понимание Сути, прочитал появившееся над их головами название клана «No Limits’» и полез на форум, чтобы выяснить истоки такой уверенности в себе.
Оказалось, что «Беспредельщики» занимают вторую строчку официального рейтинга ПВП-кланов Ллеваррена и первое место в рейтинге количества зарегистрированных в клане членов!
К моему искреннему сожалению, ознакомиться с официальным сайтом «No Limits» мне было не суждено: как только я сосредоточился на чтении, Мъелльнир зачем-то решил продемонстрировать качество заточки одного из своих кинжалов – выдернул его из ножен и приставил мне к горлу.
– И что ты будешь делать, если я не приму вызов на дуэль? – бесстрастно поинтересовался я, полюбовавшись на сообщение системы, возникшее перед глазами.
– Трах-тарарах, да я тебя трах-тарарах!!! – взорвался он и чиркнул клинком по моей шее.
– Урона ты мне не нанесешь при всем желании, а на твое тявканье мне наплевать… – сообщил я, потом вспомнил еще об одном аргументе и улыбнулся: – А если я тебя засуну в черный список, то не буду слышать и тявканья!
До тупого, как одноименный молот, варвара не дошло, зато его товарищ слегка напрягся, а затем в знак примирения выставил перед собой пустые ладони:
– Так, стоп! Мы просто хотели поговорить!
– И начали с угроз?
– Да ты… – начал было Мъелльнир, но схлопотал тычок в поясницу и тут же заткнулся.
– День выдался тяжелый… Извини! – буркнул полуэльф. – Нам действительно нужно с тобой кое-что обсудить…
Тема разговора была очевидна, но я все-таки поинтересовался:
– Что?
– Ну, не тут же? – Арвеллариэль взглядом показал мне на забитую народом площадь, затем прочитал по моим глазам, что идти с ними куда бы то ни было я не собираюсь, и сдался: – Ладно, давай тут. Нам нужна инфа, которую ты слил «Несущим Смерть»!
– Во-первых, я ее не «слил», а продал! И за очень хорошие деньги… – усмехнулся я. – Во-вторых, если я и буду обсуждать эту тему, то только с теми, кто хоть что-то решает…
– Слышь, Шило, а ты начинаешь хамить! – набычился варвар.
Его слова я проигнорировал: уставился в глаза полуэльфу и веско добавил:
– Кстати, этого клоуна на переговорах быть не должно…
Как я и предполагал, одновременно со мной Арвеллариэль беседовал с кем-то из руководства, так как буквально через пару секунд у Мъелльнира вдруг испортилось настроение.
– Замечательно… – буркнул я еще до того, как полуэльф озвучил принципиальное согласие тех, кто его ко мне послал. – Тогда до завтрашнего вечера…
– А почему «завтрашнего»?
– У меня был очень тяжелый день, и сейчас я собираюсь лечь спать…

Цепочку квестов с пятьдесят первого по пятьдесят девятый уровень я прошел всего за одиннадцать часов. И совсем не из-за моей гениальности, а просто потому, что все, чему меня пытался научить мастер Глорт, я не одну сотню раз отрабатывал в АПД, причем в условиях намного более жестких, чем те, которые мог предложить Ллеваррен.
По сути, программисты «LS-inc» пытались адаптировать процесс подготовки офицеров специальных подразделений под реальности игрового мира. Получилось, но как-то уж очень примитивно.
Скажем, на пятьдесят третьем уровне мне поручили пробраться в лагерь разбойников на пару с неписью Головорезом и ликвидировать главаря банды, терроризирующей окрестные дороги. Если бы я проходил его на вирт-полигоне Академии, то сначала пару часов моделировал бы ситуацию в тактическом блоке комма, затем набрал бы килограммов пятьдесят оружия, боеприпасов и всякого полезного оборудования и начал бы выполнение задание с хака сервака какого-нибудь гражданского спутника, висящего над нужным мне местом. Тут все оказалось в несколько раз проще: мы с неписью набросили на себя невидимость, прогулялись к нужной полянке, пробрались в шалаш объекта и быстренько его удавили, благо никаких высокотехнологических средств наблюдения и защиты вокруг лагеря не оказалось, а о таком понятии, как маскировка, его обитатели даже не слышали.
Задание, порученное на пятьдесят пятом, оказалось ничуть не сложнее: телепортированный в безымянное горное ущелье вместе с двумя группами неписей, я быстренько организовал грамотную V-образную засаду, а затем принял деятельное участие в уничтожении численно превосходящего отряда гоблинов, возвращающегося из набега. Особых трудностей не возникло и здесь: мобы перли по тропе без прикрытия с воздуха, без сканеров СОВТО, МВУ и головного дозора, поэтому, попав под «огонь» группы уничтожения, настолько растерялись, что посдыхали, не дойдя даже до сектора работы группы прикрытия.
Квест, выполненный на пятьдесят восьмом, без всякого сомнения, являлся лебединой песней разрабов: орденской ДРГ, состоящей из меня, барда, двух дамагеров и хила, было поручено совершить марш по пересеченной местности в тыл армии вампиров и, уничтожив весь «генералитет», переломить ход сражения. Способы уничтожения «золотопогонников» никак не оговаривались, поэтому, прежде чем что-то планировать, я забрался в закрома монастыря и покопался в свойствах обнаруженных там приблуд. Дальнейшее было делом техники: затарившись парой десятков Сфер Истинного Света, мы без особого труда пробрались к «ставке командования», под баффом Головореза Тихие Шаги аккуратно разложили магические МВУ в стратегических местах и, удалившись на безопасное расстояние, местным аналогом ПМУ подорвали свои подарки к чертовой матери.
А вот последний квест этой части линейки оказался посложнее. И не понравился мне с того самого момента, когда я, вернувшись с очередного «боевого» выхода, увидел описание следующего задания: «Проберитесь в рабские бараки ранчо Носатого Дюлвара и освободите Нгуарана Тхатта!»
Координаты этого самого ранчо удалось определить в то же мгновение, так как они автоматически появились на карте при получении задания, а вот дальше начались проблемы. Во-первых, на форуме не было ни единого слова ни про Носатого, ни про его пленника. Во-вторых, оказалось, что спасать беднягу я должен был в одиночку, то есть без «шапки» и без помощи хила. В-третьих, перед отправлением на задание мне запрещался доступ в оружейную комнату монастыря. Ну и, в-четвертых, на все про все мне давалось всего четыре часа и… ОДНА попытка! Причем таймер начал тикать в момент получения квеста.
Стараниями Альки и Лекстера всякой алхимии вроде банок на ХП у меня было предостаточно, поэтому я тут же заюзал свиток, появившийся в инвентаре, и переместился в очень симпатичную долину, чем-то напоминающую поросший растительностью кратер потухшего вулкана.
В связи с темным временем суток и недостатком естественного освещения любоваться красотой природы я не стал, а практически сразу же ломанулся в сторону от высоченного забора, темнеющего на берегу иссиня-черного водоема. Почему в сторону, а не к нему? Да потому, что ветер дул от меня к этому самому забору, и учуявшие меня собаки, охраняющие ранчо, подняли жуткий лай.
Увы, результат этого поступка мне не понравился: не пробежал я и сотни шагов, как на одиннадцать часов от меня появились две зеленые точки, а затем от них донесся глухой рык, от которого задрожала земля.
Бафф Понимание Сути, повешенный на себя чуть ли не в то же мгновение, «порадовал», причем не по-детски: хозяином изумрудных гляделок оказался местный мобик шестьдесят пятого уровня под названием Скальный Нрык. Форум добавил к этой информации еще чуть-чуть: зверек, который готовился меня скушать, относился к семейству кошачьих, весил под сотню килограммов и отличался весьма неприятным нравом – кроме офигительной скорости и очень неслабого урона, периодически использовал две гнусные аоешки. Первая, Оглушительный Рык, станила на две секунды и действовала на все живые и неживые существа, находящиеся в радиусе пятидесяти метров, а вторая, Обсидиановые Когти, наносила фиксированный урон. Только вот не какие-нибудь сто – сто сорок единиц, а десять процентов жизни, имеющейся у жертвы!
Драться с таким монстриком мне как-то не улыбалось, поэтому я решил сделать вид, что прогуливаюсь, и, словно невзначай, поменял направление движения. Не прокатило: стоило мне изменить вектор перемещения, как Нрык, до этого момента скользящий навстречу с вальяжной ленцой, угрожающе рыкнул. И со скоростью пикирующего флаера метнулся к моему горлу.
Показав уход вправо, я сместился в противоположную сторону и, чуть-чуть подправив траекторию полета живого снаряда, помог ему приземлиться на голову. Обиды было – жуть: кошечка размерами чуть побольше пумы, наплевав на законы всемирного тяготения, рванула в атаку, даже не закончив перекат. Слава богу, не Рывком, а своим ходом. И снова попробовала меня цапнуть.
От второй атаки я ушел приблизительно так же, но с вращением «пациента» против часовой стрелки. Эксперимент удался: я в полной мере ощутил инертность комка мышц и приблизительно прикинул оптимальную точку приложения сил во время следующего прыжка.
Увы, я предполагал, а зверюга располагала: не успел я присмотреть подходящий камешек, как она заюзала Оглушительный Рык, а через мгновение попыталась рубануть меня о-о-очень внушительными когтями. Если бы не наработанный навык использования Отскока, моя тушка украсилась бы пятью параллельными ранами восьмисантиметровой глубины и, скорее всего, отправилась бы на респ. Но ушел я вовремя. И даже переместился в точку, в которой можно было воплощать в жизнь свои коварные планы. После чего, поймав зверя на очередном прыжке, вбил ее черепом в ребро тяжеленного валуна.
С мозгами у Скального Нрыка было не очень: после удара, от которого валун раскололся, он пребывал в состоянии грогги буквально секунду, а затем опять бросился на меня. Вернее, за мной, ибо жаждал отомстить за ушибленную голову, сломанную правую переднюю и отбитую левую заднюю лапы.
Будь в долине зрители, они бы, наверное, сдохли со смеху, глядя на то, как я изображаю зайца: пробежав десяток метров по прямой, я прыгал в сторону, пропускал мимо себя зверюшку и несся в том же направлении. Недолго – эдак минуты полторы. А в самом конце пробежки подправил траекторию прыжка Нрыка не рукой, а ногами и в падении на спину.
Прокачанная до капа сила и ловкость позволили сделать невозможное: после сдвоенного удара в живот кошак перелетел через двухметровый забор ранчо и оказался в компании беснующихся собак.
Ждать результатов их разборок мне было некогда, поэтому я, шустренько вскочив на ноги, рванул в обход, чтобы перебраться через забор противоположной стороны.
Ну да, собак там не оказалось. Людей – тоже. А вот нелюдей, вернее, гноллов, нашлось десятка три. Правда, не во дворе, а в коридоре рабского барака…
Первый человек-гиена метнулся ко мне из темноты, когда я только-только отворил дверь. И, пробежав мимо, грохнулся на утоптанную землю: видимо, развернутая на двести семьдесят градусов голова все-таки несколько сужала обзор. Второй упал мне под ноги, схлопотав Кастетом Гнева Богов в переносицу. Третий и четвертый столкнулись друг с другом, а затем схватились за гениталии – «Несущих Смерть» и других наблюдателей рядом быть не могло, поэтому я работал в полную силу. Пятому я, по-моему, проломил висок. Или нет, висок я проломил шестому, а пятого пропустил мимо и перебил позвоночник. Или наоборот? В общем, именно этот момент я и не запомнил, а потом, когда восприятие окружающего мира рывком перешло на следующий уровень, начал видеть бой совсем по-другому.
Как? Да очень просто: мое восприятие ощутимо ускорилось, и я успевал контролировать каждое движение моих противников, анализировать траектории движения клинков, которыми они размахивали, и планировать свои будущие действия. Кроме того, я каким-то образом видел потертости на кожаных нагрудниках, поножах и ремнях, оттенки шерсти, выражение морд и глаз; ржавые решетки по обе стороны коридора, прогнившие снопы соломы и пятна от нечистот на полу в двух ближних ко мне камерах и измученные лица пленников, испуганно вжимающихся в склизкие стены.
Что интересно, это состояние не мешало мне буйствовать: пока одна часть разума выискивала среди рабов искомого Нгуарана Тхатта, вторая крайне экономными движениями вела меня сквозь росчерки клинков и позволяла уничтожать все, до чего могла дотянуться хотя бы одна моя конечность.
Состояние «просветления» длилось совсем недолго. Субъективно – секунд сорок – сорок пять. А когда ушло, оставило после себя чувство легкого морального опустошения. И мечту хоть когда-нибудь, но испытать то же самое.
Честно говоря, в этот момент я ненадолго забыл и о задании, и о том, что на шум боя должны были явиться другие охранники: я смотрел на окровавленный пол, а видел себя, танцующего с кастетами, и пытался запомнить это ощущение.
Реальность ворвалась в мечты вспышкой боли: спину и левое бедро обожгло огнем, а правое ухо вдруг запульсировало так, как будто пыталось заменить сердце. Автоматом метнувшись в сторону и кинув взгляд на полоску жизни, я шустренько заюзал банку на ХП и остановился: противников вокруг не было, а боль оказалась следствием раны, полученной в бою.
Когда жизнь полностью восстановилась, я подошел к двери, выглянул наружу и, не обнаружив поблизости ни одного живого моба, уставился на очередной перл системы, горящий перед глазами: «Вы получили навык Неудержимость. Неудержимость – 1 из 10…»
Естественно, я сразу же прочитал описание нового боевого умения и слегка завис: оказалось, что раз в сутки мой персонаж может впадать в подобие боевого транса. На базовом уровне – на одну минуту, а на десятом, последнем – на две с половиной. Бодрость в этом состоянии не тратилась вообще, все резисты увеличивались на тридцать процентов, а и без того не маленькое уклонение – на десять. Плюс ко всему – под этим баффом я игнорировал любые попытки контроля, то есть сбить меня с ног, застанить или оглушить было невозможно.
Естественно, для того чтобы компенсировать эти плюсы, разработчики прописали и минусы: в таком состоянии наносимый мною урон падал на двадцать процентов, а откат боевых умений, имеющих КД, возрастал аж вчетверо!
Первое слегка расстроило, а второе, после просмотра логов боя, вызвало желание заржать: это отписка. Для экспертов ОССИМ ДСС, ничего не соображающих в боевых искусствах! Почему? Да потому, что в КД отправлялось КОНКРЕТНОЕ боевое умение, скажем, бросок через грудь с прогибом. А почти такой же бросок, но только скручиванием или с подсадом бедром, оставался активным!
«Очередной чит…» – с сожалением глядя на цифры, оставшиеся до завершения КД Неудержимости, подумал я. И, оглядевшись по сторонам, пошел осматривать камеры…

Глава 28
Альбина Колпина

Очередная попытка нащупать правильную последовательность наложения дебаффов на пати противника провалилась. С треском: когда я, невесть в который раз увернувшись от кинжала сидящего на мне Головореза, метнула в Осквернителя Расточительность, то увидела не пиктограмму абилки, вдвое увеличивающей расход маны, а черное пятно экстренного выхода из игры, мгновенно сменившееся заспанным лицом Сайкса!
– Через десять минут вы должны быть в кабинете мистера Баррена… – хмуро оглядев меня с ног до головы, сообщил он. И, вложив мне в руки пакет с одноразовой одеждой, исчез из поля зрения.
– Зачем, сэр? – выбираясь из «помочей», спросила я.
– Понятия не имею… – недовольно буркнул Оливер. Потом сделал паузу и многозначительно добавил: – Мрак…
Последнее сказанное им слово заставило меня слегка напрячься: не знаю, как сотрудники отдела перспективных разработок, а мы, тестеры, употребляли его только тогда, когда хотели намекнуть о крайне неважном настроении Большого Начальства. Поэтому первое, что я сделала, одевшись, – повернулась к Сайксу, чтобы поинтересоваться, что именно он имел в виду.
Спрашивать оказалось не обязательно, ибо внешний вид начальника ОПР, болтающегося в невесомости ко мне спиной, говорил больше любых слов: воротник дорогущего пиджака от Ареты Блейз оказался загнут вверх, левая манжета рубашки – расстегнутой, а ботинки – надетыми на босу ногу!
Представлять причины, побудившие его вскочить с кровати в ТАКОЙ СПЕШКЕ, хотелось как-то не особо, поэтому я проглотила висящий на языке вопрос, шустренько оделась, вылетела из вирт-блока и, не тратя ни секунды на пустопорожние разговоры, влезла в транспортный модуль…
…В приемную ББ я влетела за двадцать секунд до истечения назначенного срока, торопливо поздоровалась с «куклой»-секретарем и, сравнив ее внешний вид со своим, почувствовала себя замарашкой. Еще бы – я была «наряжена» в одноразовый комбинезон на вырост, превращающий фигуру черт знает во что, а она выглядела так, как будто собиралась на светский прием. И это – в половине пятого утра по времени ОНИИК!
«Кукла», явно заметившая вспышку моего недовольства, виду не подала – приветливо улыбнулась и плавно повела головой в сторону двери в знакомый кабинет:
– Доброй ночи, мисс Колпина! Проходите, мистер Баррен вас ждет…
Я пробормотала что-то невразумительное, расправила плечи, доплыла до дверного проема, шагнула через порог и, услышав звонкий щелчок, привычно ушла в перекат. Судя по сохранившейся скорости восприятия, Порыв Ветра был в КД, поэтому, оказавшись на ногах и уйдя в сторону от возможного удара, я попыталась вызвать панель «Prompter».
Тоже без толку: там, где должно было появиться окошко аддона, оказалось пусто. Вернее, глаз видел только пару кресел, журнальный столик с бокалом да разожженный камин…
«Черт, щелкнул не арбалет, а прогорающее полено!!!» – мысленно взвыла я, а через мгновение услышала и хмыканье хозяина кабинета:
– Хм… А навыки-то прижились… И очень неплохо…
– Здравствуйте, сэр… – покраснев до корней волос, поздоровалась я.
– Здравствуйте… – угрюмо ответил ББ, взглядом показал мне на ближайшее кресло и, не дожидаясь, пока я усядусь, перешел к делу: – Скажите, какого… этого самого… вы висите на этом чертовом квесте вот уже семь с лишним часов?
Я возмущенно вспыхнула:
– На шестом тире я получила девять новых абилок, сэр! Как вы понимаете, для того чтобы внести изменения в кастордер и вбить в подсознание новые активаторы, я должна накатать их применение в реальных боях. По моим прикидкам, для этого потребуется либо два-три месяца обычного ганка, либо двое суток боев с группами противников, автоматически генерируемыми наставником при провале квеста «Уход от преследования»…
– Двух суток на тренировки у вас нет! – явно сдерживая рвущийся наружу негатив, процедил мистер Баррен. – Вы должны максимально быстро прорасти на семидесятый уровень! Вам понятно?!
– Да, сэр! – воскликнула я, вскакивая на ноги.
– Сядьте! – властно приказал он и… сменил тон: – Мисс Колпина, я прошу прощения за некоторую резкость, но мне действительно очень нужно, чтобы вы и ваш брат взяли семидесятый в течение двух-трех дней…
– Я поняла, сэр…
– Нет, вы не поняли… – устало выдохнул ББ, затем потер ладонями лицо и криво усмехнулся: – Ибо такая гонка никак не стыкуется со всеми остальными условиями подписанного вами контракта…
О да, тут он попал в точку: во главе угла прокачки персонажа, созданного для игры на офф-сервере в течение двух лет, была прописана проработка навыков владения боевыми умениями. А не скорость роста уровней. Впрочем, на фоне всех остальных непоняток, сопровождающих наш с Яром кач, эта выглядела сравнительно безобидно.
– Увы, большего я вам пока сказать не могу, поэтому просто сделайте так, как я прошу… – после небольшой паузы добавил мистер Баррен.
«Как я прошу…» – мысленно повторила я, затем вгляделась в лицо Большого Начальства и вдруг обратила внимание на черные мешки под воспаленными глазами, впавшие щеки и серую, землистого цвета, кожу.
Настроение, и без того не особенно хорошее, начало стремительно портиться: если глава «LS-inc», человек, богатый до неприличия, был вынужден не просто лично встречаться с рядовыми сотрудниками, но и работать на износ, значит, дела у корпорации шли ОЧЕНЬ ХРЕНОВО!
Само собой, озвучивать свои мысли по этому поводу я не стала:
– Хорошо, сэр, сделаем…
ББ удовлетворенно кивнул, потянулся к стоящему на журнальном столике бокалу с коньяком, но, остановившись на половине движения, снова откинулся на спинку кресла и сменил тему разговора:
– Что, переход получился настолько резким?
Я нахмурилась, затем сообразила, что он спрашивает об изменениях, произошедших с моим персом на шестом тире, и вздохнула:
– Да, сэр: до пятидесятого уровня я была уверена, что качаю мили-баффера, а с пятьдесят первого вдруг оказалось, что Говорящий Тьмой еще и дебаффер, причем похлеще любого гипно…
– Зато теперь возможностей у него – хоть отбавляй…
– Отбавлять, пожалуй, не стоит, сэр… – вспомнив, с каким трудом нащупывался правильный кастордер, мрачно пошутила я. – А вот добавить еще десятка четыре спеллов, пожалуй, можно…
– Зачем?! – удивленно воскликнул ББ.
– Чтобы не было претензий со стороны ОССИМ! Ведь тогда ни один, даже самый гениальный, игрок не сможет нормально пользоваться таким количеством разномастных абилок…

Выбравшись из пещеры Долгого Эха на обрывистый берег Эллуры, я неторопливо спустилась к воде, вытащила из сумок трофейный кожаный нагрудник и, бросив его на холодный песок, рухнула сверху: будить Яра рановато, а идти в Дарваз лень.
Закрыла глаза, выбросила из головы воспоминания о беседе с ББ и попыталась расслабиться. Первые минут пять удавалось, и довольно неплохо: я слушала щебет просыпающихся птиц, получала удовольствие от ласковых прикосновений прохладного ветерка к разгоряченному лицу, дышала чистым воздухом, пахнущим свежескошенной травой, и ни о чем не думала.
Увы, пребывать в блаженном ничегонеделании быстро надоело: когда откуда-то сзади донесся цокот копыт, я накинула на себя инвиз, приподнялась на локте и с интересом уставилась на Горбоносого Архара пятьдесят второго уровня, спускающегося на водопой.
Выглядело животное внушительно: двух с лишним метров в высоту и килограммов под триста весом, оно гордо несло огромные рога совершенно нереальной длины и поглядывало по сторонам с таким видом, как будто являлось как минимум царем зверей.
Полюбовавшись на могучую грудь и тонкие ноги красавца великана, я заметила, с каким напряжением темно-фиолетовые глаза моба вглядываются в опушку дальнего леса, и мысленно рассмеялась: «царь зверей» был готов не к бою, а к бегству!
«Готов – значит, пробежишься…» – ехидно подумала я, дождалась, пока Архар опустит голову к воде, и всадила в него Дезориентацию, Обессиливающие Шаги, Порчу и Проклятие Неназываемого.
Моб подпрыгнул на месте, ошалело оглянулся по сторонам, а затем сорвался с места. Но понесся не вверх по склону, а вдоль берега вниз по течению реки. Снять с него дебаффы было некому, поэтому я с интересом наблюдала, как тикают три последних абилки: Обессиливающие Шаги снимали по одному проценту ХП за каждый сделанный шаг, Порча сжигала по такому же количеству, но только маны, а Проклятие Неназываемого усиливало эффект действующих дебаффов наполовину!
За те двадцать секунд, которые длилось действие дебаффов, полоски жизни и маны Горбоносого Архара просели почти на треть! И это – без единого моего удара!!!
«Группам без хилов с нами лучше не встречаться, – заюзав умение Ускользнуть, мысленно хихикнула я. – Задебаффаю до смерти…»
Потом немножечко понаблюдала за мобом, безуспешно пытающимся найти своего обидчика, и чуть было не взвыла от радости, увидев пиктограмму входящего запроса на подключение:
– Приветики! А ты чего это вскочил в такую рань?
– Да вот решил прикупить себе флаер… ой, маунта, но понял, что еще слишком юн, чтобы умирать… – хохотнул Яр. – Ты ж меня удавишь, если я выберу что-то не то…
– С кем фрака? – пропустив мимо ушей его словоизлияния, воскликнула я.
– Чего?
– Фракция с кем, спрашиваю?! – взвыла я.
– С родом каких-то Тхаттов из Нервенгера… – сообщил Яр. – Я тут случайно спас одного из сыновей главы рода…
«Знаю я это «случайно»… – сварливо подумала я. – Ты спасаешь сына, а я мщу его похитителям…»
Вслух, само собой, сказала совсем не это:
– Насколько я понимаю, в том же квесте тебе дали и доступ к портальной сети?
– Угу… – ответил он, а через мгновение задергался: – Черт, а что, у тебя его нет?!
Если бы не недвусмысленный приказ ББ, я бы, скорее всего, заставила Яра почувствовать на своей шкуре всю замороченность цепочки квестов на портальную сеть и дала бы возможность хоть один день поиграть не в чит-режиме. Увы, приказ был, поэтому я наступила на горло собственной песне и недовольно буркнула:
– Есть. Поэтому устроим шопинг на пару…
Брат обрадовался. По-настоящему. И от его эмоций, чувствующихся даже на расстоянии, мое настроение сменило знак с минуса на плюс…
Яр висел у меня в Привате все время, пока я добиралась до Дарваза: рассказывал о своей встрече с парочкой очередных уродов, пытавшихся выдоить из него хоть какую-то информацию о его Аскете. Я слушала вполуха, так как анализировала область потенциальной «свободы», в пределах которой мог действовать игрок, выполняющий линейку квестов шестого тира Говорящего с Тьмой, и пыталась понять, как бы ее проходил абстрактный идеальный тестер, обладающий всеми необходимыми знаниями об игровой механике, особенностях класса и так далее. Программного обеспечения для проведения таких расчетов на этом персе у меня, конечно же, не было, но приблизительные цифры можно было получить и в уме.
Результаты анализа по первым шести заданиям меня порадовали – я вписывалась в расчетный КПД для второй беты, причем с большим запасом. По седьмому – расстроили: пару мест можно было пройти и лучше. А цифра, полученная по восьмому, ввергла меня в состояние ступора: по моим прикидкам, пройти этот квест тестеру категории «бета-один» было нереально!
Само собой, я пересчитала заново. Потом еще и еще. А когда удостоверилась в том, что результаты получаются практически идентичными, взвыла на всю округу:
– Яр, я тебя обожаю!!!
– То есть ты тоже считаешь, что встречаться с «ноу-лимитсами» надо?
– С кем встречаться? – переспросила я. – С представителями клана «No Limits»?
– Угу…
Мысли о том, что за время игры я совершила качественный профессиональный скачок и перебралась в категорию «альфа», тут же куда-то сдуло:
– Яа-ар, на тебя что, наехали эти скоты?
– Ты меня вообще слушаешь?! – возмутился Ярослав. – Я же сказал, что кто-то слил информацию о моем сотрудничестве с «Несущими Смерть», и теперь Беспредельщики требуют тот же пакет информации…
– Если тот же, то «слить», пожалуй, можно… Но не сразу, а поторговавшись и потянув время… – подумав, буркнула я, взобралась на пригорок и, увидев массивную фигуру брата, стоящего у городских ворот, скинула с себя инвиз…

Прогрузившись на портальный камень стойбища рода Тхатт, Яр впал в состояние ступора. Скорее всего, из-за безумного сочетания… э-э-э… запахов, способных сбить с ног даже борца-тяжеловеса. Еще бы – кроме «аромата» десятка с лишним видов навоза, производимого разного вида ездовыми животными, тут пахло дублом, известью, голубиным пометом, используемым при шакшевании, и всей той дрянью, с помощью которой рабы господина Гархарана Тхатта выделывали кожу.
Впрочем, зависал брат недолго. Как только из-за ближайшей юрты выметнулась гибкая фигурка совсем юного степного ашвера и сломя голову бросилась к нам, он стряхнул с себя оцепенение и ослепительно улыбнулся:
– Привет, Нгуаран! Рад тебя видеть…
Непись, похожий на помесь орка с гоблином, расплылся в ответной улыбке, радостно подпрыгнул и, добежав до нас, со всего маху вбил правый кулак в грудь Яра.
– Это у них приветствие такое!!! – воскликнула я, в ужасе представив, как брат может отреагировать на атаку.
Яр знал. Как минимум о том, что сила удара при приветствии прямо пропорциональна уважению, которое бьющий испытывает к тому, кого бьет. Поэтому ашвера, получившего ответный удар, унесло метров на пять и впечатало в стенку ближайшей юрты.
Следующие секунд десять я кусала губы, чтобы не заржать: мальчишка, почувствовавший всю меру уважения моего братца, барахтался в шкурах, тер грудь и безуспешно пытался вдохнуть.
Наконец это ему удалось, и он, не без труда приняв вертикальное положение, восторженно выдохнул:
– У-у-ух!!!
Потом «юноша» заметил меня, сжал кулаки и… оскалился:
– Айаррвэлл, Колибри… Моя жизнь – твоя жизнь, нейгерхатт!
«Да пребудет с тобой благословение Р’вэлл, Колибри! – услужливо перевела система. – Моя жизнь – твоя жизнь, та-кто-отправила-к-предкам-моего-кровного-врага…»
– Айаррвэлл, Нгуаран… – в его же стиле поздоровалась я. – Я тебя услышала…
С фракой, прокачанной до Благоговения, я тут еще не появлялась, поэтому, спустившись с портального камня, сунулась было к ближайшему загону. Как оказалось, зря: сын главы рода Тхатт, равнодушно мазнув глазами по великолепным ездовым волкам, кабанам и тому подобному зверью, поволок нас дальше, а через пару минут привел нас к другому, находящемуся на самом краю стойбища. Когда я подошла к ограде и вгляделась в статы пасущейся за ней светло-соловой кобылки, у меня перехватило дух: английская чистокровная лошадь по кличке Искорка была до безумия красива, а еще повышала скорость передвижения владельцу на триста процентов и добавляла ему десять процентов здоровья, пять процентов интеллекта и восемь – мудрости!
– Яр, это не лошадь, а самый настоящий «Speedster»! – выдохнула я в Приват, не отрывая взгляда от кобылки.
– Нравится? – почувствовав мое состояние, поинтересовался Нгуаран.
– Она бесподобна! – с трудом сообразив переключиться на общий чат, выдохнула я. – Никогда не видела ничего красивее!!!
– А та, которая за ней?
Кобылка, которая паслась за соловой красавицей, выглядела крайне невзрачно. Но когда я посмотрела ее статы, то решила, что брежу: невзрачное караковое создание, почти не отличающееся от нубо-маунтов, которых можно было приобрести, сделав линейку квестов в Эрлате, давала своему хозяину те же статы, что и Искорка, плюс пять процентов к выносливости и иммунитет к эффектам контроля!
– Лошадь для тех, кто понимает… – мысленно попрощавшись с мечтой о соловой красавице, вздохнула я.
– Оймэратт, Колибри! – склонил голову ашвер и, шагнув ко мне, вложил в ладонь ажурное серебряное ожерелье. – Рад, что Буря тебе понравилась…
«Пусть ваши души станут едины… – тут же перевела система. И пояснила перевод: – Ритуальная фраза, подтверждающая передачу ездового животного в постоянное владение…»
Пару следующих мгновений я пребывала в прострации: вглядывалась в возникшее окошко управления маунтом, дурела от своих статов, но косила глазом на Искорку и страдала из-за того, что не могу купить еще и ее. Но когда от стада, пасущегося на горизонте, отделилась серая точка и, все ускоряясь, понеслась к нам, я вцепилась в перекладины ограды и криво усмехнулась:
– Яр, если я не ошибаюсь, то тебе подарят варга, похожего на нубских Призрачных…
– А че, смотрится он брутальненько! – оценив стать одного из самых уродливых маунтов в Ллеваррене, пошутил брат. Потом вгляделся в статы своего будущего «скакуна» и ошалело посмотрел на меня: – Это что, местный «Носорог»?!

Глава 29
Барни Т. Баррен

…Часа через полтора после отправки письма на анонимный адрес ББ начало потряхивать. Разумом он понимал, что информация о завершении работ по «заказу» уже дошла до «мистера Смита», а эта пауза – лишь способ сделать его, Барни, посговорчивее, но душа, измученная бесконечным ожиданием, рвалась на части и заставляла раз за разом обновлять страничку логов сервера входящих звонков.
«Единственная возможность получить технологии проекта «Матрица» – это довести затею с шантажом до логического конца. Ведь как только на проект наложит лапу Министерство Юстиции, доступ к нему получат только те, кто проходит по ПЗС, и, возможно, члены правительства… – не отрывая взгляда от виртуального экрана, мысленно уговаривал себя он. – Никем, кроме Миранды, меня не пошантажируешь, значит, похитители обязаны держать ее живой и здоровой…»
Увы, перед иррациональными страхами, рождаемыми воображением, логика пасовала. Поэтому параллельно сравнительно трезвому потоку мыслей в сознании шла генерация негативных сценариев, которые в теории могли бы заставить «Смита» отказаться от дальнейших «деловых» отношений.
Вариантов придумывалось много. От сбоя в программном обеспечении капсулы «RDА», в результате которого Миранда, превратившись в живой овощ, переставала быть объектом торга, и до неожиданной смерти той личности, ради которой «Смит» и компания решились на похищение.
Естественно, каждый такой вариант анализировался, причем не отвлеченно, а с использованием реальных данных, получаемых из самых разнообразных источников. Только вот итоговые заключения, выдаваемые искином ОПР, почему-то не успокаивали. Ведь, скажем, даже если у большинства пользователей капсул «RDA» необратимые изменения в головном мозге начинались в среднем через два года постоянного использования устройства, то у его дочери, наверняка практически не вылезающей из него, они могли начаться и раньше. А широчайшие возможности современной медицины не гарантировали смерти от несчастного случая. Особенно тем, кто стоял на вершине иерархической лестницы криминальных структур.
Первые же несколько вариантов этих самых «несчастных случаев», подкинутых воображением, выглядели настолько вероятными, что Барни связался с Праттом. И приказал в кратчайшие сроки подготовить сводку по состоянию здоровья всех граждан Конфедерации, имеющих потенциальную возможность приобретения оборудования, которое было перечислено в спецификации, переданной «мистеру Смиту».
Раскачивался Шеннон недолго, и к концу второго часа ожидания ББ смог убедиться, что его страхи безосновательны: за последние двадцать дней ни одно из лиц, входящих в Золотой Миллион, не умирало.
«Здорово… – облегченно подумал он, дослушав аргументированный доклад начальника СБ, и прищурился: – А ведь проект «Матрица» актуален не только для шефа «Смита», но и для всех, кто о нем слышал! Значит, технологию будут отжимать в любом случае…»
Этот вывод успокоил. Минут на десять. Но потом в голову пришла мысль о том, что жизнь криминальных авторитетов полна всякими неприятными случайностями, и ББ, снова задергавшись, потребовал у Пратта информацию обо всех последних операциях оперативных служб Министерства Безопасности и ВКС.
Шеннон искал нужные сведения минут сорок – сорок пять. А когда скинул на сервер кабинета сводный файл, оказалось, что отработать его целиком в обозримые сроки почти нереально: силовые структуры Конфедерации работали не покладая рук, поэтому список задержанных только на Алгоре состоял без малого из сотни тысяч имен!
Тратить время на ознакомление с материалами всех дел, заведенных сотнями территориальных управлений МБ, было идиотизмом, но Барни, до смерти уставший от бесконечного ожидания, открыл файл и принялся отсекать категории лиц, которые заведомо не могли участвовать в шантаже.
Отбросил шесть с лишним тысяч дел, заведенных на несовершеннолетних, восемь с мелочью – на хронических наркоманов и игроманов, затем отсортировал оставшихся по социальным категориям. И… чуть было не подпрыгнул на месте, услышав голос секретаря:
– Босс, к вам мистер Сайкс!
– По какому вопросу? – недовольно нахмурившись, поинтересовался он.
– По личному… – переговорив с Оливером, тут же сообщила Бренда. А затем кинула текстовое дополнение: «Выглядит неважно. Видимо, снова уперся в неразрешимую проблему…»
Очередной раз обновив страничку логов сервера входящих звонков, Барни со вздохом свернул окошко с данными, полученными от Шеннона, и откинулся на спинку кресла:
– Пусть войдет. А когда мы закончим, принеси мне, пожалуйста, чего-нибудь перекусить…
Оливер действительно пребывал в режиме «уперся в стену и не знаю, куда идти»: ворот его рубашки оказался расстегнут, безукоризненная прическа превратилась черт знает во что, нижняя губа, которую он привык кусать, раздумывая, основательно припухла, а во взгляде чувствовалась растерянность.
В таком состоянии начальник ОПР пребывал по несколько недель не реже двух раз в год, поэтому ББ почти не удивился:
– Ну, что там у тебя за проблемы?
Прежде чем перейти к делу, Сайкс удостоверился, что дверь закрыта, прошел к бару, налил себе добрых полбокала коньяка, а затем плюхнулся в кресло у камина и криво усмехнулся:
– Наша куцая «Центурия» только что выполнила финалку шестого тира и потратила на нее шестнадцать минут сорок семь секунд…
«Сколько-сколько?» – хотел было переспросить Барни, но почувствовал в голосе старого друга панические нотки и подался вперед:
– Рассказывай…
Кивнув, Сайкс скинул на сервер кабинета файл с записью, затем развернул кресло так, чтобы видеть большой голоэкран, и, пригубив коньяка, взъерошил волосы:
– Лучше покажу…
Сначала у дальней стены появилась статичная трехмерная картинка – вид на Центурионов со стороны игрового перса Гарри Риверы. Выглядели они, как и планировалось, нубами: персонаж Альбины Колпиной щеголял в ПВЕ-сете на десять уровней ниже, чем надо, а Аскет Ярослава, доросший до шестидесятого, не сподобился прикупить ничего лучше, чем сороковой мастер-крафт, то есть был одет довольно бедно.
С никами и баффами тоже все было в порядке – выполняя полученные инструкции, с помощью особого умения Аноним, полученного на шестидесятом уровне, Центурионы сгенерировали своим персам новые имена и повесили на себя только расовые усиления.
«Монах с бардом. Новички. Таких тысячи…» – не найдя, к чему придраться, мысленно заключил Баррен и вопросительно уставился на Оливера:
– Ну, и что тебе в них не нравится?
Сайкс хрустнул костяшками пальцев и, не отвечая на вопрос, включил воспроизведение.
– Для того чтобы выполнить квест, вам нужно освободить заложника, удерживаемого любым из воровских кланов Ллеваррена. Вот тут… – сообщил голос Риверы, – карта Кимнарских катакомб и свиток телепорта на их шестой уровень. Точка, обозначенная крестиком, – место, где вы окажетесь после прыжка. Сектор, выделенный красным цветом, – часть катакомб, контролируемая «Тенями». Далее, под цифрой «один» – помещение, в котором содержится похищенный артефактор, гном сорок второго уровня по имени Шаруттар. Под двойкой – его мастерская, под тройкой – точка респа, к которой он привязан, а под четверкой – хранилище. На последнем остановлюсь особо: по имеющимся у нас данным, в настоящее время в нем должно храниться порядка четырех десятков кусков мифрила, семь или восемь Слез Дракона, пара готовых к продаже Камней Врат и несколько Взглядов Василиска…

– Тебя удивляет реакция Альбины Колпиной? – поинтересовался Барни, увидев, как расширились зрачки Говорящей с Тьмой.
Сайкс отрицательно помотал головой:
– Нет: она играет не первый день, поэтому должна была догадаться, что основная цель этого квеста – не освобождение какого-то там игрока, а получение добычи, которую можно легально конвертировать в игровую валюту…
– Что тогда? – скользнув взглядом по обновленному окошку с логами сервера входящих звонков, спросил ББ.
В это время картинка мигнула и стала показывать не улицу в Дарвазе, а широченную спину серого орма, уходящего во тьму Кимнарских катакомб.
– Смотри внимательно… – буркнул Оливер, нервно закусил губу, а затем добавил: – Вид со стороны перса Альбины Колпиной. Десять секунд до поворота к стационарному респу, охраняемому двумя «Тенями»…
За две секунды до того, как таймер, отсчитывающий последние мгновения до начала атаки, показал одни ноли, Аскет с ником Рейвар сорвался с места и пропал. Барни, автоматически отслеживающий не только перемещения Ярослава Колпина, но и последовательность использования абилок его сестрой, непонимающе нахмурился: судя по пиктограммам, появившимся в окнах интерфейса Говорящей с Тьмой, девушка баффнула брата только на увеличение ДПС и скорости передвижения в бою!
Как оказалось, этого хватило с запасом: к моменту, когда Альбина скользнула за поворот, а запись рывком замедлилась, один из членов воровского клана уже оседал на пол со свернутой шеей, а второй взлетал к потолку. Медленно-медленно…
– Я посмотрел этот кусок с десятикратным замедлением, а потом смоделировал последствия атаки Аскета на Мэри-Лу… – не отрывая взгляда от голоэкрана, выдохнул Сайкс. – Если бы удар, который нанес Колпин вот этому, второму, исполнялся в реале, то первый шейный позвонок Темного Рыцаря рассыпался бы в пыль…
– И?
– Не торопись! Посмотри на модель и вдумайся в то, что он творит!
Голограмма замерла, а в возникшем рядом с нею дополнительном окне появилось схематическое изображение человеческого скелета.
– Колпин подходит к противнику спереди и бьет основанием ладони снизу вверх… – сказал Оливер, нервно вытерев вспотевшие ладони о штаны. – В момент касания ладонью подбородка сила удара настолько велика, что дробятся кости нижней челюсти и крошатся зубы. Далее, голова резко запрокидывается и…
– …Рассыпается Атлант!
– Угу! – сглотнув, подтвердил Сайкс. – И несмотря на то, что Темный Рыцарь одет в тяжелую броню, этот удар с легкостью отправляет его на респ…
– Отлично! Значит, мы получили еще одно подтверждение работоспособности идеи, заложенной в проект «Центурия»!
– Работоспособности, говоришь… – скривившись, переспросил Оливер. – Барни, будь любезен, открой базу боевых умений Аскета и найди в ней этот удар!
– А что, там такого нет?
– Нет! И большей части тех, с помощью которых этот твой Колпин угробил полтора десятка «Теней», – тоже!!!
Истерические нотки, прозвучавшие в голосе Сайкса, заставили Баррена поморщиться:
– Олли, чего ты так дергаешься?
Начальник ОПР отставил бокал на журнальный столик и отрицательно помотал головой:
– Нет уж, попробуй догадаться сам!
Почувствовав, что старый друг уперся, ББ пожал плечами и мотнул головой – мол, давай, показывай дальше.
Тот прикоснулся рукой к сенсору управления, и изображение задвигалось. Причем с нормальной скоростью: Темный Рыцарь, зависший было в воздухе, грохнулся на пол и превратился в кучку лута, а через миг оба Центуриона по очереди влетели в комнату с артефактом Возрождения и занялись делом: Ярослав принялся раз за разом отправлять на перерождение умирающих и тут же воскресающих охранников, а его сестра – читать Свиток Разрушения.
– Темный Рыцарь встанет еще два раза, но до своего шмотья так и не доберется… – в какой-то момент хрипло прокомментировал Оливер. – А син сломается на одиннадцатой попытке. Когда поймет, что уйти в инвиз ему никто не даст…
– Упертый… – усмехнулся Барни. – Честно заработал премию в размере половины оклада…
Сайкс механически кивнул и устало прикрыл глаза…
Процесс разрушения Малого кланового артефакта Возрождения ББ смотрел без особого интереса – ну, ломают и ломают. А последовавшее за ним побоище прокрутил дважды, причем второй – в пятикратном замедлении. Ибо, глядя на «Теней», убивающихся об Аскета Колпина и отправляющихся на городской респ, никак не мог понять, что именно в этой записи вывело Сайкса из себя.
Ну да, большая часть ударов Ярослава действительно не имела аналогов в базе данных боевых умений Аскета. Но при этом не противоречила внутриигровой механике Ллеваррена и была предельно логичной: скажем, сочетание рывка атакующей руки с подбивом под локоть, вдребезги ломающее сустав, исполнялось после своей Молчанки, Безмолвия Говорящего с Тьмой или станов. То есть так, чтобы изувеченный противник физически не мог прочитать свиток исцеления или выпить банку на ХП. А атаки подручными средствами вроде подсвечника или артефакта «гусиное перо» проводились исключительно по так называемым фатальным точкам.
Когда он решил просмотреть файл третий раз, Сайкс открыл глаза и изумленно выгнул бровь:
– Неужели все еще не видишь?
– Не-а…
Начальник ОПР недоверчиво вгляделся в глаза Баррена и, не найдя в них и тени обмана, расстроенно вздохнул:
– В то утро, когда ты заявился ко мне с идеей создания Самого Великого Подарка для Любимой Дочери, больше всего времени мы убили на обсуждение тех законов природы, которые должны были действовать в Ллеваррене…
– Утро – помню… – стараясь не показать тех чувств, которые вызывала в нем эта фраза, хрипло сказал ББ. – А вот обсуждение – нет: в памяти остались ощущения. Знаешь, что-то очень яркое, светлое и теплое…
Сказал – и закрыл глаза, чтобы хоть на миг окунуться в период, когда был по-настоящему счастлив. Перед глазами тут же появились счастливые глаза крошечной эльфиечки, стоящей на белоснежном песке Радужной бухты и потрясенно разглядывающей мир, созданный для нее.
Увы, там, в прошлом, удалось провести всего лишь миг, ибо буквально через секунду тишину кабинета разорвал голос Сайкса:
– А я помню. Практически слово в слово. Ведь тогда, слушая тебя и представляя вселенную, которую ты придумал, я страшно завидовал Любви и Счастью, которые горели в твоих глазах…
«Счастье оказалось недолгим…» – мрачно подумал Барни, вспомнив похороны жены и черную полосу, последовавшую за ними.
Почувствовав изменение его настроения, Оливер виновато опустил взгляд:
– Извини. Я хотел напомнить, что тогда ты сказал: мир, который мы создадим, должен быть таким же удобным и привычным, как реальный. Только в несколько раз красивее и уютнее…
– Было такое… – буркнул Барни. – Я считал, считаю и буду считать, что виртуальный мир должен быть интуитивно понятным. То есть сброшенное со стола яблоко должно падать на пол с привычным ускорением, сминаться в месте удара, а затем катиться по инерции…
– Угу. А еще ты утверждал, что прикосновение к щепке должно засаживать в пальцы занозу, а падение в костер – ожоги… – язвительно напомнил Оливер, потом сообразил, что его опять понесло не туда, и вернулся к теме разговора: – Так вот, когда я понял, что ты готов потратить на разработку движка этой игры впятеро больше, чем требуется, лишь бы в ней все было, как в реале, я открыл РАБ и попытался набросать скелет игровой механики. А когда получил первые результаты, то спросил у тебя, с какого перепугу игроки начнут пользоваться линейкой классовых боевых умений, если к их услугам будет море возможностей, подаренных ТАКИМ миром. После чего ты в первый раз озвучил понятие «игровой коридор»…
– Ну да! Обдумывая игровую механику, я решил, что если воздействие, которое Огненный Шар Пироманта первого уровня окажет на моба, будет намного сильнее, чем удар подобранным камнем, а Вихрь Клинков Убийцы окажется эффективнее тычка столовым ножом, – начиная что-то понимать, поддакнул Барни, – то любой здравомыслящий человек, почувствовавший эту разницу, сосредоточится на прокачке боевых навыков. И вскоре настолько привыкнет к тому коридору взаимодействия с окружающей действительностью, в который мы его загоним, что его восприятие Ллеваррена расслоится на две дополняющие друг друга части: боевую и созерцательную…
– Расчетно-аналитический блок подтвердил твою правоту, и я, взяв на вооружение понятие «инерция мышления», принялся за работу. И до сегодняшнего дня был уверен, что сделал ее хорошо…
– Тебе не в чем себя упрекнуть… – сказал Баррен, вглядевшись в изображение, на котором застывший Аскет вбивал в глаз Убийце писчий артефакт в виде гусиного пера. – Инерция мышления работает, и просто прекрасно!
– Работа-ла! – выделив последний слог, воскликнул Сайкс. – До появления в игре Ярослава Колпина!
Дальше можно было не объяснять – ББ, ухватив мысль друга «за хвост», с легкостью понял и все остальное. Однако Оливер останавливаться не собирался:
– Барни, я создаю игры вот уже семнадцать лет! За это время я успел изучить психологию манчкинов, готовых продать душу ради лишней единицы стата, клинических идиотов, умудряющихся оставаться нубами даже на капе, разного рода маньяков, реализующих в онлайновых мирах свои подспудные желания. Говоря иными словами, когда я вижу выражение глаз мальчишки, кастующего какое-нибудь Испепеление, то понимаю, что в этот момент в нем горит безумное желание быть круче, чем взрослые. Когда слышу от взрослых мужчин о том, что в Ллеваррене они бегают танками или разведами, то точно знаю, что для них игра – это билет в юность. Когда читаю о женщинах, готовых неделями не вылезать из собственноручно созданных виртуальных красоток, то чувствую гордость за то, что созданный нами генератор виртуальной внешности даст фору любой клинике пластической хирургии…
– Ярослав Колпин не играет! Для него Ллеваррен – некий аналог вирт-полигона Академии Планетарного Десанта… – усмехнулся ББ. – То есть в созданном нами игровом мире он отрабатывает условия контракта…
– Отрабатывает?! – покраснев, воскликнул Оливер. – Твой Колпин разрушает все, что мы сделали!!!
– Каким это образом, прости?
– Просмотри логи его боев, а потом представь реакцию игроков, которые, умерев от его руки, увидят то же самое!!!
Мельком проглядев очередной открытый файл, Баррен равнодушно пожал плечами:
– Он такой не один: проект «Центурия» заработал, и в ближайшем буду…
– Барни, Центурионы из МБ никого и ничем не удивят! – взвыл Сайкс. – Я слежу за ними практически постоянно и знаю, что обе группы, проходящие классовые квесты, состоят из самых обычных геймеров, каким-то образом попавших на службу в МБ! Пойми, они мыслят в том же ключе, что и все остальные игроки, поэтому лишь самую чуточку расширяют «коридор»! А твой Колпин ведет себя как вирус! Как кусок реала, вторгшийся в виртуальный мир и меняющий его под себя!!!
– Что он меняет? Игровой движок? Механику? Правила? – начал было Барни, но не договорил, так как увидел, как побагровел Сайкс.
– Он меняет ВОСПРИЯТИЕ ИГРОКОВ и создает проблемы там, где их никогда не было: следующий, кто умрет от удара гусиным пером, пивной кружкой или подобранной с земли щепкой, но НЕ БУДЕТ работать на корпорацию, сразу после получения отписки из техподдержки поднимет хай на форуме! А затем накатает такую телегу в ОССИМ ДСС и подаст на нас в суд!
– Не дергайся: согласно достигнутым договоренностям, все претензии, вызванные действиями Центурионов, будут рассматриваться не в ОССИМ, а в МБ. Причем не кем-нибудь, а лично генералом Мёрдоком, который убежден, что игровой мир ДОЛЖЕН жить по законам реального…
– Ты не понимаешь или отказываешься понимать… – сокрушенно вздохнул Оливер. – То, что жалобщиков пошлют куда подальше, проблему не снимет: пара-тройка постов на форуме – и уютный мир, который ты создал для Миранды, НЕОБРАТИМО ИЗМЕНИТСЯ!
– Возможно… – представив себе описанное, кивнул Баррен. – Но Колпин мне нужен! Очень нужен! И именно таким, какой он есть…
– То есть убирать его из Ллеваррена ты не собираешься?! – зачем-то уточнил Сайкс.
– Стоп!!! – воскликнул Барни, увидев, что сторожок, вывешенный им на сервере входящих звонков, загорелся алым. – Давай договорим чуть позже, ладно?!
Оливер недовольно поморщился, открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент ожила «утка»:
– Это Шеннон Пратт, сэр! У нас тут вызов от «мистера Смита»!
– Соедини! Через тридцать секунд… – приказал ББ, затем отключил микрофон и, облизав враз пересохшие губы, повернулся к другу: – Извини, но сейчас мне действительно некогда…
Сайкс тут же оказался на ногах, пожал протянутую руку и потерянно поплелся к двери, а через несколько мгновений из динамиков акустической системы зазвучал синтетический голос:
– Доброго времени суток, мистер Баррен! Я вас внимательно слушаю…
Прежде чем начать говорить, Барни прикрыл глаза, набрал в грудь воздуха и, настраиваясь на разговор, мысленно посчитал до десяти. Привычка, приобретенная в покерном клубе университета, сработала и на этот раз – на него снизошло долгожданное спокойствие:
– Разработка проекта «Матрица» завершена, и теперь я хочу обсудить условия освобождения моей дочери…
– Что ж, ловите пакет с нашими предложениями… – ответил его собеседник, после чего в углу экрана тут же появился мигающий конвертик.
Принимать, сохранять и тем более читать заведомую ерунду ББ не собирался, поэтому ткнул пальцем в соответствующий сенсор виртуальной клавиатуры и отрицательно помотал головой:
– Простите, но тратить время на изучение ваших предложений я не буду: обмен произойдет только на моих условиях. Или не произойдет вообще…
Как Барни и предполагал, на эту фразу «мистер Смит» ответил угрозой:
– А ведь мы можем и разозлиться…
– Можете… – согласился ББ. – Но не станете: нужные вам технологии есть только у меня, а я от обмена НЕ ОТКАЗЫВАЮСЬ…
– Вы не боитесь, что такое упрямство может как-то сказаться на здоровье вашей дочери?
– У сотрудничества с силовыми структурами КНС есть свои плюсы… – с трудом сохранив на лице каменную маску, холодно сказал Барни. – Благодаря доступу к кое-какой закрытой информации я совершенно точно знаю, что лишь четыре процента похищений с целью шантажа заканчиваются освобождением заложников…
– Вы получите свою дочь живой и здоровой! Если, конечно, ваши технологии заработают…
– Простите за недоверие, но это только слова! А мне нужны гарантии…
– Мистер Баррен, вы, кажется, не пони…
– Мистер Смит, давайте не будем тратить время на угрозы! – перебил собеседника ББ. – В файле, который я вам сейчас отправлю, – ЕДИНСТВЕННАЯ ТЕХНОЛОГИЯ ОБМЕНА, которая меня устроит. Изучите, посоветуйтесь со специалистами, а затем перезвоните…

Глава 30
Альбина Колпина

Семидесятый апнулся как-то сразу: еще в два часа ночи я вместе с группой неписей подкрадывалась к поселку горняков, расположенному перед входом в Изумрудное Ущелье, а уже в шесть пятнадцать утра, отдав наставнику мешочек с драгоценными камнями, экспроприированными у добытчиков, изучала два последних особых умения, полученных от мастера. И параллельно пыталась представить, где, а главное, как можно использовать связку из Аскета и Говорящего с Тьмой.
Увы, ничего, кроме варианта с дублированием функций членов гильдии убийц мне в голову не приходило. Ведь два персонажа, пусть даже одетые в топовый шмот и обладающие эксклюзивными навыками, не могли взять штурмом средненький кланхолл и вынести его хранилище, не могли резать сыгранные ганк-пати и тем более «класть» рейды топ-кланов, фармящие именных мобов.
Честно говоря, в то, что нам придется носиться по Ллеваррену, грабя одиночек, терроризируя патьки нубов и выставляя на деньги независимых крафтеров, как-то не верилось, ибо такая деятельность в принципе не могла оправдать ни денег, вбуханных в проект, ни обещанного нам с Яром вознаграждения.
«Нет, что бы там ни говорил ББ, а использовать нас парой бессмысленно… – решила я через некоторое время. – Скорее всего, ББ планирует собрать полную Центурию, но пока не может найти тестеров с подходящими навыками…»
Эта мысль заставила вспомнить о моем потенциальном переходе в категорию «альфа» и подняла настроение. Настолько, что я крутанула заднее сальто, ушла в инвиз и, «забив» на раздумья, вприпрыжку рванула к выходу из пещеры Долгого Эха…
Мои догадки о том, что работать нам, скорее всего, предстоит только после прокачки фулл-пати Центурионов, получили подтверждение буквально через полчаса, когда я, добравшись до ворот Дарваза, увидела порядком невыспавшегося Лекстера и получила запрос на вступление в группу.
– Доброе утро, полуночница, – войдя в групповой чат, поздоровался син. – Прими-ка торг…
Приняла. Оценила наличие ключа в городской дом Фантомов, находящийся в Серебряном районе Перта, «полюбовалась» на очередную внешку, отличающуюся от предыдущей далеко не в лучшую сторону, нехотя переоделась и услышала то, ради чего Лекстера ко мне и послали:
– В ближайшие несколько дней вы с Ярославом свободны. Привяжитесь к новому дому, хорошенько выспитесь, а затем попутешествуйте по миру…
– Какие-то особые пожелания по последнему пункту будут? – на всякий случай поинтересовалась я и не ошиблась:
– Да. Забудьте про старые имена, не появляйтесь в зоне интересов «Несущих Смерть» и «No Limits», а также, по возможности, не встревайте ни в какие конфликты…
Намек был прозрачнее некуда, поэтому часам к десяти утра мы с братом оплатили весьма недешевый переход через половину Ллеваррена и телепортировались в один из самых красивых городов Лазурного архипелага.
Меня, исходившую эту локацию вдоль и поперек еще на тестовом серваке, вид, открывшийся с портального камня, нисколько не удивил. А вот Яра проняло: увидев перед собой потрясающе красивые дома, увитые плющом, безбрежный океан, усыпанный крошечными зелеными пятнышками островов, и вдохнув пьянящий аромат тропических цветов, он завис. И пришел в себя только после недовольного окрика мастера порталов:
– Сходим с плиты! Не задерживаемся…
Сошел. Добрался до края площадки, с которого открывался вид на один из каскадов аллеи Поющих Фонтанов, прикипел взглядом к этому чуду ландшафтного дизайна и потрясенно выдохнул:
– Обалдеть…
– «Обалдеть» не там, а сзади! – ехидно хихикнула я и, дернув его за рукав, заставила развернуться к Клинку Аэллара, рукоять которого, как обычно, пряталась среди белоснежных облаков.
– Это что, меч?!
– Угу! По легенде, две с половиной тысячи лет тому назад в небе над Лазурным морем попал в засаду один из величайших воителей светлого пантеона, бог-воин Аэллар. По утверждению разрабов, он летел в свои чертоги после романтического свидания с Вэлль Лучезарной и был настолько счастлив, что не заметил копья, брошенного в спину…
– И выронил меч? – разглядывая матовое, поблескивающее на солнце лезвие, внушающее уважение своими размерами, поинтересовался Яр.
– Не торопись и дослушай: капли крови, пролившиеся из раны, упав на воду, превратились в острова… – усмехнулась я. – А меч он вбил в один из них уже после битвы, разозлившись на то, что темный бог Невиррат, пытавшийся его убить, трусливо бежал. Кстати, удар был такой силы, что клинок, пробив земную твердь, пронзил грань Изнанки – мира Изначальной Тьмы, находящегося под Ллеварреном…
– Зря он это сделал… – хмыкнул братец. – Однозначно…
– Не сказала бы… – улыбнулась я. – Божественные эманации, излучаемые мечом, выжгли все зло в радиусе сотни километров, там, внизу, образовалась область, куда создания Тьмы не заманить и пряником, а Лазурный архипелаг превратился в филиал рая…
– В каком смысле?
– В самом прямом: тут нет ни инстов, ни данжей, ни агро-мобов…
– То есть разрабы сделали эту часть игрового мира курортной зоной?
Я кивнула:
– На острове Хрустальных Слез находится крупнейший детский виртуально-реабилитационный комплекс, на острове Темных Веков – заповедник с животным и растительным миром Старой Земли, рядом с атоллом Урутару – потрясающий по красоте океанариум и т.д. Кроме того, в доброй трети северо-восточной части архипелага располагаются виртуальные особняки лиц, входящих в Золотой Миллион…
Бродить по узким, вымощенным камнем улочкам Перта оказалось невероятно приятно: Яр, наконец забывший о своей службе, шел рядом со мной и с неослабевающим интересом выслушивал все, что я несла. То есть и древние легенды, и описания сюжетных линий, делающихся на архипелаге, и сплетни о сильных мира сего. При этом не умирал от усталости после очередного боевого выхода, не прижимал левый локоть к ребрам, проверяя, на месте ли табельный импульсник, и не хватался за комм, пытаясь понять, не пора ли на службу. Естественно, я пользовалась этим на полную катушку – кормила его сладостями, не выпускала его руку из своей и изредка прижималась к плечу.
Состояние безмятежного счастья, в котором я пребывала, не портили ни насмешливые комментарии попадающихся на пути геймеров, ни заинтересованные взгляды, которыми мой братец провожал особо выдающихся представительниц прекрасного пола, решивших поискать приключения на свои нижние девяносто именно в Перте.
Увы, эта идиллия продолжалась недолго: эдак к середине дня, когда мы, замучившись бродить по переулкам старого города, прикупили себе всяких вкусняшек и выбрались на пляж, он наткнулся взглядом на загоравшую неподалеку эльфиечку и забыл о моем существовании.
Ревниво оценив форму задницы более чем симпатичной ушастой красотки, я расстроенно скомкала конец легенды о Дрангаре Бронзовом Молоте, третьем сыне деда ныне здравствующего короля гномов, влезла в файл с личкой этой самой Каттиараны и… расхохоталась на весь остров.
Яр, только-только начавший произносить какой-то изысканный комплимент, невольно обернулся и, увидев выражение моего лица, переключился на чат группы:
– Аль, ты че, ревнуешь? Я же просто познакомиться…
Представив себе результат такого «знакомства», я упала на спину и, продолжая хохотать, заколотила ногами по песку.
– А-аль, я уже большой мальчик и имею право вступать в отношения с симпатичными девушками…
– Симпатичная… а-ха-ха… девушка… а-ха-ха!!! – вытирая выступившие слезы, повторила я. – Ну-ну!!!
– Та-ак! Ты скажешь, над чем ржешь? – с легкой угрозой в голосе поинтересовался Яр.
– Скажу, если ты позволишь посмотреть на ваш первый поцелуй! – простонала я, затем почувствовала прикосновение к правому подреберью и, торопливо убрав чувствительность до нуля, ехидно ухмыльнулась: – Щекочи, я потерплю!
– А-аль, я на тебя обижусь…
– Это удар ниже пояса… – выпятив нижнюю губу, буркнула я и сдалась: – Открой файл с ее личной информацией и прочти пятую и шестую строчки…
– На пятой – «м», затем «же» в скобках, какая-то хитрая закорючка и два знака «плюс». Потом четыре серых кружка и аналоговый циферблат… – явно не понимая смысла всего вышеперечисленного, выдохнул он. – А на шестой – что-то непонятное…
– «Серые кружки» – это платиновые монеты, аналог словосочетания «очень дорого»… – с трудом сдерживая рвущийся наружу хохот, сообщила я. – Древние часы – просьба не тратить время на всякую ерунду. Хитрая закорючка – символ золотого аккаунта, то есть расширенных возможностей пользователя. Буквы – легкий и ненавязчивый намек на то, что тело этой эльфиечки несколько… э-э-э… модифицировано. То есть верхняя часть женская, а нижняя, соответственно, мужская. Ну, а «что-то непонятное» – это буквенные обозначения тех рас, с представителями которых «эльфиечка» готова пуститься во все тяжкие…
Само собой, рассказывая все это, я во все глаза смотрела на Яра. Поэтому, увидев гримасу омерзения, появившуюся на его лице, не удержалась от издевки:
– Впрочем, если ты считаешь, что я должна ревновать даже к ЭТОМУ, то я могу постараться…
Пропустив последнюю фразу мимо ушей, брат в сердцах сплюнул, затем улегся так, чтобы оказаться к Каттиаране спиной, и задумчиво поскреб подбородок:
– М-да… А как же двести третья статья?
– А она-то тут при чем? Интерфейс капсул лиц, не достигших совершеннолетия, автоматически отсекает лишнюю информацию и программно ограничивает игровые возможности, значит, прочесть все вышеперечисленное, а тем более вступить в виртуальную связь с такими вот «симпатичными девушками» у них нет ни единого шанса…
– Ясно… – пробормотал братец, затем оглядел тела других красавиц, старательно прожаривающихся под жарким летним солнцем, и задумчиво поинтересовался:
– Слышь, Аль, а чего они тут валяются? Вон та дроу и лежащая рядом с ней лесная эльфийка – всего лишь шестидесятые, суккуб – шестьдесят первая, полуэльфа… полуэльфа – тоже шестидесятая…
Мне стало смешно:
– Видишь ли, понятие «кап» все понимают по-разному. Для геймеров, живущих игрой, его не существует в принципе: в игре полно неубитых боссов, а шмот, который с них МОЖЕТ ВЫПАСТЬ, по-любому лучше того, в который они одеты. Для тех, для кого Ллеваррен – лишь место, в котором можно отдохнуть от реального мира, капа тоже нет, ибо они не играют, а наслаждаются возможностью на время забыть о своих проблемах. Ну, а для таких дамочек, как эти, максимальный уровень – тот, на котором можно сделать квесты на доступ к портальной сети, прыгнуть туда, где водятся богатенькие игроки, и сделать все, что можно, для того чтобы немножечко заработать…
– Ты хочешь сказать, что это проститутки?
– Покажи мне хоть один бафф… – хихикнула я. – Кроме Благословения Вэлль…
Он нахмурился, приподнялся на локте, покрутил головой и наморщил нос:
– Других не вижу…
– А Благословение – что-то вроде саморекламы: бафф, получаемый после серии квестов в храмах богини Любви, дает очень неслабый бонус к чувственности и весьма специфической гибкости…
Все время пребывания на пляже и добрую половину пути до Серебряного района Яр был на удивление молчалив. Еще бы: от количества Благословений Вэлль, висящих на попадающихся по пути дамах, рябило в глазах, а от инфы, прописанной в личках, мутило даже меня.
Кстати, на проституток, предлагающих «стандартные» услуги, он реагировал сравнительно спокойно, а когда увидел парочку эльфиек, изображающих несовершеннолетних, но готовых встречаться даже с троллем, взорвался:
– Че они сюда ломятся? Им что, мало реала?!
– Если верить рекламным проспектам корпорации «OYN», специализирующейся на выпуске… прости за тавтологию… специализированных капсул, секс в виртуальной реальности абсолютно безопасен для здоровья и в разы более чувственен, чем в реале…
– Есть сайты знакомств, виртуальные публичные дома, сетевые клубы по интересам…
– Есть. Но действительно богатых людей там встретить нереально. А тут – пожалуйста: Лазурный архипелаг – одно из чудес Ллеваррена, и его, хотя бы раз в жизни, посещают ВСЕ!
Яр почесал затылок:
– После этих слов я почувствовал себя ископаемым…
– А что ты видел в жизни, кроме своей службы? – вспомнив недавнее прошлое, грустно вздохнула я, затем мысленно обозвала себя дурой и рванула брата за рукав: – Кстати, посмотри во-он на того Паладина: с вероятностью процентов в девяносто пять им играет несовершеннолетнее дитя богатеньких родителей…
Воин шестьдесят четвертого уровня, шествующий по улице в сопровождении двух семидесятых синов, выглядел устрашающе: рост за два тридцать, широченные плечи, которым позавидовал бы любой тролль, мускулатура, более подходящая не воину, а молотобойцу или каменотесу. Расставленные в сторону локти тоже внушали… желание улыбнуться. Так же, как и упрямо выдвинутый вперед подбородок и тяжелый взгляд, которым Геракл оглядывал попадающихся на его пути прохожих.
– Красавец… – оценив стать персонажа, усмехнулся Яр. Потом ненадолго замолчал и к моменту, когда лязг от доспехов «Ужаса Перта и его окрестностей» затих за нашими спинами, выдал довольно неплохой анализ его возможностей: – Ты была права: баффы на нем вывешены бестолково – среди них было два взаимоисключающих и три абсолютно ненужных. Статы толком не прокачаны, так как в походке нет легкости, а жилы на шее явно вздуты от тяжести доспехов. Если он так устает, просто прогуливаясь, то шмот, скорее всего, куплен на аукционе и сравнительно недавно…
– А что ты скажешь о его сопровождении? – поинтересовалась я.
Братец пожал плечами:
– Убийцы хороши при неожиданной атаке из инвиза, а лоб в лоб они как-то не очень. С другой стороны, двигались ребята толково, смотрели – куда надо и как надо. Значит, вероятнее всего, они наемники, но не очень высокого класса…
– Почему это?
– Если бы они были профессионалами, то передвигались бы за клиентом в инвизе. А для запугивания прохожих убедили бы его нанять какого-нибудь милишника…
Выводы были верные, поэтому я, похвалив брата, собиралась его попросить высказать мнение и о попавшей на пути Фурии, но в это время мы свернули на Тенистую, увидели особняк Фантомов и потеряли дар речи: трехэтажное здание, прячущееся за кованой оградой, было невероятно красивым и вызывающе роскошным!
– Если мы изображаем нубов, то должны жить в домике попроще… – пялясь на статуи атлантов, поддерживающих балконы второго этажа, выдохнул Яр.
– Будем считать, что этот дом – самое дешевое, что есть у Фантомов… – хихикнула я и решительно зашагала к воротам.
Особняк оказался пуст. От слова «совсем»: в нем не оказалось ни людей, ни неписей. Яр, еще не знакомый с этой гранью игры, отнесся к их отсутствию совершенно равнодушно, а я слегка напряглась. Как оказалось, зря: все остальное, включая Малый клановый артефакт Возрождения, находилось на своих местах и было готово к использованию.
Само собой, в крафтовом зале и зале трофеев делать нам было нечего, поэтому, шустренько привязавшись к новой точке респа, мы поднялись к жилым помещениям и, подумав, выбрали себе двухкомнатные апартаменты с видом на цветущий сад.
Интерьер этих самых апартаментов соответствовал внешнему виду здания: все предметы обстановки, начиная со столов и заканчивая люстрами, вышли из-под рук мебельщиков-мастеров и стоили поистине бешеных денег. Но решение относиться ко всей этой роскоши как к данности было уже принято, поэтому, оказавшись в комнате, я протанцевала к дивану, судя по размерам и толщине ножек, рассчитанному на троллей, облаченных в тяжелую броню, и без особого пиетета рухнула на белоснежную, пахнущую чем-то приятным кожу.
– Что делаем дальше? – устроившись рядом, поинтересовался Яр.
– Я – отсыпаюсь после ночи тренировок… – заваливаясь на бок и пристраивая голову на его коленях, заявила я. – А ты лазаешь по форуму и составляешь экскурсионную программу на завтрашний день…
– А почему я?
– Потому что я все это уже видела…

Глава 31
Ярослав Колпин

Водопад богини Янгарии отличался от головидео, выложенного на форуме, как макет тяжелого планетарного танка от его реального прототипа. Еще бы: никакая трехмерная графика не могла передать дрожи земли, вызванной падением многотонной массы воды, обрушивающейся в ущелье с высоты в двести одиннадцать метров; грохота наслаивающихся друг на друга отголосков эха; приятной свежести от водяной взвеси, постоянно висящей в воздухе. Впрочем, всего остального – тоже: в ущелье приятно пахло зеленью и тропическими цветами; каждое растение, цепляющееся за уступы высоченных каменных стен, являлось произведением искусства, а игра оттенков цвета в радуге, постоянно висящей над смотровой площадкой, настраивала на мечтательный лад.
А вот водопад Гнева Баргапша, расположенный в не менее живописном ущелье, «дарил» диаметрально противоположные ощущения. Скорее всего, из-за правильного подбора частот при его создании: дрожь земли и постоянный гул вызывали в зрителях безотчетный страх и желание убраться куда подальше. Причем настолько сильные, что скорость движения потока зрителей от смотровой площадки к телепорту была раза в два выше, чем скорость движения потока желающих полюбоваться этим Чудом Ллеваррена.
Третий пункт экскурсионной программы – река Тысячи Цветов – ввергал в эстетический шок: сравнительно неширокая речушка с идеально прозрачной водой текла по каменному ложу, поросшему водорослями воистину невероятных цветов и оттенков! А окружающая растительность, конечно же, только подчеркивала этот эффект: участки с ярко-красным дном, делающие речку похожей на поток артериальной крови, окружала изумрудно-зеленая трава; там, где водоросли отливали оттенками синего, на воде покачивались потрясающе красивые желтые цветы, а в потоках угольно-черной тьмы искрились серебряные искорки камней, похожих на звезды.
Честно говоря, не будь в собственноручно составленной программе еще полутора десятков не менее интересных мест, я бы задержался у этой реки до вечера. Поднялся бы вверх по течению, где, по утверждениям виртуального гида, попадалось непуганое зверье, отснял бы небольшой голофильм или просто повалялся бы на берегу. Увы, пара-тройка дней, выделенных нам на отдых, были не бесконечными, поэтому, налюбовавшись ею, я поволок Альку к телепорту и через некоторое время оказался на смотровой площадке Рифа Голубой Бездны.
Карстовая воронка диаметром семьсот с лишним метров и глубиной без малого в километр, окруженная полосой сравнительно неглубокого моря и незамкнутой дугой суши, мне не понравилась. Скорее всего, потому, что сразу же вызвала ассоциации с практикой после третьего курса, во время которой мое отделение провело два месяца приблизительно на таком же острове.
Нет, разумом я понимал, что тут, в Ллеваррене, нет ни ядовитых медуз, ни штормов, во время которых волны перекатываются через низкий остров так, будто его не существует, ни иссушающих ветров, заставляющих чувствовать себя не в центре океана, а в пустыне, но что-то внутри меня толкало назад, к телепорту. И заставляло вспоминать ощущение постоянного голода, тошнотворный вкус сырой рыбы и страх от первой встречи с акулой.
А вот Скалистое море – древнейшие песчаные дюны, за «сотни миллионов лет» своего существования превратившиеся в скалы, покрытые причудливыми узорами, – вызвали такие же ощущения, только другой полярности: я вспомнил тренировки по выживанию в пустыне, горячечный шепот напарницы, умудрявшейся разжигать во мне желание даже после многочасового перехода по песчаным барханам, и невольно настроился на романтический лад. Увы, ненадолго – как только в памяти всплыли подробности расставания с Валентиной Крашенинниковой, как желание пройтись по алым каменным волнам куда глаза глядят вдруг пропало и снова отправило меня к телепорту…

Часов через двенадцать мотания по Ллеваррену мозг настоятельно потребовал отдыха. Кинув прощальный взгляд на лавовые озера Преддверия Ада, освещающие вечную тьму бездонных пещер, я волевым решением прервал экскурсию и, подхватив Альку на руки, двинулся к телепорту.
Как оказалось, отставать от группы в этой части виртуального мира не рекомендовалось, так как у многочисленных ниш подземных переходов были хозяева. Которых не волновало, что мы не собираемся нигде уединяться: по их мнению, за амортизацию мест, созданных для романтических встреч, требовалось платить. Причем не по четкому тарифу, а столько, сколько хотелось представителям этих самых «хозяев». Кроме этого, иногда они пребывали не в лучшем настроении и срывали свою злость на злобных неплательщиках и тех, кто составлял им компанию. В общем, на таких, как мы с Алькой.
Судя по тону обращения, троица инвизеров, пытавшаяся нас потрясти, была конкретно не в духе. Поэтому потребовала все имеющиеся у нас свитки телепортов, всю алхимию, все наличные и «что-нибудь из шмотья».
Демонстрация названия клана их не отпугнула: мазнув взглядами по слову «Phantoms», тот, который вышел из инвиза при нашем приближении, настоятельно посоветовал поторопиться, так как «время – деньги».
Название его клана – «Повязанные Кровью» – мне ни о чем не говорило. Поэтому я последовал его совету: прыгнул за спину и, не мудрствуя лукаво, развернул ему голову на сто восемьдесят градусов. Потом переместился к Убийце, вскрывшемуся за Алькой и только-только начавшему выхватывать из ножен кинжалы, выбил из-под него нижние конечности, а потом достал второго сина, с силой вбивающего клинки в то место, где за мгновение до этого была шея моей сестрички.
– Это не «Несущие Смерть» и не «No Limits», – уходя от атаки четвертого «Повязанного», буркнула Алька. – Значит, если мы не будем особо хамить, то нас не пожурят…
После чего легонечко шлепнула несостоявшегося обидчика по лбу и отправила беднягу в сон.
Следующие двадцать пять секунд я честно изображал Монаха: работал стандартными боевыми умениями то по одному, то по второму сину, постепенно просаживал их жизни в красную зону и старательно демонстрировал, что смерть их друга – фатальная случайность. Увы, никто этого не оценил: первая моя жертва только материлась, а вторая еще иногда и вскрикивала – видимо, играла с каким-то процентом чувствительности.
Первым на перерождение я отправил матерщинника. Минутой позже – крикуна. А соню оставил Альке. Для тренировки.
Процесс забивания «бардом» Убийцы доставил мне несказанное удовольствие: сестричка, освоившаяся с новой пластикой, металась вокруг дамагера, деморализованного потерей трех друзей, и, без особого труда уходя от атак, изредка кидала в него Шар Предвечного Огня.
Урон, наносимый этим нюком, сносил сравнительно немного, поэтому бой закончился минут через пять. После чего моя сестрица сокрушенно вздохнула:
– Облом…
– Что такое?
– Не под того я кошу! Совсем! – злобно пнув ногой кучку лута, буркнула она. – Изображай я гипно, кинула бы на этого придурка Дезориентацию с Обессиливающими Шагами, и он бы сдох раза в четыре быстрее…
– Во всем есть свой кайф… – философски заметил я. – Главное – его вовремя поймать…
– И что за кайф в такой беготне?
– Давай покажу!
Ролик, отснятый мной, Алька посмотрела раз пять. Первый раз – по дороге к ТП, второй – пока мы шли с портальной площади Перта к дому, а оставшиеся три – лежа на диване. После чего не поленилась встать, подошла ко мне и, обняв за шею, чмокнула в щеку:
– Спасибо, братик! С твоими навыками я стала монстром…
– Насчет монстра я бы поспорил, – ухмыльнулся я, – а двигаешься ты красиво!
Алька засияла, как летнее солнышко. Потом запрыгнула ко мне на колени, зачем-то схватила за уши и… пропала. Вернее, у меня потемнело в глазах, а через миг я увидел перед собой лицо техника и сообразил, что меня снова вернули в реал.
– Здравствуйте, сэр! – поздоровался техник. – Давайте я помогу вам выбраться.
Поздоровавшись в ответ, я дождался, пока он отсоединит кабели системы жизнеобеспечения, затем кое-как выскользнул из «помочей» и, ощущая тело чужим, натянул на себя одноразовый комбинезон.
– Модуль ждет, сэр! – зачем-то застегнув липучки на моем рукаве, сообщил техник. – Вам лучше поторопиться…
Не успел я устроиться в чуть тесноватом кресле и прикоснуться к сенсору закрывания люка, как «техномаунт» сорвался с места и куда-то рванул. А через несколько минут выбросил меня перед знакомыми дверями.
Одернув комбинезон и пригладив волосы, я вошел в приемную и мысленно хмыкнул: улыбка, являвшаяся частью лица мисс Вселенной, куда-то пропала. Уступив место какой-то нервной сосредоточенности.
– Добрый вечер, мистер Колпин! – глядя мне в глаза, поздоровалась она. Но, как мне показалось, при этом думала о чем-то другом. – Проходите – мистер Баррен вас ждет…
– Здравствуйте! И спасибо… – буркнул я, нехотя оторвал взгляд от ее лица и, расправив плечи, пошел… нет, поплелся в кабинет к Большому Начальству.
Почему поплелся? Да потому, что с каждым шагом то самое ощущение чужеродности собственного тела, которое я ощутил, вылезая из «помочей», становилось все сильнее и сильнее, и для того, чтобы нормально передвигаться, мне приходилось делать поправку на другой рост, иное расположение центра тяжести и разницу в «статах»!
Видимо, это чувствовалось и со стороны – так, вместо того чтобы поздороваться, мистер Баррен сочувствующе улыбнулся:
– Окончательно вжились в серого орма?
– Видимо, сэр… – ответил я. – Здравствуйте…
– Это радует… – сказал хозяин кабинета. Только особой радости в его голосе я почему-то не почувствовал. – Значит, вы более-менее привыкли и к Ллеваррену…
– Скорее, только-только начал что-то понимать… – уточнил я и, опустившись в указанное кресло, слегка напрягся: судя по ощущениям, мистер Баррен собирался сказать мне что-то неприятное, но никак не мог собраться с духом.
– Ярослав… Вы не будете против, если я буду называть вас по имени?
– Нет, сэр, не буду…
– Знаете, Ярослав, я много раз перечитывал ваше досье, штудировал пространные доклады психологов, как армейских, так и моих собственных, но все равно слабо понимаю, что вы есть на самом деле…
Говорить о том, что мало кто знает даже самого себя, я не стал. Как и вообще что-то говорить: ББ собирался переиграть условия нашего контракта, и я хотел понять, как и почему.
– Нет, основные черты вашего характера я, конечно же, представляю, могу с достаточной точностью предсказать ваше поведение в большинстве стандартных ситуаций и в некоторой части нестандартных. Но… этого мало…
«Аванс мы уже получили… и даже частично потратили… – подумал я, вспомнив, как рассылал по пятьдесят тысяч всем, кто помог мне оплатить счет за «лечение» Слизняка. И по сорок тысяч нескольким семьям погибших сослуживцев. – Да и не будет он требовать их возврата. Наверное…»
– Использовать вас втемную я не хочу и не буду. А открывать карты, откровенно говоря, побаиваюсь…
– Сэр, вы хотите разорвать контракт? – спокойно спросил я.
– С чего вы взяли?! – чуть более эмоционально, чем я ожидал, воскликнул ББ. Затем сглотнул подступивший к горлу комок и криво усмехнулся: – Я хочу предложить вам пересмотреть его условия так, как вы считаете нужным…
Я вопросительно изогнул бровь:
– Зачем, сэр? Меня все устраивает…
– Давайте так: сейчас я расскажу о своих проблемах, а потом вы впишете в отдельное дополнение ту сумму, за которую согласитесь… если, конечно, согласитесь… мне помочь!
– «Я впишу» или «мы обсудим»? – на всякий случай уточнил я.
По губам мистера Баррена проскользнула горькая улыбка:
– Торговаться я не буду…

Глава 32
Барни Т. Баррен

Ярослав Колпин лежал в джакузи и не шевелился. Вот уже третий час. И эта его неподвижность выводила Барни из себя: он то сжимал и разжимал кулаки, то вскакивал с кресла и начинал метаться по кабинету, то пытался заняться делом, чтобы хоть как-то отвлечься. Увы, отвлечься не получалось: изображение с камеры УСК, установленной под потолком ванной комнаты Колпиных, было выведено на настенный голоэкран и волей-неволей привлекало внимание.
Конечно же, изображение можно было отключить. Или вывести на экран сигнал с камеры, установленной в их гостиной. Но смотреть на сестру Ярослава, Альбину, лежащую на диване с «подковой» на глазах, было бессмысленно: девушка еще ничего не знала, поэтому искренне считала, что отдых в реале – что-то вроде бонуса за быструю прокачку персонажей.
Второй голоэкран, по обыкновению показывающий страничку логов сервера входящих звонков, действовал на нервы не меньше первого, так как из семи с лишним сотен входящих вызовов, зарегистрированных за эти же три часа, ни один не привел к срабатыванию сторожка.
Третий… третий, демонстрирующий рабочие файлы, Баррен игнорировал. Ибо не находил в себе силы сосредоточиться ни на каких второстепенных проблемах.
Тихий шелест сдвигающейся в сторону двери резанул по натянутым нервам и заставил его вздрогнуть. А буквально через секунду – недоуменно выгнуть бровь, так как Бренда, в глазах которой плескался затаенный страх, прикрыла за собой дверь и хрипло поинтересовалась:
– Он что, до сих пор не согласился?
– Кто «он»?
– Ярослав Колпин…
– А на что он должен согласиться? – спросил он, судорожно пытаясь сообразить, откуда она могла узнать о сути состоявшегося разговора.
– На твое предложение! – почему-то обратившись к нему на «ты», раздраженно воскликнула секретарша. Потом повернула голову, посмотрела на голоэкран и криво усмехнулась: – А-а-а, все еще думает…
– Откуда ты знаешь о предложении, которое я ему сделал? – прикоснувшись к сенсору блокирования двери, спросил Баррен.
По губам Бренды, заметившей это движение, скользнула горькая улыбка:
– Барни, ты действительно допускаешь, что я могу работать на кого-то, кроме тебя?
ББ отрицательно мотнул головой:
– Нет, не думаю… А дверь заблокировал автоматически…
– Слава богу… – облегченно выдохнула девушка, затем подошла к столу, опустилась в кресло и развернула его так, чтобы видеть и голоэкран, и Баррена.
– Откуда ты знаешь о предложении, которое я сделал Ярославу Колпину? – не дождавшись ответа на свой вопрос, повторил ББ.
Бренда разгладила не видимую глазом складку на юбке и пожала плечами:
– Кто из тестеров, кроме этой парочки, когда-либо появлялся в твоем кабинете? Кому из них ты когда-либо предоставлял апартаменты в гостевом блоке? За чьей игрой, кроме игры дочери, ты когда-либо следил? Какие вопросы, кроме тех, которые хоть как-то связаны с ее освобождением, тебя в принципе могут волновать?
– То есть ты опять меня просчитала? – облегченно выдохнул он.
– Получить доступ к датчикам УСК, установленным в твоем кабинете, нереально… – усмехнулась Бренда. – Впрочем, даже если бы у меня была такая возможность, подслушивать и подглядывать ЗА ТОБОЙ я бы не стала…
«А я – стал…» – угрюмо подумал ББ, почувствовав смысл, вложенный в выделенное интонацией местоимение. Затем попытался оправдать себя тем, что его интерес к личной жизни секретаря был вынужденным, но почувствовал, что все аргументы, которые приходят ему в голову, недостаточно убедительны. Вернее, совсем неубедительны. И… внезапно захотел извиниться:
– Когда я узнал, что Миранду похитили из-за утечки информации об одном из наших проектов, я приказал Пратту проверить всех тех, кто мог это сделать…
– В том числе и меня?
– Да… – виновато кивнул он. – Оказалось, что индекс твоей благонадежности выше моего… и… что ты ко мне… неравнодушна…
– Ты хотел сказать, что я тебя люблю… – совершенно спокойно уточнила девушка.
– Угу… – опустив взгляд, сказал он. – С тех пор я иногда… точнее, каждый вечер… подключаюсь к камерам, стоящим в твоей спальне, и вместе с тобой смотрю ролики из архива…
– И… все? – чуть изменившимся голосом спросила Бренда.
– Да… – подняв голову и поймав ее взгляд, твердо ответил он. – Не знаю, поверишь ты или нет, но, когда я вижу твои эмоции, я чувствую себя не таким одиноким…
– Поверю. И даже предложу несколько изменить технологию просмотра: в следующий раз ты можешь явиться на просмотр во плоти…
«В спальню?» – подумал ББ.
– Если хочешь… – явно отвечая на эту его мысль, добавила Бренда и едва заметно улыбнулась…
Следующие минут десять они наблюдали за Ярославом Колпиным вместе. И молчали.
Как ни странно, это молчание было не тягостным, а приятным: Барни ощущал, что груз ответственности, взваленный им на свои плечи, стал ощутимо легче, а мисс Тиндалл… мисс Тиндалл чему-то улыбалась. Не особенно часто, но достаточно радостно. Видимо, поэтому первым чувством, которое ощутил ББ в тот момент, когда увидел, что Колпин оказался на ногах, была ревность. И вторым – тоже, ведь вместо того, чтобы отвести взгляд от обнаженного тела тестера, Бренда восхищенно хмыкнула:
– Хм… А он ничего, симпатичный…
«Слишком жилист…» – хотел было сказать он, но понял, что это утверждение будет ложью: несмотря на избыток мышечной массы, тело Ярослава выглядело намного гармоничнее, чем любое из тел, которые украшали рекламные голографии клиник пластического морфинга.
– Пластичен, резок и, наверное, очень опасен… – словно издеваясь, продолжила Бренда. – Знаешь, он чем-то похож на дикого зверя…
– Он и есть зверь. Что в реале, что в игре. Если хочешь, могу показать пару боев с его участием…
– А слушать его разговор с сестрой ты не собираешься? – удивленно поинтересовалась девушка. – Ведь он явно на что-то решился!
– Собираюсь… – усмехнулся ББ и, увидев, что Ярослав потянулся за халатом, переключился на другую камеру.
– И сестричка у него ничего… – увидев Альбину Колпину, сообщила Бренда. – Только слегка неухоженна…
– Тем, кто живет в онлайне, не до косметологов… – пошутил Барни, затем потянулся к сенсорам управления масштабом изображения и чуть было не подпрыгнул на месте, увидев алую вспышку на втором голоэкране.
– Мне выйти? – почувствовав изменение в его настроении, спросила Бренда и нервно облизнула губы.
«А ведь она переживает за Миранду не меньше меня…» – внезапно подумал ББ и неожиданно для себя отрицательно мотнул головой:
– Не надо. Главное – не влезай в кадр и молчи, что бы мы ни обсуждали…
– Спаси… – начала было девушка, но услышала, как ожила «утка», и тут же заткнулась.
– Сэр, у нас тут вызов от мистера Смита!
– Соединяй… – отозвался Барни, а через мгновение услышал ненавистный синтезированный голос «Смита»:
– Доброго времени суток, мистер Баррен! Это я…
– Я вас слушаю…
– Желать мне здоровья вы по-прежнему не хотите… – усмехнулся собеседник. – Ну и ладно, не больно-то и хотелось…
– Насколько я понимаю, вы внимательно изучили мое предложение и к чему-то пришли? – пропустив колкость мимо ушей, спросил ББ.
Словно издеваясь, «Смит» выдержал длинную паузу, а затем хмыкнул:
– Хм… можно сказать и так…
– К чему?
– Предложенная вами технология обмена нас не устраивает!
У Барни оборвалось сердце, а руки ощутимо задрожали. Несмотря на это, он как-то умудрился удержать на лице маску равнодушия и спокойно поинтересовался:
– Интересно, чем?
– Прежде всего, выбором места передачи: пояс астероидов, конечно, достаточно велик, но все равно находится слишком близко…
– Этот пункт непринципиален. Главное, чтобы эта точка находилась в пределах четырех часов лета…
– Скажите, мистер Баррен, а вы уверены в том, что наши специалисты уложатся в указанный временной промежуток?
– У моих перенос матрицы занимает от шестидесяти пяти до семидесяти трех минут. Сам пакет качается чуть меньше сорока… – стараясь не демонстрировать своих настоящих чувств, буркнул ББ. – Следовательно, даже если ваши спецы, работающие с незнакомой технологией, потратят на реализацию процесса вдвое больше моих, то к контрольному сроку вы все равно получите ожидаемый результат!
– Тогда почему вы не выбрали точкой обмена место, расположенное чуть поближе?
– После первого переноса вы наверняка захотите погонять «добровольца» по тестам Дуайта-Айзенка, а это – дело небыстрое. Кроме того, я намеренно даю вам возможность прогнать через программу не одного, а двух испытуемых…
– Что ж, логично и достаточно убедительно. Перейдем к следующей проблеме: мы считаем, что цифра в тридцать процентов от общего объема, указанная вами в пункте шесть-два, несколько занижена. Намного логичнее, если во время первого этапа вы сбросите нам полный пакет информации по снятию матрицы. Ведь, с одной стороны, его наличие не позволит нам получить желаемый результат, а с другой – позволит убедиться в том, что вы не вводите нас в заблуждение…
– Вводить вас в заблуждение мне невыгодно… – криво усмехнулся Барни. – Я – это не только физическое тело, но и целая корпорация. То есть сотрудники, инфраструктура и прочее. Говоря иными словами, у вас, в отличие от меня, всегда будет возможность отомстить…
– И тем не менее цифра в тридцать процентов нас не устраивает. Если вы хотите вернуть свою дочь, то согласитесь на наш вариант трактовки этого пункта…
Делая вид, что колеблется, ББ некоторое время невидящим взглядом смотрел куда-то в стену, а затем обреченно махнул рукой:
– Ладно, договорились. Но с условием, что одновременно с координатами челнока моей дочери я получу и визуальную информацию с монитора блока управления взрывным устройством, которое вы заложите под ее капсулу…
– Не вижу никаких проблем…
– Что еще?
– И самое главное: нас не устраивает дата проведения обмена – если технологии уже отработаны, то имеет смысл поторопиться. И осуществить его, скажем, завтра в два часа ночи по общегалактическому…
– Мы не оговорили место передачи! – усиленно давя рвущуюся наружу счастливую улыбку, напомнил ББ.
– Главное, что решили все остальное! – хохотнул «мистер Смит», а затем посерьезнел: – Значит, так: до двадцати трех ноль-ноль на известный вам адрес должны упасть координаты сервера, к которому должны будут подключиться наши специалисты, и имена лиц, которым вы поручите удостоверять кондиции вашей дочери. Далее, не позже чем в час сорок пять эти лица обязаны появиться в Гранд-Каньоне в полной готовности к выдвижению. Ну и последнее: в час пятьдесят пять мы должны получить идентификационный номер и реальные координаты яхты, которую вы собираетесь отправить за своей дочерью…
– Зачем? – удивился Барни.
– Чтобы вы не торопились… – ухмыльнулся собеседник. А потом добавил: – Да, кстати, если вместо вашей яхты к астероиду «случайно» подойдет другое судно, то капсула с Мирандой так же «случайно» превратится в мелкодисперсную пыль…
– Э-э-э…
– Это условие не обсуждается! – рявкнул «Смит».
– Хорошо… – сдался ББ. – Тогда место передачи должно находиться максимально далеко от зоны полетов как гражданских, так и военных кораблей…

Глава 33
Ярослав Колпин

Гранд-Каньон, небольшой городок, расположенный в километре от одноименной трещины, разделившей плато Левретт на две почти равные части, оказался типичным курортом. Крошечные двух– или трехэтажные здания, прячущиеся в зелени, выглядели игрушечными, вымощенные тесаным камнем узенькие улочки были рассчитаны исключительно на прогулки пешком, а натыканные чуть ли не через каждые десять метров фонари внушали уверенность в том, что городок безопасен даже самой поздней ночью.
Ориентированность на туризм сказалась и на инфраструктуре: добрых две трети зданий, расположенных в черте города, были гостиницами, ресторанами или представительствами туристических компаний. Вернее, если учитывать средневековый колорит, постоялыми дворами, тавернами и холлами кланов, предоставляющих самые разнообразные услуги. И, кажется, совершенно не мешали друг другу – портальная площадь Гранд-Каньона оказалась запружена народом даже в семь утра по местному времени, а по улице Сломанных Стрел, ведущей в сторону разлома, текла сплошная река желающих полюбоваться на одно из чудес Ллеваррена. Или не полюбоваться, а испытать острые ощущения: по одной из стен каньона вилась так называемая Гномья Тропа – прерывистая ниточка из небольших площадочек, вырубленных в отвесной стене над почти километровой пропастью.
Ничуть не меньшее количество народа толпилось и рядом с городской точкой респа, где, по уверениям «экспертов» с игрового форума, возрождались те, кто переоценивал свои силы и падал в пропасть: собравшиеся вокруг нее «папарацци» жаждали повторить феноменальный успех некоего Арртура Пиндрагона. Человека, заработавшего миллион кредитов на головидео с записью выражений лиц тех, кто воскрес, после того как встретил смерть на дне Гранд-Каньона.
Естественно, такая масса народа не могла не привлечь внимания представителей виртуальных криминальных структур: в толпе шныряли разного рода аферисты, предлагающие совершенно невероятные услуги за смешные деньги, воры, прокачивающие навыки и повышающие свое благосостояние, а также сутенеры, продавцы виртуальных наркотиков и бретеры. Да-да, в Ллеваррене были и такие – за сравнительно небольшую плату прокачанные Монахи, Головорезы, Волшебники и другие были готовы вызвать на поединок и показательно «смешать с грязью» кого угодно. Ну, почти кого угодно: по уверениям Альки, драться с бойцами, входящими в топ-тысячу соло-ПВП-рейтинга Ллеваррена эти «герои» не соглашались ни за какие деньги.
Кстати, избежать навязчивого внимания воров не удавалось и нам – нас обворовывали по КД. То есть четко раз в пять – пять с половиной минут кто-нибудь из них абсолютно незаметно вытаскивал из виртуальных кошельков десять процентов от имеющейся там наличности и, в случае удачи, какую-нибудь шмотку.
Алька относилась к этому философски – зная местные порядки, она заставила меня оставить в банке практически все деньги и забила мой инвентарь низкоуровневым трешем. А вот я бесился. И пытался поймать хоть кого-нибудь из этой братии, дабы возместить моральный и материальный ущерб, прервать серию односторонних «побед» и сорвать плохое настроение. Хотя нет, не так – на первом месте этого списка должно было стоять желание сорваться: после разговора с ББ я пребывал в крайне расстроенных чувствах и жаждал поделиться этим негативом хоть с кем-нибудь.
Увы, реализовать это желание не получилось: ровно в семь сорок пять по местному времени к нам подошел ракшас-громила семидесятого уровня и представился:
– Я от мистера Смита. Примите торг…
Приняли. Сначала Алька, потом я. И, заюзав полученные свитки телепорта, оказались на другом континенте, в одном из городов-сателлитов местной столицы. Минуты через две процедура повторилась. Правда, на этот раз нас телепортировали сравнительно недалеко – в окрестности развалин Вергарского замка. Идентифицировать все точки маршрута, целью которых являлось запутывание нашего потенциального прикрытия, мне было лень, поэтому следующие десять минут я не столько вглядывался в постоянно сменяющийся пейзаж, сколько пытался понять, правильно ли я сделал, согласившись помочь ББ. И вспоминал отдельные фрагменты разговора:
– …А через полтора года после похорон Клаудии Миранда почему-то решила, что в гибели ее матери виноват я, и начала искать доказательства. Я не мешал. Наоборот, приказал начальнику СБ дать ей ограниченный доступ к директории, в которой хранились результаты расследования причин крушения флаера моей супруги, и запретил препятствовать в изучении имеющихся там материалов. Увы, я недооценил талантов собственной дочери: получив доступ к серверам службы безопасности, она не только обнаружила в архивах несколько мелких нестыковок, но и каким-то образом умудрилась перепрограммировать маячок своего комма. После чего начала собственное расследование. Для начала через цепочку виртуальных посредников приобрела дешевенький флаер и перегнала его на городскую стоянку, расположенную в паре сотен метров от ее университета, а затем хакнула сервера деканата и УСК своего учебного корпуса, организовав каналы удаленного управления и тем, и другим. А через некоторое время у нее появилась возможность отлучаться в город… 
Рассказывая о дочери, ББ не играл и не пытался изобразить отеческую любовь: сухо перечислял факты и не скрывал собственных недочетов. Несмотря на это, чуть ли не в каждой его фразе чувствовалась любовь к дочери:
– …О том, что Миранда похищена, я узнал из анонимного письма, упавшего на мой личный почтовый сервер. И, естественно, не поверил, так как метка ее комма показывала, что она находится в лекционном зале физфака. Однако к рекомендации поручить кому-нибудь из телохранителей дочери проверить, не пропала ли она из закрытого помещения, все-таки прислушался. А через пару часов побеседовал и с представителем тех, кто ее похитил… 
О том, какие силы и средства были вложены в поиски дочери, ББ напрямую не говорил. Но у меня создалось ощущение, что он перепробовал все имеющиеся у него возможности. Причем как законные, так и не очень. Увы, впустую: организация, спланировавшая и осуществившая похищение, наняла высококлассных профессионалов. Что, в общем-то, не удивительно, ибо, как я понял, цена вопроса, стоящего на кону, исчислялась миллиардами:
– …Человек, сливший информацию об этом проекте на сторону, почему-то решил, что использование технологии вот-вот начнется. И решил заработать на безбедную старость. Причем не только себе, но и своим потомкам. В результате Миранда оказалась в капсуле «RDA» одной из первых модификаций и… в недалеком будущем может превратиться в овощ… 
Да, держался мистер Баррен хорошо. Хотя точно знал о том, что по статистике процент удачных освобождений заложников крайне невелик:
– …Знаете, что меня расстроило больше всего? То, что имеющиеся у меня связи с руководством большинства силовых структур Конфедерации оказались бесполезны: и министры, и оперативники МБ, МЮ и ВКС в один голос утверждали: найти и вернуть мою дочь практически невозможно, – видите ли, технологии, используемые преступными группировками, настолько продвинуты, что с мерзавцами проще договориться… 
Что самое грустное, ему не лгали: я, не раз и не два принимавший участие в операциях по освобождению заложников, навидался и МВУ, поставленных на неизвлекаемость, и штаммов боевых вирусов, почему-то используемых для подстраховки, и тому подобной дряни.
Увы, возможности договориться у ББ не было:
– …На самом деле технологий, которые с меня требуют за освобождение дочери, еще нет. Вернее, они есть, но слишком сырые. Настолько сырые, что пользоваться ими еще нельзя. Впрочем, даже если бы они были рабочими, я не стал бы их обменивать. Даже ради дочери. Прежде всего потому, что их распространение среди представителей криминалитета вызовет невероятный разгул преступности… 
Несмотря на пафос, я поверил и в эту часть монолога. Скорее всего, потому, что уже слышал о чем-то подобном: буквально через полгода после моего прихода в ОБОН третью роту привлекали к поискам внуков какого-то сильно засекреченного профессора, по слухам, разработавшего целое семейство боевых вирусов. Увы, за время, отпущенное ему на раздумья, найти детей не удалось, и ученый покончил жизнь самоубийством прямо во время последней беседы с шантажистами. А перед тем как выстрелить себе в голову, заявил, что не обменяет жизни миллионов на жизнь двух, пусть даже родных и любимых, людей.
Этот стреляться не собирался. Хотя, по моим ощущениям, тоже находился на грани срыва:
– …В общем, поняв, что надеяться мне не на кого, я загрузил расчетами искины ОПР. И не зря: оказалось, что шансы вернуть Миранду у меня есть. Правда, придуманная технология обмена кажется несколько безумной. Но только на первый взгляд… 
Технология обмена была безумна не только на первый взгляд, но и на все остальные. И я, вникнув в ее описание, должен был отказаться.
Должен был. И честно пытался себя в этом убедить. Но не смог. Хотя и очень старался. Почему? Во-первых, потому что представил себя на месте мистера Баррена и понял, что других выходов у него нет. Во-вторых, потому что этот человек действительно мог использовать меня втемную, но предпочел не терять лица. И в-третьих, мой работодатель выглядел кем угодно, но не восторженным идиотом…
«А еще у тебя на счету УЖЕ есть сто миллионов кредитов…» – напомнил внутренний голос.
«Ну да, есть…» – мысленно согласился я и вспомнил, откуда взялась эта цифра.
– …Как я понимаю, вы готовы озвучить свое решение? – нервно поинтересовался ББ, когда я уселся в предложенное кресло и опустил руки на подлокотники. 
– Да, готов. Мы беремся… 
Пальцы правой руки мистера Баррена, которая лежала на бланке контракта, нервно дрогнули, а напряженные плечи слегка расслабились: 
– Спасибо… 
Я пожал плечами, открыл рот, чтобы поинтересоваться, что конкретно от нас потребуется, но увидел, как пальцы ББ переворачивают верхний лист, и отрицательно помотал головой: 
– Мистер Баррен, если возможно, то я бы хотел получить в качестве вознаграждения за наше участие не деньги, а помощь в повышении социальной категории… 
– Этот вопрос уже решен: как топ-менеджеры корпорации «LS-inc», вы и ваша сестра получили категорию «B-4». Если есть желание в этом убедиться, то после нашего разговора пройдите в свой номер и включите комм: соответствующее уведомление уже двое суток висит на вашем почтовом сервере. 
В первый момент я не поверил собственным ушам и решил, что речь идет о четвертой дэшке. Но потом до меня дошло, что понятие «топ-менеджер» и категория «D» несочетаемы в принципе, и я ошалело захлопал глазами. 
– Это еще не все… – сделав вид, что не заметил моего удивления, продолжил ББ. – Та проблема, из-за которой вас уволили в запас, уже решена. Причем радикально и без участия ваших друзей. Поэтому даже гипотетически ни уголовное дело, ни понижение категории вам не грозит… 
– И после этого вы думаете, что я попрошу хотя бы кредит? – с трудом удержав рвущуюся на лицо мстительную усмешку, поинтересовался я. 
– Что ж, тогда сумму я впишу сам. И сразу же перечислю вам аванс в размере ста миллионов… 
– Зачем?! 
– Это достаточно весомое доказательство того, что будущее у вас ЕСТЬ… 
Ну да, доказательство было весомым. И, не беспокойся я об Альке, перевесило бы любые доводы «против». Но решить проблему ББ без участия Альки было невозможно, поэтому я, прыгая из точки в точку, продолжал дергаться. И настроился на действие только тогда, когда вместо очередного запроса на торг увидел перед собой сообщение системы: «Вам присвоен статус «гость». Вы получаете доступ в замок клана «Экскалибур»…»
– Не слабо… – тут же прокомментировала Алька. – Входят во вторую сотню рейтинга кланов…
Последнее замечание мне ни о чем не говорило. Поэтому я полез на форум, но вовремя остановился, увидев, что очередной свиток, полученный во время торга, должен телепортировать в их кланхолл.
Заюзал. Переместился в точку назначения и, увидев перед собой две полные группы встречающих, мысленно хмыкнул: встреча обещала быть жаркой. А буквально через мгновение очередной раз убедился, что игровая механика вносит поправки даже в процесс встречи переговорщиков: вместо того чтобы нас обыскать или хотя бы попросить убрать оружие в инвентарь, сопровождающий молча указал головой в сторону открытой двери и пошел к ней первым!
«Топовое оружие не передается. Шмот с бижей – тоже. Ну и какой смысл нас обыскивать?» – последовав за ним, подумал я. Потом выбросил из головы все посторонние мысли и сосредоточился на работе…
В принципе, во время переходов по коридорам замка анализировать получалось немногое: то, что кланхолл «Экскалибуров» был выше пятого уровня, я понял еще тогда, когда увидел под ногами плиты Большого стационарного кланового Телепорта. И тогда же оценил минимальное количество бойцов, которые могли оказаться за этими стенами. Поэтому большей частью вертел головой, дабы аналитики ББ, изучающие замок моими глазами, могли оценить особенности архитектуры и сбросить мне его точный поэтажный план.
Впрочем, можно было обойтись и без него. Ведь благодаря тренировкам у мастера Глорта я совершенно точно знал, что если свернуть от лестницы налево, то можно добраться до зала с клановым артефактом Возрождения, что в конце коридора, ведущего направо, находятся личные комнаты рекрутов, а нас, вероятнее всего, ведут в один из тренировочных залов.
Так оно, в общем-то, и оказалось: добравшись до самого конца анфилады, ракшас легко сбежал по ступенькам на первый подвальный уровень и потянул на себя створку второй двери справа.
– Средний тренировочный зал… – тут же прокомментировала Алька. – Используется для отработки взаимодействия стандартной группы в бою против элитных мобов и боссов обычных инстов или данжей…
– Все будет хорошо… – почувствовав, что ее трясет от страха, как можно увереннее сказал я. – Вот увидишь…
Сестричка промолчала: так же, как и я, увидела дочь ББ, стоящую в окружении десятка персонажей семидесятого уровня.
– Темные Рыцари – отстой: один в «Дараке», другой – в «Шейте»; Монк – ничего – в классовом сете первого тира; Волш с Черным – хороши: первый – в Т-2, второй – в «Ормане» с пэвэпэшной бижей… – буквально через секунду выдала Алька. – Меник – так себе: одет черт знает во что, Труба, скорее всего, в ДП, а Фура с Храном могут заставить поволноваться…
Свойств перечисленных ею сетов я не знал, поэтому просто отметил, что после хилов самыми опасными являются маги.
– Кстати, где-то тут ныкается еще и Головастик… – сообщила она еще через пару секунд. – На правом Темном Рыцаре его «палец».
Мысленно отметив, что до такой скорости идентификации противников мне еще расти и расти, я сделал еще пару шагов вперед и остановился перед человеком первого уровня с ником «Мистерсмит», восседающим в единственном кресле во всем помещении:
– Здравствуйте, мистер Смит!
Большой Босс этой компании, до этого момента с интересом изучавший наших персов, изобразил радостную улыбку:
– Доброе утро! Как добрались?
– Замечательно! – в унисон ему ответил я. – Полны сил и готовы к работе…
– Что ж, не буду мешать. Приступайте…
Как и предписывал сценарий обмена, первой начала Алька: подошла к Миранде – какой-то шутник выбрал для ее ника анаграмму ее реального имени – и просительно улыбнулась:
– Вы бы не могли раздеться до белья? Некоторых примет, которые мне предписано найти, иначе не видно…
Миранда повиновалась. Молча: убрала в сумки нубо-сет, полученный при создании перса, и отвела в сторону правый локоть, демонстрируя подмышку.
То, что двойная родинка на месте, было видно даже мне. Но Алька потратила на ее изучение минуты полторы. После чего неторопливо двинулась по кругу и, оказавшись за спиной девушки, приподняла ее волосы и внимательно изучила крошечный шрам на затылке.
Дальнейший осмотр выполнялся не менее тщательно: после осмотра шрама моя сестричка опустилась на одно колено, чтобы удостовериться в существовании пигментного пятна на ахилловом сухожилии, затем отошла на шаг и попросила Миранду сдвинуть в сторону край трусиков, чтобы убедиться в наличии родинки на копчике.
Дочка ББ ничем не выказывала своего недовольства: делала то, что просят, и в упор не замечала сальных усмешек «Экскалибуров». Зато замечал я. И гораздо больше, чем хотелось бы: обмен взглядами между Темным Рыцарем и Монахом, явно беседующими друг с другом в личке, похоть в глазах Менестреля, открытый рот Чернокнижника. И пытался составить о них впечатление.
Несмотря на то, что эта часть идентификации заняла от силы минут десять, кое-какие выводы мне сделать все-таки удалось: Чернокнижник с Менестрелем были очень молоды или имели в реале серьезные проблемы с женским полом, Фурией играла либо девушка, либо мужчина, предпочитающий представителей своего пола, а Хранителя, второго Темного Рыцаря и Трубадура действо, происходящее в зале, бесило до умопомрачения.
«Вот их наверняка и используют втемную…» – мысленно усмехнулся я, дождался конца осмотра и, подойдя к Миранде поближе, негромко сообщил:
– Сейчас я буду задавать вам вопросы о вашей жизни. Постарайтесь отвечать на них максимально подробно…
– Зачем? Вам не хватило информации, полученной во время допросов?
В этот момент ожил групповой чат: «Ярослав, скажите ей, пожалуйста, что куклу, забытую на пляже в Анхелесе, звали Мишель…»
– Куклу, которую вы забыли на пляже в Анхелесе, звали Мишель… – повторил я.
«Что пятно, которое она посадила на красное платье матери, так и не сошло…»
– Пятно, которое вы посадили на красное платье матери, так и не сошло…
«Что у Дианы Гейдрих, отбившей у нее Мику, есть племянник по прозвищу Флюгер…»
– У Дианы Гейдрих, которая отбила у вас Мику, есть племянник по прозвищу Флюгер…
Первую фразу девушка выслушала равнодушно. Во время второй – прищурилась. После третьей – сглотнула и изо всех сил сжала пальцы в кулачки:
– Папа с вами в пати?
– Да… – кивнул я.
– Значит, он с ними о чем-то договорился?
– Да…
В ее глазах тут же появилась надежда. И сразу же подернулась ледком:
– Пап, я дура… Если у тебя все получится, то я перестану строить из себя взрослую… Если нет – я хочу, чтобы ты меня простил…
«Скажи ей, что я ее люблю… Пожалуйста…» – попросил ББ.
– Твой папа говорит, что очень тебя любит… – сказал я. И добавил, уже от себя: – И нисколько на тебя не сердится…
– Первая фраза его… – грустно улыбнулась Миранда. – Вторая – ваша: он так никогда бы не сказал…
– Душераздирающее зрелище… – подал голос «Мистерсмит». – Проняло даже меня. А теперь, когда вы убедились, что перед вами действительно Миранда Баррен, передайте мистеру Барни, что он может начинать передачу данных.
«Мы еще не убедились!»
– Мы еще не убедились! – повторил я. И продолжил по зазубренному тексту: – Ответить на пару-тройку вопросов может любой искин от восьмого поколения и выше, а для четкой идентификации реального требуется заметно больший объем информации.
– Что ж, дело ваше. Можете продолжать…
– Спасибо за понимание… – поблагодарил я. И продолжил…
Почувствовав надежду, Миранда ожила. И отвечала на задаваемые мной вопросы четко, без запинки и почти не задумываясь, хотя часть озвучиваемой информации была несколько интимной. Менестрель с Чернокнижником слушали открыв рты и скорее всего снимали происходящее на головидео, Фурия презрительно кривилась, троица, сочувствующая Миранде, с трудом сдерживала негативные эмоции, а «Мистерсмит» недовольно морщился. Но не мешал.
Впрочем, выворачивать душу наизнанку девушку заставляли сравнительно недолго: минут через десять после начала блицопроса я с подачи ББ начал задавать вопросы из школьной и университетской программы, а затем принялся гонять его дочь по задачам из курса математики, физики, химии и программирования. Естественно, сложность задач постоянно росла, и в какой-то момент Миранда начала ошибаться.
На неправильные ответы и заминки я реагировал, как просили: хмурил брови, задумчиво поглядывал на «Мистерасмита» и несколько раз поворачивался к Альке, делая вид, что обсуждаю ошибки в Привате.
На первый такой молчаливый диалог представитель похитителей не среагировал. А второй заставил его нахмурить брови и вывел из себя:
– Скажите, мистер Рейвар, а вы сами решите все эти задания вот так, с ходу?
– Безусловно! – кивнул я. – И эти, и в два раза более сложные!
– В уме?!
– А что тут такого? – удивился я. – Все, что я спрашиваю, мисс Баррен уже проходила! Причем не в каком-то там университете, а под моим чутким руководством!
– То есть вы преподаватель? – заинтересованно спросил он.
Пришлось оскорбиться:
– Я? Преподаватель? Нет!!! Я ученый-энцикло… хм… Простите, к происходящему тут это не имеет никакого отношения!
– Действительно! – улыбнулся мой собеседник, откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.
В это время в групповом чате раздался напряженный голос ББ: «Ярослав, идентификация окончена! Озвучьте, пожалуйста, фразу про начало передачи информации! Только слово в слово!!!»
– Мы закончили. И начнем передачу второй части массива данных, как только получим координаты капсулы с телом Миранды Баррен и информацию с блока управления МВУ! – ни разу не сбившись, процитировал я.
– Координаты и видеосигнал мистер Баррен получит через минуту… – неторопливо поднявшись с кресла, пообещал «Мистерсмит». А затем снова сел.
«Сколько времени займет процесс?» – поинтересовался я у ББ.
«Нисколько! – радостно отозвался он. – Мы уже закончили…»

Глава 34
Альбина Колпина

Тестовый патч NS-255-L, абсолютно незаконно установленный на игровые сервера, творил чудеса: мы с Яром, находясь в виртуальной реальности, совершенно свободно беседовали в групповом чате с мистером Барреном и незнакомым мне аналитиком, отзывающимся на имя Макс, которые в это время пребывали в реале. Что меня особенно радовало – общение шло не по одному каналу, а по нескольким: пока ББ на пару с моим братцем опрашивали Миранду, я с помощью Макса и Мэри-Лу выискивала на форуме «Экскалибуров» все посты, в которых так или иначе фигурировали имена персонажей, присутствующих в тренировочном зале.
Объем работы был адский. Но очень неплохо отвлекал от мыслей о нашем с Яром будущем и подстегивал тянущееся, как резиновый жгут, время. Еще бы! Скажем, ник Хранителя упоминался в семи с лишним сотнях сообщений; Монаха – в тысяче двенадцати, а Чернокнижника склоняли чуть ли не в каждом втором посте! Однако торопиться мне было некуда, поэтому все эти данные были отправлены в расчетно-аналитический блок Мэри-Лу, а полученные выводы самым тщательным образом обдуманы. На мой взгляд, совершенно не зря: уже через пятнадцать минут после появления в тренировочном зале я имела достаточно точную информацию о личном прогрессе каждого персонажа и сроленных им шмотках, а также составила кое-какое представление о том, как играющие ими личности чувствуют себя в ПВП.
Увы, поделиться этими знаниями с Яром не представлялось возможным: он задавал Миранде вопрос за вопросом и изредка обменивался фразой-другой со «Смитом». Пришлось обсуждать их все с тем же Максом. И в фоновом режиме, не видимом ни для кого, кроме нас, расставлять метки над головами присутствующих в зале экскалибуровцев.
Логику выбора первых четырех противников аналитик признал безупречной: Хранитель, Фурия, Чернокнижник и Монах действительно могли доставить нам самые большие проблемы. А вот причину, по которой я поставила на Трубадура не пятерку, а семерку, он понимать отказался:
– Пойми, если он всадит в тебя Подавляющий Выстрел, то ты на четыре секунды выпадешь из боя!
– Он – чистый пэвэешник! – возразила я. – В его личной статистике – всего две проведенные дуэли, причем обе – в нубо-ЛВЛ!
– Ты только представь: один его выстрел – и ты целых четыре секунды не сможешь ничего скастовать!
– В ПВЕ этот скилл не используется! Значит, навыка его каста у него нет…
– Заюзает ручками…
– Для этого надо открыть окно с боевыми умениями, вынести иконку на панель горячих клавиш и назначить движение-активатор. Неужели вы думаете, что он будет этим заниматься во время боя?!
– Ладно, с этим я, пожалуй, соглашусь! А вот с цифрой «пять» на Волше – нет: на мой взгляд, ее надо поставить на Меника…
– Почему, сэр? Шмот у него – отстойнее некуда, а из четырех с лишним сотен проведенных дуэлей он выиграл всего в пятидесяти двух!
– Он апнулся на семидесятый чуть больше двух недель тому назад… – усмехнулся аналитик. – Получается, что дуэлится каждый день. Причем с теми, кто одет намного лучше. Что из этого следует?
– Черт, он наверняка анализирует свои проигрыши…
– И очень неплохо изучил возможности своего перса!
Кстати, Макс воспринимал игру весьма своеобразно. Потрясающе разносторонний теоретик, он великолепно понимал ее механику, знал как известные, так и скрытые особенности каждого класса и был способен выдать море информации чуть ли не о каждой игровой шмотке. Однако все его знания были слишком академичными: большинство предлагаемых им схем боев основывались на голых цифрах и практически не учитывали человеческих слабостей.
В принципе, такой подход был логичен. Но только в первом приближении. А уже во втором начинали становиться заметными и некоторые изъяны. Скажем, персонажи аналитических моделей Макса одинаково хорошо пользовались всеми доступными боевыми умениями, в результате чего рисунок их вероятных действий получался предельно четким и ритмичным. Чего в реальности (естественно, виртуальной) не происходило никогда: для активаций абилок, используемых сравнительно редко, большинству игроков требовалось в среднем в два с половиной – три раза больше времени, чем для тех, которые входили в кастордер. А некоторая часть боевых умений могла вообще не иметь активаторов.
Поэтому его модели подвергались нещадной правке: я выбрасывала из них все, что считала лишним, корректировала время реакции на то или иное действие так, как считала нужным, а затем с пеной у рта доказывала свою правоту. В принципе, небезуспешно: в четырех случаях из пяти Макс со мной согласился. А вот в последнем, касающемся потенциальной опасности инвизера, уперся, как баран в новые ворота. И выдал коротенькую, но эмоционально насыщенную речь, краткий смысл которой можно было выразить в трех словах: «Ты самонадеянная дура».
Согласиться с этим утверждением я не могла, поэтому начала возражать. На мой взгляд, достаточно аргументированно: напомнила о том, что с некоторых пор использую навыки из базы данных, созданных с помощью Яра, затем настоятельно попросила вводить в модели мои реальные возможности и даже предложила ему поднять записи последних тренировок с наставником.
Макс согласился, сказал, что на минутку выйдет из чата, и я, сосредоточившись на происходящем в тренировочном зале, услышала обрывок фразы-инициатора, озвученной Яром:
– …части массива данных, как только получим координаты капсулы с телом Миранды Баррен и информацию с блока управления МВУ…
Представитель похитителей Миранды Баррен неторопливо встал и едва заметно кивнул:
– Координаты и видеосигнал получите через минуту.
А затем зачем-то сел обратно в кресло.
В этот момент до меня донесся голос Яра в Привате:
– Сколько времени займет процесс?
– Нисколько. Мы уже закончили.
– То есть…
– Да, можете начинать…
Яр заюзал Неудержимость и пропал из виду ровно через две секунды после того, как я перевела метки в активный режим. После чего, возникнув за спиной Хранителя, одним движением свернул ему шею. Я тоже не стояла на месте, но сравниться с ним в скорости передвижений не смогла: к тому моменту, когда я дотронулась до лба Волшебника и отправила его в тридцатисекундный сон, мой реактивный братец успел заюзать АОЕ-таунт и отправить на перерождение еще и Фурию.
Как я и предполагала, первым на наше движение среагировали Чернок и Меник: первый шарахнул по площади Окоченением, а второй сначала использовал свиток поглощения урона, а затем, сообразив, что это не дуэль, начал разгонять свою пати.
Окоченение не замедлило ни Яра, ни меня: брат, выпустив из рук оседающее тело Фурии, все тем же Рывком прыгнул за спину к Черноку и ударом кастета перебил ему основание черепа, а я, кувыркнувшись вперед, ушла от серии атак вскрывшегося справа от меня сина. Естественно, после Высвобождения…
Следующие несколько секунд я металась по залу, уворачиваясь от атак Убийцы и одного из Темных Рыцарей, усиленно баффала себя и брата и отбивалась от урона, наносимого по площади, исключительно банками. Впрочем, этого хватало с запасом: главный аоешник экскалибуровцев, Чернок отсчитывал последние секунды до воскрешения уже на респе, а второй Темный Рыцарь долбил исключительно по Яру.
Двигаться приходилось очень резво, но я, привыкшая и не к таким замесам, привычно замечала все, что происходило вокруг. И реагировала на это согласно приоритетам. То есть возмущенный крик Миранды Баррен: «Вы что творите, это игра, а не реальность!» – я равнодушно пропустила мимо ушей, на первое осмысленное движение сорвавшегося с места второго Темного Рыцаря ответила Обессиливающими Шагами, с каждым тиком понижающими его ХП на один процент, а начало атаки Менестреля прервала Дезориентацией.
Я отметила, что Яр пластичным и очень красивым движением уклонился от серии из Дробящего Кулака, Оглушающего Удара Коленом и Проламывающего Удара в Грудь, выбил из-под Монаха ноги и, подправив траекторию падения, воткнул беднягу теменем в пол!
Очередной вопль дочери ББ: «Вы что, не понимаете?! Теперь они меня убьют!!!» – снова меня не зацепил, и я, заюзав Мерцание, оторвалась от преследующего меня сина и качественно отдебаффала и его, и порядком озверевшего от моей неуловимости Темного Рыцаря.
А вот потрясенный вздох Макса, вернувшегося в чат, заставил меня усмехнуться: его теоретические выкладки не выдержали столкновения с практикой. В частности, с «Магией Земли», используемой моим братом. После убийства Монаха Яр переключился не на Меника, а на моих преследователей. И в своей непередаваемой манере отправил их на перерождение.
– Интересно, что у нее может быть за профа?! – явно перепутав чаты, протараторил Менестрель и наконец вложился в Яра. Учитывая Неудержимость, Уклонение и ловкость брата – очень даже неплохо: снял аж полпроцента его ХП.
Брат возмутился. Правда, не сразу, а после того, как убил остававшегося на ногах Темного Рыцаря. И, портанувшись к обидчику, поймал его на попытке ухода…
Трубу, спящего Волша и ошалело наблюдавшего за побоищем «Смита» мой братец укатал за считаные мгновения, благо последние двое в принципе не могли оказать ему какого-либо сопротивления. Потом подскочил к Миранде Баррен, легонечко ее тряхнул и вполголоса, но очень убедительно рыкнул:
– Выходи из группы и вступай в нашу! Живо!!!
Девушка, явно успевшая попрощаться с жизнью, криво усмехнулась:
– Капсула в режиме внешнего управления. Да и зачем?
– Пробуй, получится! Живо!!! – взвыл Яр и, не дожидаясь, пока она выполнит его приказ, метнулся к двери. Очень вовремя: в зал уже вбегал знакомый нам ракшас-громила.
Несмотря на состояние отчаяния, в котором она пребывала, мисс Баррен тупила недолго. И через пару секунд наша группа пополнилась еще одним членом.
– Готовы? За мной!!! – скомандовал Яр и, кинув на девушку Перехват, вылетел в коридор…
Система оповещения Экскалибуров меня не поразила: за двадцать семь секунд, которые длился бой в тренировочном зале, до коридора второго этажа успело добежать всего семеро бойцов. Первый, Хранитель, которого Яр отправил на респ в самом начале атаки, находился под посмертным дебаффом и не являлся серьезным противником, а самый старший из остальных был пятьдесят шестым. Конечно же, мы прошли сквозь них, как нож сквозь кусок подогретого масла. И, добежав до лестницы, ссыпались в подвал.
– Если вы к Камню Силы, то учтите, что его обычно неплохо охраняют… – сообщила мисс Баррен. – Кроме того, сломать его быстрее чем за пять минут невозможно!
– Мы в курсе… – чуть придержав ее перед выходом с лестницы, буркнула я. И обновила пару баффов, висящих на Яре.
Брат уведомление проигнорировал: рванув на себя правую створку и пропустив в миллиметре от шеи меч шестьдесят девятого Паладина, вбил ладонь ему под подбородок. После чего ПОБЕЖАЛ ДАЛЬШЕ. Даже не проверив, действительно ли умер его противник!
– Вас забанят… – перешагнув через кучку лута, хмыкнула Миранда. – Однозначно…
– Сомневаюсь… – нервно хихикнула я, втолкнула девушку в подвал и захлопнула за собой дверь. – Впрочем, плевать…
Камень Силы действительно охраняли. Шестьдесят первый Хранитель и семидесятый Головорез. Первый оказался довольно шустрым и бросил на товарища спасалку за миг до того, как его атаковал Яр. Поэтому Головорез пережил первый проворот головы на двести семьдесят градусов. А второй, последовавший через мгновение, – нет. И, рухнув на пол, превратился в кучку лута.
Такая быстрая смерть семидесятого «топа» настолько потрясла Хранителя, что вместо моменталки, которую он пытался скастовать на себя, он кинул в нас абсолютно бесполезную Терновую Поросль. А на второй каст времени уже не хватило: освободившийся Яр отправил на перерождение и его. Как – не знаю, потому что сразу после гибели Головореза начала зачитывать мифический свиток разрушения Больших камней Силы…
На портальный камень кланхолла «Мир твоей Мечты» Миранда прогрузилась с двадцатью тремя процентами ХП и полной маной. Маны хватало и у меня, а вот с жизнью было похуже: ее полоска горела ярко-красным цветом и балансировала на отметке в пять процентов. А к мисс Баррен уже бежал не кто-нибудь, а персонаж ее отца! Я прикипела взглядом к полоске ХП Яра и заскрипела зубами: судя по ее постоянным скачкам, шансов на использование свитка у него не было.
– Альбина, не волнуйтесь, он реснется на артефакте Возрождения этого кланхолла без каких-либо проблем! – голосом Макса произнес Следопыт двенадцатого уровня, вдруг оказавшийся возле меня.
– Надеюсь, что так и будет… – не отрывая взгляда от полоски, буркнула я.
– Вы переживаете из-за того, что не лечили? – не унимался аналитик. – Так ведь читать свиток разрушения и одновременно юзать другие абилки невозможно!
– Да я в курсе…
– Точно так же, как и использовать свитки телепортации, находясь в чужом кланхолле с целым Камнем Силы…
– Макс, оставь мисс Колпину в покое… – тоном, не допускающим возражений, рыкнул ББ, а затем добавил: – И вообще, вернись-ка ты в реал…
Следопыт недовольно поморщился, но послушно исчез.
– Хм… А я думала, что эти два читера сорвали обмен по своей личной инициативе… – злобно посмотрев на отца, язвительно сказала Миранда.
– Нет, дочка. Они действовали по моему приказу…
– Папа, ты вообще представляешь, на что способны люди, которые меня похитили? – срывающимся голосом спросила девушка, а потом перешла на крик: – Для того чтобы выяснить адрес твоей личной почты, они на моих глазах разделали, как свинью, живого и ни в чем не повинного человека!!!
– Доча, все в про…
– Что в прошлом, папа?! Сейчас меня выдернут в реал и начнут резать на куски!!!
– Не выдернут. И резать не начнут… – сглотнув, пробормотал мистер Баррен. – Я только что убил твое тело…
– Ч-что ты сделал?!
– Я. Убил. Твое. Реальное. Тело… – выделяя каждое слово, повторил ББ. – В капсуле, которая находится в грузовом боте «Хаммер – двести семь», – труп с выжженным мозгом…
– Ты… сошел с ума?! Или… я брежу?!
– Мисс Баррен, поверьте мне на слово: ваш отец использовал единственный шанс, который у него был… – отлепившись от стены, негромко сказал Монах первого уровня по имени СтирNew.
Миранда не обратила на его слова никакого внимания: сжала кулаки и набрала в грудь воздуха.
– Прежде чем вы выскажете отцу все, что о нем думаете, позвольте мне описать создавшуюся ситуацию…
– Да кто вы вообще такой, черт возьми?!
– Я – генерал Фил Стирлинг, в недавнем прошлом – глава Министерства Безопасности Конфедерации. Человек, который знает о похищениях намного больше, чем любой обыватель…
– О, а вот и Ярослав! – воскликнул ББ и на мгновение затих – видимо, что-то говорил Яру в личку.
Брат утвердительно кивнул, подошел ко мне и, приобняв за плечи, прошептал на ухо:
– Алька, какая же ты у меня умница…
Я легонечко сжала его руку – мол, сам такой – и продолжила слушать монолог генерала Стирлинга:
– Мисс Баррен, технологии, которую похитители потребовали в обмен на вас, еще не существует. Мало того, в лучшем случае она появится месяцев через семь-восемь. Увы, человек, из-за которого шантажировали вашего отца, столько не проживет: по уверениям врачей, его мозг уже перешагнул критическую черту и откажет в течение ближайшего месяца…
– Фи-и-ил? – нехорошо прищурившись, протянул ББ.
– С вероятностью в семьдесят четыре с небольшим процента это Бруно Ансельмо по прозвищу Носорог… – повернувшись к мистеру Баррену, сообщил генерал. – Эту информацию я получил только позавчера и, если хочешь, могу скинуть пакет данных по всей той недвижимости, которую контролирует его клан…
– Фил, ты должен был мне сказать!!!
– И что бы это изменило? – насмешливо спросил Стирлинг. – Ты бы отказался от обмена?
– Господин генерал, может, вы все-таки сначала закончите со мной?
– Простите, мисс! С удовольствием! Итак, я остановился на том, что технологии, требующейся вашим похитителям, пока не существует! Кстати, даже если бы она и была готова и вашему отцу позволили бы ее передать, то вас бы ему все равно никто не вернул…
– Почему?
– Потому что выпускать из рук рычаг управления таким монстром, как «LS-inc»… э-э-э… крайне невыгодно! Впрочем, в реальности такого обмена произойти не могло по определению, так как заказчик этого проекта, правительство Конфедерации, отслеживает контакты вашего отца…
– Не правительство, а МЮ! – негромко уточнил ББ.
– Минюст – ширма: технология снятия матрицы личности и переноса ее в тело клона нужна не для программы защиты свидетелей, а для продления жизни сильных мира сего! – твердо сказал генерал. – Кстати, если бы не твое щедрое предложение, я бы в их число, скорее всего, не попал…
– Вот как…
– Тебя это удивляет?!
– Да нет, пожалуй…
– Господин генерал! – снова напомнила о себе Миранда. – Вы не закончили!
– Так вот, в сложившейся ситуации Барни принял решение использовать для вашего спасения уже доведенную до ума технологию снятия матрицы личности. Для этого он загрузил на игровые сервера пакет обновлений для капсул, через которые игроки заходят в игру. И вынудил ваших похитителей поместить вас в одну из них, якобы для последующей виртуальной идентификации.
Дальнейшие объяснения ввергли меня в ступор: прорабатывая план спасения дочери, ББ проявил чудеса предусмотрительности. Чтобы обеспечить дочери сравнительно комфортное пребывание в игре, он «обеспокоился состоянием ее здоровья» и прописал в технологии обмена необходимость включить при создании персонажа режим копирования реального тела.
Не менее изобретательно он подошел и к замыливанию глаз тех, кто должен был контролировать капсулу Миранды из реала: обновление программного обеспечения и снятие матрицы личности оказалось сильно растянуто по времени. И практически не отличалось от стандартного траффика между игровыми серверами и искином капсулы.
А последний озвученный генералом нюанс использования технологии вообще не укладывался в голове: оказывается, обновление программного обеспечения, копирующее матрицы с игровых капсул, могло «сорвать» в Ллеваррен ВСЕХ ИГРОКОВ ДО ЕДИНОГО! И для того, чтобы это не произошло, ББ был вынужден использовать три акустических активатора: фразу, инициирующую начало записи, вызывающую срыв и выжигающую мозг телу-донору!
В какой-то момент мотивы поведения мистера Баррена стали выглядеть настолько логичными, что это дошло даже до Миранды:
– Значит, я получу новое тело и вернусь в реал только тогда, когда он доработает проект?
– Именно!
– А те, кто находился в тренировочном зале, попали в игру вместе со мной?
– Да…
– Что будет с ними?
– Ярослав и Альбина Колпины вернутся в свои тела, я получу новое, молодое и здоровое, а насчет остальных – не знаю…
Дослушав эти слова, девушка нахмурилась и задумалась. Надолго. Потом закусила губу, подошла вплотную к отцу и уставилась ему в глаза:
– Па-ап?
– Да, дочка… – тут же отозвался бледный как полотно ББ.
– Если этот проект создавался под правительство, значит, возможности виртуального существования матриц в нем, скорее всего, не предусматривалось…
– Угу…
– А откуда взялась матрица?
– Много лет назад, перед тем как в первый раз выйти в реал с берега Радужной Бухты, ты дернула меня за палец и мечтательно сказала…
Миранда встала на цыпочки, обняла его за шею и закончила фразу:
– …Спасибо за подарок, папа! Я бы хотела здесь пожить…